Меломан, врач, путешественник, бизнесмен

Текст: 
Евгений Лаврин
Фото: 
Оксана Литвиненко

 

Пытаясь вспомнить все путешествия нашего постоянного автора Григория Лейзенберга, я быстро сбиваюсь со счета. Энергии этого  заядлого  путешественника,  каждый год открывающегося для себя не только новые зарубежные страны, но и просторы нашей необъятной России, можно только позавидовать. Все друзья знают Григория и как увлеченного  коллекционера. Гостевая зала его офиса — настоящая лавка сувениров  и музыкальных инструментов со всего мира, которым уже не хватает здесь места. Уверен, читателям будет интересно прочитать наше интервью с создателем и руководителем известной хабаровской компании ТД «КИО» Григория Лейзенберга. 

Григорий, как появилось название «КИО», не связано ли оно с известным в прошлом советским  фокусником?
— Нет, Эмиль Кио здесь ни причем. Идея названия возникла в начале 90 -х. Я тогда работал врачом в Дорожной больнице и одновременно занимался записью кино. Писали мне с настоящих больших дисков в Москве, одна копия стоила очень дорого, но качество было, как мне кажется, получше нынешнего "Blu-ray" (отсюда в нашем названии первая буква слова «качественно»). Потом, когда я в свои выходные умудрялся летать в Москву за новинками, просил своих партнёров по "Горбушке" — «Продавайте мне только интересные фильмы, а я вам буду платить больше, чем другие». Так возникла вторая буква от слова "интересно". И, конечно, никто меня не мог обогнать, я ведь уже утром в понедельник начинал писать то, чего ни у кого не было (слово  «оперативно» дало третью букву). Первые три буквы этих трех слов  и составили аббревиатуру «КИО».

Как все начиналось?
О начале создания «КИО» я уже немного начал рассказывать. Писал я фильмы на больших трёхчасовых кассетах. Как я умудрялся сочетать свой бизнес с работой врача? А я жил рядом с Дорожной больницей и раз в три часа бегал домой, чтобы фильмы переставить. А ещё кассеты нужно было оформить для продажи, найти покупателей, продать или отдать на реализацию. Работы было столько, что ни о каком отдыхе, семейной жизни, изучении медицины речь не шла, спать тоже было некогда. И так много лет! Таким вот образом зарабатывался начальный капитал, с помощью которого мне впоследствии и удалось создать нынешнее предприятие. Надо заметить, что машины у меня тогда не было, как не было своей квартиры, а также домашнего телефона в снимаемой квартире, не говоря уже о сотовом. Один я справиться уже не мог физически. Тогда и подключилась к делам сначала Елена Фельдман, теперешний директор «КИО», а  затем ночные "писатели-совместители", кстати, научные работники. Вскоре появились компьютер с компьютерщиком, машина с водителем и, наконец, бухгалтер и продавцы. Дальше ларёк на рынке на троих собственников и документы частного предпринимателя. Много всего было, и хорошего, и страшного, книгу можно написать.

