Сердце вдребезги

От автора: Удивлена и порадована шквалом читательских страстей по поводу появления этой предельно откровенной рубрики. Только большая просьба: не ассоциируйте, пожалуйста, меня, Алену Саватееву, с героинями исповедальных публикаций. Это не документальные мемуары, а попытка освоения пространства психологической прозы. Конечно, подобные ситуации возникали в жизни многих женщин, и многие узнают себя в них. И, тем не менее, это всего-лишь мини-романы. Новой бури эмоций вам!

Сердце вдребезги
Об этом не принято говорить - стыдно. Об этом не хочется даже думать - больно. Но не думать и не говорить – глупо. Психологи утверждают, что проговоренная проблема теряет свою актуальность или, как минимум, убивающую остроту. Очень хочется в это верить, а потому сижу и выстукиваю страшную исповедь. Будто кожу с себя снимаю.

«Я – это я, ты – это ты. Я пришла в этот мир не для того, чтобы оправдывать твои ожидания, ты пришел в этот мир не для того, чтобы оправдывать ожидания мои». Оказывается, это молитва гештальтиста, они таким заклинанием стимулируют развитие личности и оберегают от разрушительной зависимости от другого человека, пусть даже самого дорогого и бесконечно любимого.

Церковь вторит или, точнее, предвосхищает умозаключения ученых – не создавай себе кумира, не прикипай душой.  

А что я, собственно, плачу? Я же интуитивно жила по этому стандарту – увлекалась, но не прикипала. Шутила даже: «Отдам мужа в хорошие руки». Так почему же жить расхотелось, когда эти самые руки появились и загребли?

Была середина декабря. Люди суетились в поисках того, что положить под елку, что поставить на стол, что надеть на себя. Неприязнь к промозглой зиме уступила место куда более приятным вещам -  выбору новых стрижек, выбросу старых диванов. У кого-то полным ходом шло подведение итогов года ушедшего, а кто-то сладко мечтал о счастливом завтра. У меня не было ни того, ни другого.

Прошлая жизнь оказалась орешком с гнильцой под глянцевой скорлупкой. Будущего не было тем более. Я одна. Без почвы под ногами.

Не было у меня поводов сомневаться, подозревать, выслеживать. Не проверяла телефон, не шарила по карманам, не рассматривала кресла в машине на предмет чужих женских волос. Он давно меня успокоил, когда я перехватила СМС: «Мы же договорились не писать друг другу, неужели ты так сильно соскучился? Я тоже, милый!»

Без имени, без обращения – конечно, кто-то ошибся. «Кто?» -  «Коллега» -  «Давай позвоним, спросим, про кого она» -  «Да ты что! Она замужем, растит дочь-первоклашку. Зачем человеку ломать судьбу»? И правда, зачем? Мой-то со мной. Нежно смотрит в глаза. Трогательно вытирает для порядка пущенные слезы.  

Поправила свою корону, протерла украшавшие ее бриллианты и стала жить дальше. Как можно мне изменить?! Умница, красавица, успешная в бизнесе, бездна искрометного юмора и много чего еще, что восхищает молодых и не очень людей. С ним нас объединяют двое детей, которых он любит больше жизни. Я расслабилась, продолжая шутить: «Отдам мужа в хорошие руки». Смеялись вместе. Взахлеб.

Оказалось, что Вселенная подслушивала и в канун самого волшебного в мире праздника преподнесла сюрприз в виде исполнения моих «желаний».

Проснулась я в один ужасный день и беспричинно захотела впервые за пять лет взять распечатки звонков и СМК своего благоверного. Договор с провайдером оформлен на меня - «золотой» номер был одним из первых моих подарков.

Но заказать шпионскую услугу оказалось не так-то просто, мешала гордость, стыд, казалось, что на меня все смотрят, жалеют, презирают. Но девушка за стойкой широко улыбалась, и я протянула ей паспорт. По мере выдачи принтером данных улыбка менеджера исчезала - на распечатку контактов за один только месяц ушла целая пачка «Снегурочки».

Рассматривая «досье», я не верила своим глазам: строчка за строчкой на бумаге был пропечатан один и тот же номер, шестнадцать листов в сутки, сто семнадцать СМС в день. Бред какой-то – просто заела машина. Но нет – время соединения менялось. Принцесса будила его почти в шесть, целый день развлекала и прощалась в полночь. Как же он умудрялся не выдать себя? Когда успевал строчить? Стало понятно, откуда берутся тупые байки про то, как плейбои умеют вслепую набирать СМС, не доставая телефон из кармана.

Чей это номер, я догадалась сразу же. Конечно, той, что так неудачно соскучилась по моему мужу полгода назад. Но как она посмела, ведь тем знойным летом я разговаривала с ней, вполне прозрачно намекая, что знаю о ее попытках разнообразить приевшуюся жизнь и готова поделиться «жареным» с ее симпатичным мужем. Она, клянясь, извинялась за нелепую ошибку, была вполне убедительна. Но, вероятно, не убедила ее я. Что ж, для тех, кто из Нерюнгри, придется повторить.

