Юбилей Игоря Желтоухова

Текст: 
Евгения Першина

Народный артист Российской Федерации Игорь Евгеньевич Желтоухов — любимец зрителей, человек исключительного обаяния с удивительно доброй и притягательной улыбкой. 

    фото: Анна Ерошенко

— Игорь Евгеньевич, что, по-вашему, является необходимыми условиями успешной профессиональной карьеры? 
— Доброта. И ничего больше. В самом широком смысле этого слова. Доброта и любовь. Любовь ко всему — к детям, родителям, коллегам. Без доброты нельзя, без терпения нельзя. 

— А что, по-вашему, необходимо для счастливой личной жизни?  
— Тоже любовь. И надо уметь прощать. Не обращать внимания на мелочи.  

— Какие роли в театре стали самыми любимыми? А есть роли, которые ещё не сыграны Вами и до сих пор являются Вашей мечтой? 
— Самых любимых ролей нет. Я их все люблю. А хотел бы я еще сыграть Ричарда III. Но в нашем театре в ближайшие семьдесят лет мне эту роль не обещают. У нас музыкальный театр.  

— Как Вы полагаете, что театральная профессия дала вам в плане развития Вас, как личности, как повлияла на мировоззрение, на характер, вообще, на Вашу душу
— Об этом я не думал. Роли – это роли. А жизнь – это жизнь.
Просто нормальным человеком надо быть. И неважно, кем ты работаешь. Вот, например, друзья мои все вне театра. Но у нас есть родство. 


— Игорь Евгеньевич, а у Вас есть в Хабаровске любимое место?
— Конечно. "Ласточкино гнездо". 

— Почему, можете объяснить? 
— Дело в том, что у нас есть традиция. Встречаемся, когда мой друг из Читы приезжает (обычно отпуск у него зимой). Как только он приезжает, мы собираемся — человек пять, всегда покупаем портвейн «Три семерки», сырок "Дружба", разовые стаканчики и батон, который обязательно руками надо ломать, и идём на "ласточкино гнездо". И, в первую очередь, (как это и было в молодости) портвейн там выпиваем на пятерых. А потом решаем, куда дальше идти. И это мое любимое место, там красота… Причем в любое время года.  

— Я знаю, что Вы любите наш город — подтверждение этому то, что Вы до сих пор в Хабаровске — с нами, со своими зрителями. 
— Да. Меня много раз приглашали в другие театры. Если честно, где бы я ни был — а объездил я весь Советский Союз, меня часто приглашали к себе. Но нет, это не моё. Моё — здесь, я тут родился, вырос. Как говорят: "Где родился, там и пригодился". Этот город сделал меня человеком. И я хочу, чтобы после меня след остался: мои дети. Мой папа всегда говорил: "Не позорь фамилию!". И я стараюсь её не позорить, и своим детям так говорю. И они не позорят. Внукам своим тоже начинаю потихонечку говорить: "Не позорь фамилию".  

— "Но что такое рыцарь без любви, и что такое рыцарь без удачи…". Мне кажется, удача вам сопутствует, а любовь?
— Разве можно сыграть любовь? Разве можно сыграть ненависть? Разве можно рассказать, что такое любовь, разве можно рассказать, что такое ненависть? Нельзя. Это как деньги: или есть, или нет. Но у каждого человека это есть — чуть меньше, чуть больше, но есть. Я, кстати, никогда не ругаюсь. Боженька видит. За всю жизнь ни разу не наказал своих сыновей. А самое страшное наказание для них – это когда я молчу. Любишь человека – люби. Говорят, что любить по-разному можно. Ерунда! Или любишь, или нет.  

— А дружба? Как относитесь к понятию "дружба"?
— Это святое. Семья и друзья. У меня нет бывших друзей. У меня есть или друг, или так... 

— Фаина Георгиевна Раневская про театральную дружбу шутила: "Против кого дружите". А что для Вас "театральная дружба"?  
— Это старая хохма. Никогда не «дружил» против кого-то. И детей научил. Работа есть работа. Я очень люблю коллег своих. А друзья мои все — вне театра. 

— Они — творческие люди?
— Да, однозначно. Настоящие друзья мои с детства все, так или иначе, связаны с творчеством. Но вне театра.

— Как Вы учите актёрскому мастерству? Можно ли ему, вообще, научить? 
— Учить надо хорошему. Искать к каждому подход. Одинаковых людей нет. А вообще, актёрскому мастерству научить невозможно. Учит жизнь, а педагог только помогает. Жить всегда надо. И на сцене нужно тоже жить. Как Константин Сергеевич Станиславский говорил: "В предлагаемых обстоятельствах". Жизнь – вот самый главный учитель, а не институт. Поэтому я всегда учил ребят только здесь, в театре. Папа мой говорил про студентов: "Вот, сынок, каких наберёшь, таких и выпустишь" Я не понимал сначала. Научить нашей профессии нельзя. А научиться — можно. Я могу только помочь. 

77
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий

Комментарии