Григорий, ты увлекаешься музыкой, откуда и как появилось это увлечение?
— Увлечения музыкой, это, прежде всего, от отца. Он работал шофером на грузовых машинах и часто меня, малыша, брал в рейсы, а по дороге пел мне песни под шум двигателя. Он также специально для меня доставал каким-то образом записи у известных городских коллекционеров дисков, таких исполнителей, как, например, Пётр Лещенко. Ещё очень любил записывать передачу программы «Маяк» «Опять двадцать пять».  В старших классах школы я уже слушал Beatles, Dоors,  Animals, а также Высоцкого и попсу того времени. Когда я уже учился в институте, моей сестре, гиду «Интуриста» прислали из Америки несколько настоящих фирменных дисков, в частности, рок-оперу Jesus Christ Superstar, сборник Саймона и Гарфункела и что-то там ещё. Я показал диски друзьям из института, которые предложили менять их на другие с целью записи для себя. Было это в середине 70-х. Крутились мы день и ночь, чтобы обмененный диск ещё и ещё раз поменять. Но это было увлечение,  я больше терял, чем зарабатывал. Время шло, мы начали диски покупать и продавать. Мне каким-то образом удалось стать одним из лидеров в городе в этом деле. Нашлись люди, которые просто занимали мне довольно большие суммы, а за это я приносил им диски на запись. Мы были меломанами, а не фарцовщиками. Но покупать новые диски становилось всё сложнее, не хватало наличных денег. Я научился зарабатывать на музыкальных постерах, которые привозил из Владивостока, закрытого в те времена города-порта. Не раз мы с друзьями попадали в трудные ситуации. Сейчас, когда я об этом вспоминаю, то улыбаюсь, но в те годы мне было часто далеко не смешно.  Мы с другом, тоже студентом мединститута, а ныне известным  хабаровским предпринимателем, в пять утра шли через стадион "Динамо" с сумками, полными денег, торопясь на первый утренний троллейбус, чтобы попасть в аэропорт на рейс до города Артёма (на поезде ехать было опасней и сложнее). Шли ночью и громко пели популярную тогда песню "Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто, не видна". Мы пели о себе! Летали мы и в Москву. Вспоминается, как мы попали в столицу перед самой Олимпиадой. Прямо с самолёта с чемоданами заехали купить дисков у нашего поставщика, вышли на улицу и сели в скверике перекусить, а тут милиция, в Москву ведь перед Олимпиадой не пускали. Ну, думаю, все — остались и без денег, и без новинок. А ведь там были Elloy  “Colours”, новенькие  Dire Straits, Jarre, Space, Tangereen Dream и никому не известный Клаус Шульц! И стоимость каждого диска почти равна стоимости билета с Хабаровска до Москвы! Обыскали «легавые» наши вещи, а дисков не увидели. Оказывается, друг Лёша ещё на квартире спрятал диски за второе дно своего чемодана, он был поопытнее меня. Правда, менты забрали нашу красную рыбу, как бонус, ну это было не так страшно. И всё же мы, меломаны, не были обычными фарцовщиками. Нас больше интересовало, что записано на новом диске, а не за сколько мы сможем его продать, хотя и последнее тоже было важно. Всё же деньги на музыке делались немалые, но только ограниченным количеством людей, имевших студии звукозаписи или работавших в них. Кроме наиболее популярного тогда "харда" больше всего ценились группы и исполнители, которые запрещали тиражировать, например, Хулио Иглесиас.  А вот за распространение песен Александра Галича (и даже за прослушивание их), можно было и в тюрягу загреметь!

 А ты сам не играешь на каких-нибудь музыкальных инструментах?
— Среди моих приятелей и партнёров были любительские и профессиональные музыканты, но лично я никогда ни на чём не играл. Мне в возрасте семи лет было объявлено, что у меня нет музыкального слуха вообще. Меня не приняли в музыкальную школу, не записывали в школьный хор. Представь, как я страдал от этого! Но мир построен на противоречиях, и хоть я не играю, музыка вошла в мою жизнь прочно и навсегда! А что касается музыкальных инструментов, то наша фирма довольно успешно торгует ими, а я же ещё собрал коллекцию инструментов народов мира.

Григорий, почему ты ушел из медицины? Не нравилось быть врачом? И не жалеешь ли об этом?
- Я в детстве много болел. Родители видели своего единственного сына только врачом, а тут ещё в классе нас было несколько человек, кто решил поступать в мединститут. Учился я средне, будущая профессия меня не манила. Но никогда не приходила мысль уйти из института или из медицины, в первые десять - пятнадцать лет точно. Мы (по крайней мере, большинство из нас, и я в том числе) росли в закрытом обществе, тупо следовали коммунистическим идеалам и не представляли, как будем жить без основной профессии. Предполагалось, что фарцовка скоро должна закончиться, и с чем я тогда останусь, уйдя из медицины? Поэтому, работая врачом, я пытался усидеть на двух стульях, одновременно занимаясь "пластиночками", а затем и видео.  Я не сделал карьеру в медицине и считаю, что не был хорошим врачом, но к больным всегда относился с пониманием, ставил себя на их место и когда пытался им помочь, видел, что часто это нереально и из-за низкого уровня медицины, и из-за бюрократической системы, сложившейся в советском здравоохранении. Нас учили наши руководители в больницах и кураторы из мединститута: «Вы пишете историю болезни не для больного, а для прокурора». Мои друзья, оставшиеся в медицине, рассказывают, что немного изменилось с тех пор. Но я так и не нашёл в себе силы уйти из медицины. Уже имея своё предприятие, я продолжал числиться врачом, продавая дежурства своему другу и начальнику Виктору Васильевичу Скируте (ныне покойному, светлая ему память, вот он был врач от бога и любил свою профессию), постоянно покрывавшему мои отлучки с работы. Финал моей врачебной деятельности пришёлся на вторую половину девяностых. Меня вызвал к себе главный врач Дорожной больницы Борис Анатольевич Меркешкин и сказал с уважением (может быть и показным): "Два медведя не могут ужиться в одной берлоге, кто-то должен уйти!"."Ну так увольняйтесь!" — ответил я, ничуть не изменившись в лице. "Я не могу", — сказал и, как мне показалось,  с мольбой посмотрел на меня "главный". "Тогда придётся уйти мне!"- гордо произнёс я. На том и порешили.

