Доехать до Яркенда

Текст: 
Анна Ерошенко
Фото: 
Анна Ерошенко

 

Ташкурган — таджикский автономный уезд расположен на юго-востоке автономного района Синьцзян и граничит с Пакистаном, Афганистаном и с Республикой Таджикистан. Его населяют памирские таджики, которых обычно называют «сарыкольцами».

 

«Сарыколь» — это название местности означает «высокогорный район» или «нагорье».Численность этого народа — всего около 25 тыс. человек. Большая часть живет отдаленно, в долинах рек Ташкурган и Яркенд, по берегам которых раскинулись луга, пахотные земли и пастбища, пригодные для ведения сельского хозяйства и животноводства.

С утра пораньше, желая поскорей покинуть холодный номер отеля в поселке Ташкурган, полные тревог и опасений, мы отправились искать трассу Ташкурган — Яркенд. Нам почти ничего не было известно про эту дорогу, кроме того, что она проходит вдоль русла одноименных рек, на берегах которых находятся несколько поселков памирских таджиков, сохранивших аутентичный уклад. Пару дней назад один китайский турист сообщил нам, что трасса закрыта для иностранных путешественников. Вскоре мы прочли подтверждение этой информации на баннере-объявлении, а через несколько километров подъехали к КПП. К счастью, на посту никого не было, шлагбаум был поднят, собака, лежавшая у входа, не обратила на нас никакого внимания.

По пути нам встречались бригады китайских строителей, которые сооружали плотины для будущей электростанции. Как только мы попали на запретную территорию, перед нами открылся потрясающий вид. Мы не можем судить о том, как выглядели эти места раньше, но строительство ГЭС очевидно преобразило их, сделало необыкновенно красивыми. Голубые воды реки Ташкурган разлились, превратились в серию озер, в бирюзовой глади которых в безветренную погоду отражаются снежные пики гор. Дороге, проходящей между отвесными склонами каньона и новообразовавшимися озерами, едва хватало места. К вечеру мы доехали до района, где в будущем должна была появиться ГЭС. Асфальт здесь заканчивался, а дорога была пересыпана поперек кучей гравия. Автомобили по обе стороны выстроились колоннами в ожидании момента, когда строители разровняют кучу. Для нас с велосипедами преодолеть это препятствие не составило труда, однако вскоре мы столкнулись с другой проблемой. Человек в полицейской форме остановил нас и по-китайски объяснил, что мы не можем ехать дальше. Мы сделали вид, что не понимаем, а он не стал предпринимать других попыток, чтобы мы его поняли. Вероятно, его рабочий день уже закончился — мы беспрепятственно продолжили путь. Снова нам повезло!

На следующий день, в воскресенье, движение на дороге было довольно оживленным. То и дело мы встречали машины, кузовы и кабины которых были набиты людьми. Все они спешили на свадьбу, о чем мы догадались по украшавшим машины белым и красным лентам. Такие же машины мы видели вчера в Ташкургане. Водители сигналили нам, а пассажиры радостно приветствовали.

Зато в деревнях было тихо, там остались только женщины с маленькими детьми и старики. Завидев нас, они спешили укрыться в своих домах. Некоторых нам удавалось уговорить сфотографироваться. К вечеру, проезжая очередную деревеньку, мы увидели и сам свадебный картеж.

Вся деревня собралась у обочины дороги поздравить молодых. Стол накрыли прямо поперек дороги, жених с невестой сидели во главе застолья.

Жених был одет ярко, на голове его была чалма из белого и красного шелка, а лицо невесты скрывала чадра. Когда гости стали расходиться и у стола освободилось место, нас пригласили выпить чаю с жареными лепешками. Все очень быстро разошлись, а мы остались доедать угощения. Один старик составил нам компанию, торопиться ему было некуда.

Мы спросили у него, сможем ли перебраться на тот берег и поставить палатку где-нибудь в поле. Он согласился нас проводить. По пути ему пришла мысль пригласить нас домой. Мы долго отказывались — ночевать в палатке комфортнее и спокойнее, чем в гостях. Но дедушка был очень настойчив и любезен, и нам не хотелось его расстраивать. Мы долго шли через всю деревню к его дому: он с верблюдом гордо шагал впереди, а мы с велосипедами за ним. В доме он накормил нас жареной лапшой, а когда в соседней комнате для нас начали стелить постель, в дом начали входить люди. Один за одним, разных мастей, они заполняли комнату. Гости заняли все свободное пространство и уставились на нас, оттеснив хозяина дома в самый угол. Сначала они что-то обсуждали между собой, потом выяснили, откуда мы и куда и представили нам председателя деревни. Председатель громогласно объявил, что дальше ехать нельзя и завтра мы возвращаемся в Ташкурган! Все это очень веселило присутствующих, только дедушке, наблюдавшему за происходящим со стороны, было не смешно. Некоторое время мы делали вид, что не понимаем происходящего. Они говорили: "Завтра вы поедете в Ташкурган!", а мы отнекивались: "Нет, в Яркенд!". Было непонятно, каким образом они собираются отправить нас назад. После долгих препирательств мы решили сменить тактику, попытались объяснить, что на посту встретили полицейского, который дал нам разрешение проехать. Тогда председатель спросил: "А где бумага? Бумага есть?" "Есть!" — ответили мы и достали наши липовые письма, заготовленные еще дома специально для подобных случаев. Все притихли, письма отдали китайцу. Кроме него читать никто не умел, да и он не с первого раза разобрал суть написанного. Потом он начал зачитывать текст, воцарилась тишина, и улыбки заиграли теперь на наших лицах. Стало понятно, что бумага произвела на них нужное впечатление. Было решено, что мы должны уйти из деревни прямо сейчас, а дальше можем ехать куда угодно. И вот под покровом темноты мы покинули деревню. Немного откатили велосипеды дальше по дороге и в удобном месте на крутояре над рекой поставили палатку. Светила полная луна.

Весь следующий день преследовал страх, что нас могут отправить обратно. Мы старались проезжать деревни быстро и по пути фотографировали: на крышах домов сушилась кукуруза, через реку с ярко-бирюзовой водой были перекинуты подвесные мостики, женщины на крылечках домов занимались вышиванием, неподалеку от деревень паслись небольшие стада овец. Как только нам казалось, что мы различаем в речи местных жителей опасные для нас слова: машина, Ташкурган, иностранцы, мы быстро удалялись. Вот в одной из деревень мы остановились сфотографировать двух женщин. Они были не против, с удовольствием позировали и даже помогали выбрать ракурс, вскоре собралась вся семья и соседи. Когда фотосессия была окончена, они стали просить фотографии. Было сложно объяснить, что мы никак не можем сейчас их материализовать. Слово "компьютер" они не понимали. Мы попытались взять у них адрес, объясняли, что почтой вышлем снимки, когда будем в Яркенде. Оказалось, что писать умеет только один человек, а адреса не знает никто. Посовещавшись, они все же написали что-то в нашем блокноте.

К вечеру дорога сильно испортилась. Чувствовалась близость пустыни, некоторые участки дороги были засыпаны песком так, что ехать было невозможно. Пейзаж сильно изменился — черные скалы создавали гнетущее ощущение. Сказывалось нервное напряжение, страх, что нас поймают и отправят назад. Хотелось поскорей проехать это место, но двигаться быстрей не получалось. С наступлением сумерек мы начали подыскивать удобное место для палатки. Пришлось проехать еще несколько километров, прежде чем мы нашли такое место: недалеко от воды, у подножия скалы, под деревом, где нам не угрожала никакая опасность.

Отъехав немного от места нашей ночевки, мы столкнулись с новой проблемой — ночью случился обвал и дорога оказалась перекрытой. Не зря мы вчера так долго выбирали безопасное для ночлега место! С нашей стороны еще никого не было, а с другой уже образовалась очередь из нескольких машин. Водители практически голыми руками разгребали камни, каждый из которых был больше человеческого роста. Из инструментов у них были только лом и лопата. Получалось у них медленно и плохо. Сначала мы попытались помочь им, но быстро поняли, что на это уйдет весь день. Сняли рюкзаки с велосипедов и перетащили их через груду камней. Было заметно, что нам завидуют: мы так легко можем перенести свои транспортные средства! А мы радовались, что дорога перекрыта и уже никто не сможет отправить нас обратно.

Через пару дней мы благополучно добрались до Яркенда. Сдержали обещание, распечатали фотографии, отправились на почту, нашли человека, умеющего писать по-уйгурски и по-китайски. Однако выяснилось, что адрес написан верно, а вот ФИО получателя не указано. Китайская почта долго отказывалась отправлять такое письмо, хотя мы и пытались объяснить, что не важно, кто именно получит письмо, ведь каждый житель деревни или изображен на снимке, или является родственником или другом того, кто изображен.

89
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии

No image

Nika

05.07.2012 - 11:14

Очень интересная

Очень интересная статья,читаешь, и словно сам попадаешь в этот загадочный и немного таинственный край.Фотографии необыкновенные!Спасибо автору!