Две половинки

Отдыхая в Провансе, красивейшем регионе на юге Франции, я познакомилась с русской девушкой Еленой, как оказалось, бывшей хабаровчанкой. Девушка произвела на меня впечатление не столько своей яркой красотой, сколько теплом и внутренней чистотой, не свойственной сегодняшним красавицам. С ее согласия и от ее имени я хочу познакомить вас с историей жизни Елены.

Я окончила Хабаровский Педагогический университет - факультет иностранных языков, отделение французского языка. Уезжать в сельскую местность не хотелось, а работу в родном городе найти не удавалось. В ГОРОНО мне открыто заявили: «Девушка, вы не там ищете работу. С вашей внешностью вам только на подиум! А у нас, извините, дети». Кое-как устроилась работать преподавателем в колледж. В то время меня беспокоили не столько мои ученики, сколько коллеги, с которыми у меня не складывались отношения. Мне показалось, что я пришлась не ко двору и меня просто выживают. Иначе никак не могу объяснить постоянные придирки к себе. С уроками у меня получалось неплохо, одевалась скромно, держалась корректно, не позволяя ни грубости, ни вольности в своем поведении. Меня так воспитали родители.

В нашей семье порядочность была основой абсолютно всех отношений – дружеских, деловых, любовных. И когда-то я искренне считала, что, относясь по-доброму к людям и миру, я должна пользоваться их взаимностью. Это была моя ошибка. Меня считали если не дурочкой, то наивной, что в сегодняшней жизни почти одно и то же. Мне очень хотелось влюбиться, но не получалось. Не могу сказать, что мне встречались плохие парни, но никто из них не попытался установить между собой и мной максимально возможных человеческих отношений. На второе или третье свидание новый кандидат на место моего возлюбленного слишком явно выражал свое желание уложить меня в постель, и я отвечала «Нет». Я снова оставалась одна, а в моем сердце появлялась новая зарубка с новой болью. По ночам эта самая боль нашептывала мне, что я – ненормальная.

Мне было 28 лет, когда в моей жизни появился Патрик. Но это была непростая история. Моя школьная подруга Аня как-то призналась, что познакомилась на сайте знакомств с французом, между ними завязалась оживленная переписка и Патрик вот-вот прилетит в Хабаровск. Переписывались они с помощью компьютерного переводчика PROMT, но в живом общении этого явно недостаточно, поэтому потребуются мои услуги как переводчицы. Француз прилетел, но Анюта за помощью не обращалась. Похоже, что переводчик им не понадобился. 

И надо же было тому случиться, что, гуляя по набережной Амура, я увидела Аню с ее французом. Подруга сама представила нас друг другу, а потом добавила, что моя помощь ей всё-таки понадобится, и чем скорее, тем лучше. Я присоединилась к паре, и мы втроем продолжили прогулку по вечернему городу. Аня говорила на плохом английском, вероятно, понятном для Патрика.

В какой-то момент мне показалось, что моя подруга чем-то недовольна и старается спровоцировать своего знакомого на грубость. Я посмотрела на нее вопросительно, и Аня усмехнулась: «Твое дело – перевод. Остальное тебя не касается. Скажешь ему, чтоб катился назад домой. Ну, что ты на меня так смотришь? Ты думаешь, он приехал звать меня замуж, потому что любовь и всё такое? Ничего подобного. Ты знаешь, кто он? Учитель начальной школы! В своей прекрасной Франции без денег он никому не нужен, вот и притащился в нашу тьму-таракань! Но я-то не дурочка! Да не смотри ты на меня так. Лучше переведи ему, чтобы ко мне никаких претензий не было. Так и переведи: доступ к телу закрыт! Счастливо оставаться».

Моя подруга развернулась и пошла прочь, оставив меня наедине со своим знакомым. Я беспомощно посмотрела на мужчину и не смогла отвести от него глаз. «Вы говорите по-французски, мадемуазель»? «Да, месье, я учительница французского языка».

Это было началом моего знакомства с Патриком. Каждый следующий вечер, а их было ровно пять, мы встречались с ним на набережной, где произошла наша первая встреча, и шли гулять по городу. О чем мы говорили? О его Франции и моей России, о его Провансе и моем Дальнем Востоке, о его пристрастиях и моих увлечениях. Патрик был первым мужчиной, который поинтересовался моим любимым писателем. Я назвала Ромена Ролана. Не потому, что мне хотелось угодить своему собеседнику, а потому что книга «Очарованная душа» давно стала моей настольной книгой. Я находила там тысячи своих мыслей, только высказанных более уверенно, и столько же новых, которые немедленно становились моими.

После наших свиданий я долго не могла уснуть, столько мыслей в моей голове теснило одна другую. И столько же мыслей было сказано Патрику в обмен на его мысли. Я чувствовала, как в моей душе рождается новое ощущение, к которому хотелось прислушиваться, ничего не думая и ничего не желая. В последний вечер Патрик сказал мне: «Вы – удивительная женщина, Helen. И очень красивая. У нас во Франции кошмарно мало красивых женщин»! Когда-то я слышала подобное. Кажется, это было во сне.

В первый раз Патрик поцеловал меня в аэропорту, когда шла посадка на его рейс. «Я думала, что ты меня никогда не поцелуешь». Он засмеялся, и у меня появилось чувство, что я знакома с этим мужчиной много-много лет, может быть, с рождения. Усталый голос динамика сообщил, что заканчивается посадка на его рейс, а мы не могли оторваться друг от друга.

Наконец, он разомкнул свои руки, я еще раз посмотрела в его глаза цвета черного шоколада и увидела в них слезы. Мне показалось, что сейчас Патрик скажет мне, что любит меня. А по-французски это звучит очень красиво: «Je t'aime» (Я тебя люблю).

Я ему должна тоже сказать: «Moi aussi, je t'aime (Я тоже тебя люблю). Но никакого признания в любви не было. Был последний обмен взглядами и его удаляющийся силуэт в пустом зале накопителя. Я шла к выходу, когда увидела Аню. Ее ярко-желтый плащ и аккуратную черную головку впереди себя. Тогда я подумала, что мне померещилось.

Оказалось, что нет. Аня пришла ко мне домой со странным выражением лица, положила на стол несколько листов бумаги и сказала: «Это его письма. Тебе будет полезно их прочитать. Кстати, в нем ни слова о том, что он – учитель. Прикидывался художником! Я была в аэропорту и видела, как вы прощались. Женитесь, плодитесь, размножайтесь, но запомни, жить тебе придется в нищете. Тоже мне, святоша»!Последнее слово было произнесено с такой ненавистью, что мне стало страшно. Не за себя. За свою подругу.

Письма Патрика к Ане я выбросила, не читая. У меня появились другие его письма, адресованные лично мне. Всемирная паутинка стерла расстояние и разницу во времени между Россией и Францией, подарив нам счастье писать друг другу каждый час своего свободного времени. Но сказать, что всё у нас с Патриком было безоблачно и гладко, значит покривить душой. Наша история любви не имеет ничего общего со сценарием святочной сказки. Я даже хотела порвать наши отношения, начитавшись в Интернете страшилок о жизни русских жен во Франции. После месяца молчания отправила ему сообщение: «Хочу быть рядом с тобой». Его ответ был еще короче: «Я – тоже». Огромное чувство радости, которое охватило меня тогда, долго не отпускало. Но и потом были трудности, боль, даже отчаяние, о которых я ни с кем не могла и не могу говорить, ибо это только мое. Жизнь учила и учит меня быть сильной и мудрой.

Пошел шестой год, как я живу во Франции. Два года назад я стала мамой. Наш маленький Фредерик до того очарователен, что с первого взгляда в него влюбляются дети, взрослые и собаки! Дитя любви, да еще француз – опасная смесь, в этом я убедилась на личном опыте. Год назад мой муж взял банковский кредит, и мы купили маленький домик на берегу моря в очаровательной прованской деревушке недалеко от Тулона.

Рано утром мы закрываем свой дом, садимся в автомобиль, завозим Фредерика в ясли и едем в Тулон. Патрик создал детскую школу искусств. Он в ней и директор, и учитель живописи. Я закончила Тулонский педагогический колледж и работаю вместе с мужем. Учу французских детишек истории их прекрасной страны, в которой за семь лет до моего рождения на свет появился мой будущий муж. Как-то я спросила его, что было бы, если бы мы не нашлись? Он удивленно посмотрел на меня: «Как это не нашлись бы»? Нежно-нежно поцеловал меня и твердо произнес: «Мы обязательно бы нашлись, потому что мы с тобой – две половинки».

Иллюстрация: Андрей Лебединский