Хабаровск. Чем тебе нравится этот город?
— Это мой город. Я прожил в нём всю жизнь. Ещё десяток лет назад, подлетая на самолёте к Хабаровску, я порою чувствовал, как по лицу текут слёзы. До сих пор, проезжая от аэропорта до своего дома или офиса, я совершенно не чувствую провинциальности моего города, с какого бы места земного шара я не возвращался.  Конечно, у нас много такого, что нельзя принять ни душой, ни взглядом, но, если родители видят, что их ребёнок растёт не очень благополучным, разве при этом они меньше любят его?

Каков твой взгляд на собственное предприятие?
— Это очень больной  для меня вопрос. Если ты заметил, до сих пор я особо не хвалил себя, но, видимо, наступил тот момент перед тем, как написать о себе очень критически.  Я всегда стремился быть первым, лидером. И мы, «КИО», победили всех в своих направлениях, к сожалению, в том числе и себя. Наш бизнес переживает трудные времена. С появлением цифровых технологий и Интернета музыка, кино и игры стали доступны для людей при минимальных затратах. Далеко не каждый человек коллекционер и гурман по своей сути. Растёт новое поколение очень рациональных людей, ценящих своё время и не делающих лишних шагов. Мне удалось собрать сильный и здоровый коллектив, люди у нас работают по десятку и более лет. У нас хорошее  имя, чистая кредитная линия. Нас уважают наши поставщики и клиенты на опте и в рознице. Но сам наш бизнес требует перемен. А наши сотрудники, к сожалению, продолжают мыслить по-старому, хотя и понимают все трудности будущего, не думают о переменах — авось кривая вывезет. И здесь важна роль управленческого аппарата и моя, естественно. А меня постоянно нет, я путешествую! Конечно, для предприятия это плохо! Мы очень нуждаемся в умных молодых людях, умеющих ждать, терпеть, добиваться, а главное, думать наперёд. У наших глубоко мною уважаемых менеджеров, находящихся в самом цветущем и созидательном возрасте уже не горят «глаза»,  отсутствует  инициатива. Но мне кажется, если у нас появится талантливая молодёжь, то и старые, надёжные менеджеры встрепенутся и борозды не испортят.

У тебя было немало встреч с известными отечественными и зарубежными музыкантами. Кто запомнился больше всего, с кем понравилось общаться? 
— Мне повезло в жизни. Я лично общался с выдающимися людьми, но это у меня не вошло в привычку, не так всё же много было этих встреч. Поэтому каждую я помню! Расскажу об истории знакомства с Женей Маргулисом. Меня, как спонсора концерта группы «Машина времени», пригласили на торжественный ужин. И тогда один мой приятель подал идею: "Макаревич — он же рыбак-эколог-дайвингист и т. д. Давай наловим сами для него хариусов, приготовим и торжественно угостим". И мы сделали это. И вот я вхожу в зал "Интуриста" с огромным подносом с запечёнными знаменитыми рыбками. Макаревича за столом нет, но уже надо что-то говорить. Я несу всякую чушь,  и тут один из сидящих музыкантов говорит мне: «Не парься, поставь свою ношу и садись, накатим!». Это и был Евгений Шулимович, бывший санитар морга, а в наше время знаменитый на всю страну музыкант. Мы «накатывали» до самого утра. Объявился и Андрей Макаревич, который быстренько съел мои деликатесы и пошёл спать. А утром Маргулис говорит мне: «Гриня, помоги осуществить мечту, свози меня в Китай!». И я сделал это. В Китае Женя показал себя человеком не мира сего, он в первый же день возненавидел прославленный китайский шоппинг (в отличие от своей супруги). Но так как у нас была компания, ему приходилось «лукаться» с нами по лавкам. И вот в одной из них он присмотрел древнейшую фигурку лягушки (а он их коллекционирует), китайский продавец уверял, что ей около двух тысяч лет. Женя легко поверил и уже вытащил две тысячи баксов. Я еле успел остановить увлечённого музыканта, спорить о сроках рождения земноводного с китайцем не стал, но без особого труда снизил закупочную стоимость ровно в десять раз.

