11 марта 2011

Текст: 
Елена Демчук

 

Самое мощное землетрясение за весь период наблюдения в Японии. Именно так потом окрестят 6 минут с 14:46 часов по японскому времени 11 марта 2011 года, в результате которого погибли и пропали без вести десятки тысяч человек. Огромная стена воды обрушилась на восточное побережье острова Хонсю, смывая на своем пути дома и превращая их в горы мусора.

А пока на часах 14:40, первый этаж 3-этажного дома в самом сердце Токио, Синдзюку. В 18:00 у меня назначена встреча с начальником компании, где я подрабатываю - мы будем обсуждать вопрос дальнейшего сотрудничества. Готовлюсь к встрече - просматриваю материалы уже сделанной для него работы, проговариваю слова и фразы, которые буду говорить. И бегло просматриваю сайт, на котором представлена вся информация о землетрясениях в Японии. Совсем недавно, 9-го марта, у восточного побережья острова Хонсю был сильный толчок. В Токио его тоже почувствовали, но не придали особого значения - тот регион часто трясет, отголоски в 1-2 балла докатываются до столицы, так что все давно привыкли к этому.

Начинается характерное покачивание. Тихоокеанская тектоническая плита, на которой покоится земля, несущая на себе Токио, при землетрясениях раскачивается влево-вправо, в отличие от соседней Евразийской, колеблющейся, как правило, вверх-вниз. И потому землетрясения слабой магнитудой ощущаются как мерные покачивания из стороны в сторону. Словно бы лодку качает на волнах.

Я спокойна, пока что - такое в Токио не редкость. В голове мелькают мысли: «Один балл, два, а может, три?». Жду, пока закончится. Обычно толчки ощущаются не дольше, чем 10-15 секунд. Но время идет, а колебания только усиливаются. Начинают негромко, пока что, дребезжать стекла. Но еще как-то не верится, что это всерьез. Надеюсь, что всё обойдется, потрясет, как всегда, и перестанет.

Сигнал к тому, что происходящее намного более опасно, чем кажется – крик на улице. Немолодая уже японка, которая держит маленькую лавочку через дорогу со всякими безделушками, выскакивает из дома, и громко, несколько раз выкрикивает: «Выключите газ, пожалуйста! Выключите газ!»

Опасность пожара. Она всегда возникает, когда при сильных землетрясениях люди в панике выбегают из домов, забыв перекрыть газ. Неужели всё и правда настолько серьезно? Неужели всё это происходит со мной?

А между тем сила тряски нарастает, начинают падать с полок книги, чашка с недопитым чаем опасно приближается к краю стола. За окном раскачиваются деревья, как будто бы от сильного ветра. И еще этот звук. Сухой, шелестящий звук, словно от тысяч крыльев насекомых, в сочетании с треском раскачивающихся стен.

Выскакиваю на кухню. Паника мешает четко думать, но команда уже получена: надо выключить газ. Поворот вентиля, второй. Что дальше? В голове сами собой всплывают строчки из многочисленных брошюр по безопасности и поведению во время землетрясений: выключить газ; открыть все окна; выйти на открытое пространство. Газ выключила. Окна!

Открываю везде окна. Успеваю. А ведь трясти и не переставало, стены ходят ходуном. Слава богу, что в квартире не так много незакрепленных стеллажей и шкафов, нет угрозы быть придавленной.

Наконец выскакиваю за дверь. Там - обитательница соседней квартиры, приехавшая в Токио из Южной Кореи. У них такого тоже никогда не бывает, и наши полные ужаса и непонимания, что делать дальше, взгляды встречаются. Что, что, что теперь? Куда бежать? Как спастись, когда трясет везде? Когда опасность повсюду и от нее никуда не скроешься?!

От двери квартиры, где я жила, до лестницы к выходу – коридор, состоящий из стены дома справа, потолка верхнего этажа и забора, увитого колючей проволокой - слева. Бежать некуда, только вперед. Куда и срываюсь, как есть - в домашней одежде и тапочках.

Добегаю до угла дома. Всё, дальше хода нет - дом стоит на узкой улице, всего 2-3 шага в ширину, дай бог, если одна машина сумеет проехать. За спиной - улица чуть пошире, но тоже не слишком-то просторная. Дальше за поворотом - лабиринт таких же маленьких улочек-прожилок. Бежать некуда. Открытых пространств нет. Да и нельзя бежать - трясет так сильно, что не устоять на ногах. Чтобы не упасть, хватаюсь за край забора, прижимаюсь к нему. Только бы не свалиться... И поднимаю голову вверх.

