Святой Лурд

Текст: 
Надежда Меркушева
Фото: 
Надежда Меркушева

Что такое Лурд? Это маленький провинциальный город на юге Франции, в котором время от времени совершаются какие-то необъяснимые явления с элементами волшебства. Как магнитом притягивают к себе Лурдовские чудеса великое множество верующих, паломников, больных и просто туристов.

Очень давно, более полутора веков назад, а если точнее, то в 1858 году в Лурде крестьянской девочке Бернадетте привиделось 18 явлений Девы Марии. Кроме четырнадцатилетней Бернадетты, Святую Деву Марию в тех местах больше никто не видел, но… в пещере, где якобы происходили видения, каким-то образом появился подземный источник, и необъяснимые явления тоже имели место быть: люди излечивались от самых различных болезней. Это подтверждает не только церковь, но и специально созданная медицинская комиссия. Католическая церковь взяла на себя ответственность за всё происходящее в том месте и объявила таинственную незнакомку Пресвятой Богоматерью, а Лурд – городом чудес.

В первый день своего визита в этот город рука просто не поднималась «щелкать» фотоаппаратом больных, сидящих в колясках. Да и смотреть на них мне было очень трудно. Наверное, так чувствует себя сытый рядом с голодным, конечно, если у него есть совесть. Нигде и никогда прежде не видела я столько парализованных инвалидов в колясках, больных синдромом Дауна, скрюченных полиомиелитом и физических уродов, сколько увидела здесь всего лишь за три майских дня. А большое количество полуживых, в полном смысле этого слова, детей вселяло в мою душу смятение и ужас.

Я боялась встретиться взглядом с кем-то из больных в колясках, поэтому больше на небо смотрела. Оно и вправду здесь было очень красивым! По всему нарядно-голубому небу небрежно и тонко были прорисованы перышки-пушинки облаков, которые и облаками-то назвать было трудно, настолько они были легки и прозрачны - одно слово: перистые. А самого неба было много-много. Когда раздавался колокольный звон, на душе становилось легче. Легкие серебряные переливы плавно поднимались в небо и, казалось, уносили с собой налет театральности оживленных улиц, оставляя на земле только легкую грусть, светлую радость и добро. И все, кто находился в это время на улицах города, обязательно слышали эти колокола, а значит, как и я, непременно светлели лицом и душой, забывая всё плохое, что хотелось забыть именно в этом месте и в этот час. И хорошо, что плохое иногда забывается, иначе наши слезы давно затопили бы землю. Особенно землю Лурда.

На городских улицах я обращала внимание не только на паломников и больных, но и на людей, которые выделялись из толпы своим внешним видом. Как, например, немолодые женщины, одетые в черные платья с длинными белыми передниками, такими же чепцами и косынками на голове. Это сестры Общины Успения Богородицы. В Лурде их называют незаменимыми помощницами при работе с больными и инвалидами. Обычно женщины берут самых тяжелых. Об этом я узнала от одной из сестер, мадемуазель Софи, с которой мне удалось познакомиться. 

Помню, как присела на скамейку в базилике Суперьёр, чтобы сделать пометки в своей записной книжке-шпаргалке. Увлеклась, потому не сразу и заметила склонившуюся надо мной пожилую монахиню. Она спрашивала, не знаю ли я, как пройти к стене с «мраморными молениями». А я только что вышла оттуда, поэтому тут же вскочила и предложила проводить ее прямо к тем стенам. Вместе с Софи, так звали монахиню, мы осмотрели стены с молениями, вышли из базилики и постояли на площадке с видом на старую Лурдовскую крепость. Софи – полячка, но почти тридцать лет живет в монастыре на севере Франции. В Лурде впервые. Приехала по «обмену опытом». Оказывается, здесь есть и такое! Монахини занимаются в Доме Духовников ежедневно по 12 часов.

Помню, как я сказала Софи, что приехала из России. Монахиня с улыбкой ответила, что несколько лет тому назад побывала в России в составе делегации от своей Общины. Ездили они в Горицы и Кириллов, места, связанные с православными святынями. От прекрасных серых глаз уже немолодой женщины исходило такое сияние, что они казались для меня пучком света. А свои глаза я опустила вниз, потому что в какой-то момент мне стало стыдно. Как же так получилось, что за тысячи километров от Родины я напрягаю свою память, чтобы вспомнить хотя бы что-то, связанное с этими местами? Это что-то связанное с Сергием Радонежским. Но вот что именно? Уже потом я вспомнила, что Горицы и Кириллов и есть те самые места, в которых после Сергия Радонежского возникли величайшие русские монастыри, собственно говоря, всё то, что и есть Святая Русь.

Пожалуй, я не возьмусь описывать внутреннее убранство Лурдовских базилик. Вы и сами понимаете, каким великолепным оно должно быть в церквях, где проводятся непрерывные мессы и вечерни. Где с каждой кафедры звучат проповеди и даются благословения. Где каждый будний день совершаются требы, а каждый праздничный день отмечается с такой пышностью, которая не имеет себе равных.

Но я не могу умолчать о «благодарственных стенах», так я обозначила для себя стены с сотнями, тысячами мраморных досок с молениями, выгравированными золотыми буквами. И каждая из этих запечатленных в мраморе обращений к Святой Деве Марии проникнута горячей верой, последней надеждой, пламенной любовью и глубокой благодарностью.

Я предлагаю вашему вниманию несколько давних–предавних «молений». Все они датированы «18хх». Были и более поздние, но уже не такие трогательные, не такие «волнительные». 

– Мы пришли, исполненные надежды…
– Вы сохранили мне ногу, да послужит она вам!
– У меня отнялись обе ноги, но теперь я исцелена!
– Непорочной Марии от отца семейства, который восстановил здоровье, выиграл процесс и получил повышение по службе.
– Защити моего мужа, сделай так, чтобы он был здоров!
– Я молился, я рыдал, и она услышала меня…
– Ты нас соединила, защити нас!

Увековеченные в мраморе моления… Красиво, трогательно, очень эмоционально, я бы добавила: страстно, возвышенно, в чем-то наивно, порою смешно, но, без сомнения, все они могут дать утешение самому несчастному из приходящих сюда, самому отчаявшемуся и потерявшему всякую надежду на то, что всё еще в жизни можно изменить. Читаешь на чужом для себя языке, тут же переводишь на свой родной и не можешь избавиться от чувства, что перед тобой живая хронология чаяний, надежд, благодарений…

Паломники Лурда ходили группами. Я легко выделяла их из пестрой толпы по обязательным для них атрибутам, бело-оранжевым шелковым шарфикам. У кого-то они были завязаны вокруг шеи жгутиком, у кого-то – на французский манер, когда один конец перебрасывается через плечо, но у большинства они были завязаны так, как когда-то завязывали мы свои пионерские галстуки. И столько их было вокруг, этих легких оранжевых облачков, в толпе людей разных национальностей, цвета кожи и вероисповеданий, что у меня появилось чувство абсолютного дежавю. Это когда-то и где-то уже было. Среди паломников заметила я и монахов. Они были одеты в длинные светло- или темно–коричневые рясы, подвязанные черными веревками, и обуты в тяжелые сандалии на босу ногу.

В городе для паломников разработан специальный маршрут, обозначенный на мостовых города белой чертой. По нему может пройти и любой турист, но отпущение грехов он не получит. Единственной наградой ему послужит избежание «коммерческого бума». А это более чем 250 магазинов!

Продолжение читайте в следующем номере.

39
0
Ваша оценка: Нет