 Я могу рассказать ещё много интересного о встречах с другими нашими и зарубежными звёздами, но боюсь, не хватит места. Упомяну лишь о знакомстве со знаменитым учёным, путешественником, бардом Александром Городницким. Концерт Александра Моисеевича совпал по времени с посещением города группой Nazareth. Мы, являлись спонсором и разработали совместно с устроителями концерта разнообразную программу. А о Городницком принимающая сторона попросту забыла. За пятнадцать минут до прихода поезда из Владивостока о барде вспомнили и попросили меня лично встретить его. Конечно, я немного не успел. Прибегаю на перрон, а там стоит небольшой пожилой человечек с двумя огромными чемоданами, которые оказались пустыми. Все свои книги  и диски Александр Моисеевич продал и раздал во Владивостоке, где он прожил большую часть своей жизни, принимали его там с восторгом. Я всё, что мог, сделал для этого уважаемого мною человека, поселил его с гитаристом в «Интуристе» (вместо предназначавшейся ему какой-то захудалой гостиницы на краю города). Делал я это не только из-за уважения и сочувствия, а ещё и для того, чтобы как можно больше времени провести рядом с таким необычным человеком. За один день мне удалось получить из Москвы новые два чемодана с книгами и дисками Городницкого. Нам удалось подготовить прекрасную пресс-конференцию, быстро оповестить и подключить к событию все ведущие СМИ.  Ну, а вечером был торжественный ужин в рестране «Юнихаб». Я пригласил своих друзей, почитателей таланта гостя. Потом я читал очень нелестный для меня (якобы регулярно пьющего, а на самом деле убеждённого трезвенника) отзыв об этом событии одного хабаровского журналиста, но, к сожалению, в нашей стране ужин при приёме уважаемого гостя без алкоголя — признак плохого тона, и не бывало, чтобы с артистами и певцами не выпивали. Вот только в тот раз была не очень легкая настойка «Аралиевая», да ещё наложились дорожная усталость и возраст Городницкого. Я снял для себя соседний с Александром Моисеевичем номер и уже стал готовиться ко сну, когда он зашёл ко мне. В итоге мы проболтали всю ночь. Говорили о Высоцком, Окуджаве, Розенбауме, я, конечно больше слушал, узнав много такого, чего не прочитаешь ни в одной автобиографии. Утром я побежал по делам, а Городницкий пошёл отдыхать. Через несколько часов звонит его коллега по концерту и говорит что артисту плохо. У него поднялось артериальное давление, а приехавшая «скорая»  вколола ему препарат пентамин и давление упало почти до нуля. Я тут же приехал, подключил лучших хабаровских врачей и через короткое время Александру Моисеевичу полегчало, он с блеском провёл пресс-конференцию в моём единственном в то время музыкальном магазине, а вечером великолепно выступил в переполненном зале ОДОРА. Вот только от приёмов казенной пищи и, естественно, от алкоголя Городницкий категорически отказался и попросил меня, чтобы я свозил его на обед к своей матери (я ночью похвастался, как она прекрасно готовит, в том числе и еврейскую кухню). 