Японские улицы – это нижний уровень асфальта, по которому ходят люди. И верхний ярус проводов электропередач. Все провода, коммуникации вынесены наружу. Отчего небо над такими улочками больше напоминает паутину из проводов. И сейчас все эти провода бешено раскачиваются над головой, в любую секунду грозясь оборваться. А бежать некуда. Только и остается, что стоять на месте и неотрывно смотреть вверх, в надежде угадать, увидеть, заметить тот провод, который не выдержит первым и принесет смерть...

Рядом – пожилая японка из квартиры выше. Ей тоже очень страшно. Она тихо молится, в ужасе озираясь по сторонам. Из глаз жительницы Кореи текут слезы. Идут секунды. Минуты. Из стороны в сторону ходят столбы электропередач, падают со стен заборов ряды пластиковых бутылок с водой - их ставят, чтобы отпугивать кошек. Кажется, что это не кончится никогда. И всё, о чем молишься в такой момент, - чтобы только всё это не усилилось. Чтобы не начали рушиться дома.

Наконец чувствую, что сила колебаний пошла на спад. Провода остались целы. Столбы потихоньку перестают раскачиваться. Земля начинает успокаиваться. Соседка-кореянка прислоняется спиной к стене дома и плачет. Опасность, хотя бы временно - миновала.

Ходить всё еще тяжело – пережитый ужас подкашивает ноги. Но надо. Надо вернуться домой, собрать вещи, документы, самое важное, и покинуть квартиру. Правила безопасности.

Возвращаюсь в квартиру. На кухне все чашки и тарелки, сушившиеся над раковиной, – на полу. В комнате беспорядок. Слава богу, что телевизор и открытый ноутбук на столе уцелели… Интернет работает, как ни странно. Страница со статистикой землетрясений по Японии смотрит на меня с монитора компьютера. Какая ирония! Короткое послание родителям - я жива, и обновить статистику. Уже приходит первая информация, пока поверхностная, без подробностей. И у меня всё холодеет внутри - в эпицентре того, что мы чувствовали - 7 баллов, по японской системе измерения. Это самый высший балл, который существует у них. Сильнее просто нет...

Времени мало. Зная, в какой район я еду, до поездки читала кое-что и знаю: после настолько крупного основного землетрясения обязательно будут пост-толчки, афтешоки. Быстро собираю всё самое важное, тепло одеваюсь - и на улицу, в ближайший парк.

Афтешок застает, когда до парка остается всего пара минут ходьбы. Снова – столбы и провода. И еще скрежет металлической двери-шторы. Она идет волнами, как тоненькая простынка.

В парке – всё забито, но люди продолжают прибывать. Техника безопасности - после первого толчка выйти на открытое пространство и ждать. От 2-х до 5-ти часов. Напряжение висит в воздухе. Кто-то пытается дозвониться родным по телефону, но это бесполезно - сотовая связь «легла» в первые же минуты после удара. Ждем. Раз в 2-3 минуты – афтешоки.

Два часа ожидания – и объявляют, что мы можем вернуться домой. А я пытаюсь дозвониться в офис своей компании. Даже не из желания узнать, что там у нас со встречей, нет. Офис располагался на 7-м этаже, и я волнуюсь за возможных будущих коллег. Но сотовый мертв. Связи нет.

Возвращаюсь домой. Первое, что сделать, – включить телевизор. Система раннего оповещения о землетрясениях оправдает себя впоследствии еще не раз. А пока что слушаю объявление о цунами. Передают кадры с прибрежных зон. Ничего. Море спокойно. На какой-то момент даже кажется, что всё обойдется.

Потом раздается мелодичный перезвон колокольчиков – сигнал землетрясения. Выключить электричество, газ – и на выход. Нет, на этот раз обошлось – ложная тревога. Но дома находиться становится просто невыносимо - стены, до того момента казавшиеся надежным убежищем, вдруг начинают ощущаться стенками могилы. Решаю прогуляться по окрестностям.

Синдзюку живет свой жизнью. Люди по-прежнему ходят туда-сюда, смеются, улыбаются. Кажется, что ничего страшного и не случилось. Но вот сначала на одном, потом на другом фасаде замечаю отвалившиеся куски – прохожие обходят такие здания стороной. Во всех лавках, магазинах и барах на улицу вынесли телевизоры, и люди скапливаются вокруг них. Поступают первые кадры с накрывающей города волной.