На этот раз я была на удивление краткой, просто порекомендовала бояться. Не опасаться и быть внимательной, а уйти в глубокое подполье. Мужа предупредила, чтобы он не терял время и не возвращался домой – замки поменяла. 

Узнать адрес и подноготную биографии фифы было делом пяти минут. Номер сотового – все равно что большая советская энциклопедия - дает ответы на все вопросы. К вечеру я была у нее.

О драке не думала, я же почти леди. Мечталось рассказать все ее свекрови: оскорбленная мамочка сама накажет гулену и сделает это изощренней меня. Но дверь открыла красотка, лицо которой я успела изучить до последней морщинки на «Одноклассниках».

Представляться друг другу нужды не было. Она безропотно вышла на площадку и жарким шепотом начала умолять о прощении. Много чего было сказано – тихо, мирно, почти по-доброму. А потом моя двухлетняя дочь, которая весь разговор резво прыгала по ступенькам и разглядывала трещинки на штукатурке, вдруг подошла и так по-взрослому грустно прокартавила: «Тетя, верни моего папу!» А «тетя» ей: «Бедная деточка, да не нужен он мне».

И тут она получила первый удар сапогом в то, что соблазнительно колыхалось под ее шелковым в цветочек халатиком. Тот, что был для меня жизнью, для нее оказался всего лишь секс-игрушкой. Я остервенело пинала ее и хлестала объемными распечатками по лицу, вспоминала своих подружек Ленку и Ольгу, Юльку и Светку, думала о тысячах других сестер по несчастью. Вспоминала их горькие слезы и свою боль, пинала, пинала, пинала. Она покорно терпела, лишь пришепетывая: «Не рассказывай мужу, он меня выгонит».

Проблеск сознания заставил меня остановиться, уйти. На улице, остыв, я набрала горе-ловеласа, хотела, чтобы он поддержал потерявшую товарный вид принцессу. Но его номер был занят. Я набрала ее – тоже занято – очередной удар под дых.

Бойню продолжать бессмысленно: ребенок плакал взахлеб, я начала ощущать себя животным - как смогла опуститься до уровня героев «Дома-2»?! Да не один мужчина не стоит того, чтобы терять свое достоинство.

Но ночью боль опять разрывала сердце. Я не могла не мстить. Вновь зашла на «Одноклассники», создала липовый профайл, разослала друзьям моей разлучницы, ее коллегам, друзьям ее мужа последние новости и отправилась спать, готовая к тому, что, скорее всего, мне дадут пару лет условно за ее сломанный нос и прочие повреждения.

Однако это бабские разборки. А что же наш общий герой? Вы не поверите - отмолчался. Не приехал пожалеть ее или утихомирить меня, не забрал дочь, не успокоил ее, не объяснил все сыну. Просто ушел в осадок.

Приехал через пару дней после работы. В декабрьском темном воздухе блестели слезы, звенела тишина не высказанных слов. Он вновь не смог извиниться. Молча поплакав, так же молча расстались. Потом были часы мучительных разговоров по телефону. Потом - опять невыносимая тишина.

Милиции не было. Да меня это не волновало. Больше беспокоила тоска по тому, кого считала своей обретенной половиной. Я не хотела жить без него! Могла, потому что фактически он мне ничего не давал – я всего добивалась сама, но не хотела. Я дико скучала. Он нужен был как бесполезная, но радующая душу кошка, без которой пропало тепло и ощущение дома, уюта.

Всю вину за случившееся взяла на себя: не долюбила, не докормила, не выслушала, не так ублажила. О том, что парень тоже виноват, как-то не подумала. Просто, плача в подушку, ждала, когда он заскулит, попросится домой. Он попросился, и я, не издеваясь, выдала ему связку ключей от новых замков. 

Думала, что простила. Жизнь уверила, что нет. Я не смогла смириться, что меня загнали в массовку, постоянно припоминала ему его подлость, что-то вечно выспрашивала, допытывалась, кто лучше. Сначала он отвечал очень ласково и корректно, но очень скоро начал раздражаться, потом оскорблять. Со временем стал меня попрекать за то, что я попрекаю его, что целенаправленно разрушаю семью. Вот кто, оказывается, виноват, что семьи больше нет! В этом, наверное, и проявилась универсальная мужская сущность.

С таким посылом совместная жизнь, конечно же, продолжаться не может. Через полгода я вновь собрала ему шесть чемоданов и поменяла замки. Цена его любви – простые движения на заднем сиденье машины и неумение исправлять ошибки. А так хочется, чтобы все сложилось иначе!

«Я – это я, ты – это ты. Ты пришел в этот мир не для того, чтобы оправдывать мои ожидания», шепчу я свое заклинание и дрожащими пальцами попадаю между клавиш клавиатуры. Скоро боль пройдет!