Сейчас значительное место в твоей жизни составляют путешествия. Я уже сбился со счету в скольких странах и сколько раз ты был. Как и когда появилось это увлечение, почему тебе никак дома не сидится? 
— Я даже не знаю, какие путешествия мне больше нравятся, по  родной земле или по другим странам. Мои знакомые считают, что я очень много езжу и много видел, но ведь я не видел ещё столько мест!  Трудно в двух словах ответить на эти вопросы. У меня немного получается в моих рассказах на страницах твоего журнала. Вот если бы ты ещё не резал безжалостно мой слэнг! Мне часто говорят люди и знающие меня, и не знающие «Ты просто бежишь от себя и одиночества». Вовсе нет. Просто я непоседа, не могу долго быть на одном месте. Посмотрел, всё сделал и дальше вперёд! Я даже пищу принимаю быстрее всех. Дома мне тоже очень нравится быть, и на работе, и в своей скромной квартирке.

Григорий, расскажи какие-нибудь смешные или интересные случаи связанные с твоими поездками.
— У меня больше одновременно и смешных, и опасных происшествий. Вот, например, некоторые из них: В Евпатории я шёл по улице, читая газету и провалился в траншею. Вылез весь в крови и оставшиеся две недели отдыха играл в волейбол на пляже с повязкой на голове. В Таиланде, на острове Самуи, во время прогулки по джунглям на слоне, увлёкшись фотографированием птичек,  упал с него в кусты так, что долго не мог выбраться из зарослей лиан. На Западной Украине мне вместо бензина нечаянно налили полный бак дизельного топлива, а было это в Карпатах, где машины практически не ходят. Нашлись добрые люди, помогшие мне. Чуть не утонул в Чёрном море. Одел впервые в жизни акваланг, а инструктажа не прошёл, меня почему-то случайно занесли в список аквалангистов, прошедших лицензирование. Потом, в Турции, в одном из аквапарков Аланьи я вылетая на бешеной скорости из трубы, перелетел через бассейн и шмякнулся прямо на асфальтное покрытие. В Малайзии во время экскурсии на остров Ланкави мне экскурсовод долго что то по-английски объяснял, а я ничего не понял из его английского. В итоге я пошёл прогуляться, возвращаюсь, а мой катер уже уплыл. Ночевал на островке, на берегу.

А в одной из последних моих поездок в мае этого года, сплавляясь по очень быстрой реке Квай, переоценил свои силы и попал под большую баржу-отель. Очень страшно было, и воды наглотался. Жилет спас! Да, еще на джунглевой тарзанке «Полёт Гиббона» отцепилось крепление, но инструктору удалось поймать меня за шиворот.

Куда еще мечтаешь отправиться?
— Да во все места, где ещё не был. И туда, где уже был, через некоторое время хочу опять. 

42
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии

YulkaYulechka

YulkaYulechka

07.08.2010 - 06:24

Какой умничка!!! Очень

Какой умничка!!! Очень интересно читать такие интервью!!!

No image

автор

09.08.2010 - 00:47

спасибо

спасибо

No image

Ничего себе

07.08.2010 - 12:44

какие у вас "смешные и

какие у вас "смешные и опасные" происшествия, Григорий. Я бы после пары первых завязал с экстримом.

No image

автор

09.08.2010 - 00:48

А я и завязываю постоянно

А я и завязываю постоянно

No image

Гость

11.08.2010 - 07:46

;-)

;-)

No image

red fox

07.08.2010 - 17:54

Завидую, когда желание

Завидую, когда желание путешествовать совпадает с возможностями. Я тоже хочу увидеть весь мир, но.... зряплата не позволяет пока покорять мир. А Григорию Лейзенбергу - респект! Человек с большой буквы!

No image

автор

09.08.2010 - 00:49

Спасибо, я такой же,как

Спасибо, я такой же,как все,просто так получилось

No image

Svet_lana

11.08.2010 - 21:49

А когда Вы, Григорий, поедите

А когда Вы, Григорий, поедите в Африку? Вот уж где настоящий экстрим! Или в Арктику))) Будем ждать с нетерпением следующих статей!

No image

автор

13.08.2010 - 03:00

В следующем номере

В следующем номере планируются статьи Барселона и Западная Норвегия

No image

Гость

18.02.2017 - 18:28

Про диалог с БА Меркешкиным -

Про диалог с БА Меркешкиным - даже близко не было такого разговора, я просто валялся со смеху, какой самовлюбленный человек, хахаха