Над входом в саму станцию Щинджюку - огромная плазменная панель. На ней - прямая трансляция из студии главного новостного канала Японии - NHK. В нижнем правом углу экрана пиктограмма: японские острова, и линия побережья, окрашенная красным и желтым. Это предупреждение о цунами. Внизу собралась уже целая толпа людей.

Наконец решаю вернуться домой. Уже стемнело, начинает ощутимо холодать.

Дома делаю уборку, под ровное бубнение телевизора, который станет моим постоянным спутником на ближайшие дни. Звонок телефона - до меня чудом дозвонилась одна из коллег из офиса. У них все в порядке, разве что компьютеры пострадали. Начальник распустил всех по домам, разрешив работать удаленно. Слава богу!

А по телевизору показывают всё новые и новые кадры чудовищной волны цунами, накрывшей восточное побережье, плывущие на боку по улицам сухогрузы, как спичечные коробки, сносимые волной автомобили, выламываемые из фундаментов дома… Включения из студий в Сендае, Мияги, Иватэ. Ведущие в касках, иногда камера запечатлевает моменты толчков прямо в эфире.

Трясет. Снова трясет. Трясет каждые 3-5 минут, постоянно, каждые 3-5 минут - все то же покачивание из стороны в сторону. И все замирает внутри, потому что каждый раз гадаешь: это будет так же сильно? Или все же это уже как обычно?

Кадры из Токио. Из-за перебоев в энергоснабжении тысячи людей не могут уехать с работы домой, из центра города – в пригороды. Очереди на остановках, многие идут пешком. Многие остаются ночевать в любом крытом помещении, располагаясь на картонках.

Время уже 3 часа ночи. Потихоньку клонит в сон. Надо ложиться. Телевизор оставляю работать, и не зря. Уже под утро из чуткого сна вырывает знакомый перезвон колокольчиков. Слетаю с постели, встаю в дверной проем. Качает. Сильно качает. Ведущий перечисляет районы эпицентра и те, в которых ощущались толчки: южная часть префектуры Ниигата, Нагано... На колебания соседки «отозвалась» примыкающая к Тихоокеанской Евразийская плита. Кадры из студии в Нагано: картинка ходит вверх-вниз.

Нужно поспать еще. Организм требует свое и вымотанный эмоциональными перегрузками «вырубается».

Просыпаюсь около 7 утра. Утром 12-го марта Япония думала, что самое страшное уже позади и можно вздохнуть спокойно, начать подсчитывать ущерб, оплакивать погибших, разгребать завалы.

Примерно в середине дня 12-го марта я впервые услышала по телевизору слова: АЭС «Фукусима-1». Как и подавляющее большинство японцев, тогда не придала им особого значения - всё внимание было приковано к продолжающим поступать кадрам цунами и разрушений от него.

К середине недели новости, важнее, чем обстановка на реакторах, уже не существовало. Токио, тем не менее, был спокоен. Единственным признаком скрываемого беспокойства было исчезновение хлеба с полок всех магазинов в округе. Потом исчезли быстрорастворимые супы. Стал заметен возросший спрос на воду в бутылках, средства гигиены.

А ведь трясти и не переставало. Сообщения о событиях на реакторах перемежались информацией о новых толчках и их эпицентрах. Продолжалась активность в зоне самого сильного удара, «беспокоились» префектуры Нагано и Ниигата. Но по-настоящему страшно стало, когда эпицентр нового сильного удара магнитудой 6 баллов пришелся прямо на подножие самого знаменитого вулкана Японии – Фудзи. Страшно стало не только мне - заметно взволновались и сами японцы - а вдруг рванет? Слава богу, обошлось...

Сильные афтешоки продолжают сотрясать Японию до сих пор, а последствия аварии на атомной электростанции не позволяют приступить к разборам завалов в префектуре Фукусима, извлечению тел и опознанию погибших. Страшась заражения, некоторые японцы даже отказываются заправлять машины с номерами «ядерной» префектуры.

Безусловно, это испытание, выпавшее на долю Страны восходящего солнца, можно считать одним из самых тяжелых со времен Второй мировой войны. Однако мне навсегда запомнятся слова моего бывшего начальника-японца, сказанные при прощании:

«Япония – страна, у которой душа гор. Мы сильная страна и восстановимся быстро». И я ему верю.

 

30
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии