Дело жизни

Текст: 
Алёна Саватеева
Фото: 
Оксана Литвиненко

«С женщинами трудно», — говорит Владимир Антипенко. И, тем не менее, вот уже 32 года его профессиональная деятельность связана именно с ними. Ежедневно он отправляется к своим пациенткам с удовольствием, заботой и неизменно хорошим настроением.

Владимир Антипенко — врач-гинеколог высшей категории, заведующий гинекологическим отделением НУЗ «Дорожная клиническая больница» на станции Хабаровск-1 ОАО «РЖД».

— Владимир Иванович, вы — врач-легенда. По-моему, все ваши пациентки в восхищении от ваших профессиональных качеств и очарованы вами как мужчиной. Как находите общий язык, ведь всем давно известно, что вы с Марса, мы с Венеры? И почему одних врачей ругают, а другими восхищаются?
— С женщинами тяжело, конечно. Как с больными, так и с персоналом (улыбается). Но интересно. Ну а если ругают кого-то, значит, есть за что. Человек должен относиться к окружающим так, как он хотел бы, чтобы относились к нему. И лечить так же.

— Вы верите, что слово лечит?
— Да, слово и лечит, и калечит. Мы таких исследований, конечно, не проводили, но как ты относишься к больному, так он и будет выздоравливать. Если ты пришел к пациенту с улыбкой, где-то пошутил, где-то приободрил, если он видит твое личное участие, доверяет тебе, то быстрее выздоравливает.

— Мне знакомая рассказывала, как почти двадцать лет назад вы, тогда еще молодой врач, после окончания своей смены целый час сидели рядом, успокаивали ее, укрывали вторым одеялом, когда она с достаточно тяжелой ситуацией оказалась в вашем отделении. Сегодня, спустя двадцать лет, вы ведете себя так же или устали? Может быть, поняли, что всех не обогреть и не успокоить?
— Да нет, еще не устал (улыбается). Примерно так же я себя веду и сейчас. На работу прихожу к семи, а рабочий день начинается с восьми. Этот час посвящаю оформлению документов, хотя бумажную работу не люблю. Мне важно с утра обойти больных, послушать их проблемы, узнать самочувствие, сделать назначения. Иногда медсестра на планерке в восемь что-то докладывает о произошедшем за ночь, а я все это уже знаю, я уже побывал в палатах.

— И на всех у вас хватает тепла и внимания?
— А как же?! Иногда по часу разговариваю с больными. Спрашиваю, есть вопросы? Нет вопросов. Потом одна робко что-то спрашивает, и посыпался шквал. Сижу, все объясняю. Ну уже вроде все рассказал, смотрю, она не понимает. Я с другой стороны подхожу к своему объяснению, опять рассказываю. Она опять не понимает. Снова приходится объяснять. А как иначе?

— Владимир Иванович, как вы пришли к выбору своей профессии? О чем мечтали в детстве? Обычно мальчишки мечтают стать летчиками, в то время — космонавтами. Но не гинекологами.
— Я мечтал стать моряком и разведчиком. Мои мечты были об очень мужественных профессиях. Но там, наверху, за меня порешали иначе. На четвертом курсе у меня была мечта уйти в армию, стать военным врачом. Мой отец был военным, мне все это было близко, но судьба распорядилась иначе. Буквально за неделю до окончания четвертого курса, когда можно было уже переводиться в Горький на военную кафедру, когда я уже прошел медицинскую и мандатную комиссию, был почти уже в приказах, я попал в больницу и пролежал там два месяца. Естественно, когда вернулся, ни о каком обучении на военной кафедре речь не могла идти, нужно было доздавать зачеты, экзамены, то, что не успел.

— А каким вы были студентом — прилежным или двоечником-прогульщиком?
— Что вы! Я учился. Был старостой в группе. Еще успевал заниматься спортом, играл в волейбол, в баскетбол. И еще санитарил. Ну и учился, конечно. Акушерство — это так необычно: как это вдруг что-то с чего-то берет и рождается. Может быть, девчонкам это было ближе и понятнее, но мне было очень интересно. Я читал много, изучал, моделировал в группе. И когда девчонки на занятиях начинали «плавать», преподаватель всегда просил меня продолжать. Для этого нужно образное мышление, пространственное, нужно мыслить в трехмерном пространстве. Кстати, в больницу я попал с курса по акушерству. Это тоже, наверное, был один из знаков судьбы.

— Если вы говорите «один из», значит, были и другие?
— Да, кто-то свыше меня к этому подталкивал. На первом курсе на анатомии на первой препаровке мне попался женский таз, хотя могли попасться кисть, стопа, колено. На втором курсе на экзамене по гистологии (наука о ткани, о клеточном составе органов, систем) мне попадается на стеклышке препарат плацента. Далее, третий курс — топографическая анатомия, на экзамене попадается головка новорожденного, и нужно рассказать все-все-все: где роднички, швы, где и что находится, когда закрывается. А могли, опять же, попасться печень или кишечник. Четвертый курс — начинается акушерство, и тут меня увозят в больницу. Вот так, раз-раз-раз, где-то за что-то зацепилось, и сложилось так по велению свыше.

— Сегодня, оглядываясь назад, думаете, правильно все сложилось или нужно было как-то по-другому жизнь устроить?
— Думаю, все правильно. Без своей работы себя не мыслю — я тридцать два года в профессии. И от своей работы получаю большое удовольствие. Тем более за эти годы накопился большой практический опыт, прочитано немало литературы, пройдено несколько циклов усовершенствования. Знаете, есть такое выражение: хирург первые пять лет ничего не боится, потому что ничего не знает. Другие пять лет он боится всего, потому что есть свой личный опыт. А в остальные годы он уже знает, где бояться нужно, где нет. Я как раз на этой третьей стадии. Мне интересно. Я давно заработал свою хирургическую пенсию, но планирую работать до шестидесяти лет точно. А дальше будет видно.

— Миссию свою в чем видите?
— Миссию?! Такими высокими словами не разговариваю, не задумывался никогда об этом.

— Врач сродни Богу, от него во многом зависит жизнь человека. Вы оперируете, зачастую к вам привозят пациентов с непростыми ситуациями…
— Но миссия ли это? Не знаю. Это просто честное исполнение своего долга.

— Знаю, у вас иногда бывает по четыре, иногда больше операций в день — невероятная ответственность и колоссальное напряжение. Как его снимаете? Как отдыхаете?
— Люблю дачу: грядочки, кустики, кепочку, тяпочку. Люблю активно поработать. Смена деятельности — самый лучший отдых. Усталость, конечно, появляется, но она приятная, связанная с чувством удовлетворения! Как и на работе. Вроде много общался с больными, провел несколько операций, ноги тянет, спина затекла — трудно, но пробежишься по лестнице в соседнее отделение, чтобы решить какой-то вопрос вместо того, чтобы полчаса дозваниваться по телефону, разгонишь кровь, и все опять прекрасно.

— Вы опять вернулись к работе. Давайте поговорим о разрядке и вдохновении.
— Очень люблю природу. Я немножко рыбак, немножко охотник, но в последнее время все реже удается куда-то выбираться. Люблю бродить по лесу, собирать грибы. Иногда звоню товарищу: поехали за грибами. Он уточняет: по грибы или за грибами? Конечно, чаще за грибами — сели в машину, проехались по трассе, набрали грибов (улыбается). А вообще, конечно, нужно много двигаться: в движении — жизнь! 

61
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии

No image

Полина

03.03.2011 - 20:42

Это действительно врач от

Это действительно врач от бога,и слава богу за такого врача,только вчера была операция,а я уже встаю и хожу,ведь как говорит Владимир Иванович в движении жизнь и это правда...

No image

Гуля

10.04.2011 - 00:07

Владимир Иванович -

Владимир Иванович - замечательный! Спасибо за все!

No image

Маринка

04.10.2012 - 12:05

А меня Владимир Иванович

А меня Владимир Иванович позавчера оперировал. И все точно-точно как написано - утром приходит в палату и все узнает. потом как в армии: "есть вопросы?". всегда пошутит и поддержит, так что на ноги за день-два даже самый ленивый больной встанет)) Удачи всем-всем и не болеть!