Мужчины о смешном, женщины о серьезном

В сентябре мы предлагаем вам 3 книги, которые  скрасят начавшиеся рабочие будни или часы ожидания в аэропорту, если вы – о, счастливчик! – только собираетесь в отпуск.

Том Шарп «Наследие Уилта»

Новый роман известного английского писателя-сатирика Тома Шарпа – пятый в серии, посвященной преподавателю колледжа, недотепе Генри Уилту.  Непрекращающиеся злоключения неудачливого героя увлекают  с первых страниц и вызывают как минимум широкую улыбку. Хаос в очередной истории об Уилте оказывается естественным состоянием реальности, а количество неурядиц зашкаливает настолько, что хуже уже и быть не может. Каждый эпизод романа проникнут истинно английским черным юмором. Череда гротескных образов, неожиданные сюжетные повороты, обилие комических деталей и ситуаций, свойственных жанру пародии, дополнены непринужденной манерой изложения и отточенной литературной формой. Шарп метко высмеивает современную систему образования, бюрократию и ценностные ориентиры общества, не теряя при этом авторского стиля повествования. «Наследие Уилта» без сомнений можно назвать достойным образцом британской сатирической прозы.


Олег Дивов «Консультант по дурацким вопросам»

Олег Дивов, титулованный русский фантаст, на страницах книги выступает в новом качестве автора абсолютно нефантастического произведения. Сюжет романа – набор курьезных ситуаций, происходящих со съемочной группой, работающей над созданием документального фильма о событиях грузино-осетинского конфликта в августе 2008 года. Основные события сосредоточены вокруг главного героя – «консультанта по дурацким вопросам» Миши, настоящего русского «Джеймса Бонда», который и о съемках на закрытых территориях без проблем договорится, и военную технику достанет, и американского шпиона вычислит. Подобный герой может показаться слишком предсказуемым, но он идеально вписывается в стилистику армейской байки, в традиции которой строится повествование. Грубоватый, но от этого не менее остроумный солдатский юмор, запоминающиеся персонажи, своеобразный авторский стиль Олега Дивова определяют позитивный настрой романа, несмотря на печальное состояние послевоенного Цхинвала, являющегося основным местом действия. Человеческая трагедия контрастирует с безграничным жизнелюбием героев, что, в конечном счете и придает глубину тексту, выводя его за рамки сборника анекдотичных ситуаций.

Марина Степнова «Женщины Лазаря»,  АСТ 2012

Без рекламы вырвавшийся в «Книгу месяца» топовых московских магазинов роман Степновой, пожалуй, главное чтение не только прошедшего лета, но и всего года. Как бы громко это ни звучало.

С «Женщинами Лазаря» история довольно странная: читательские отклики на Озоне – сплошь восторженный мед, по продажам книга уверенно идет на бестселлер (русский семейный роман! невиданное дело!). Между тем, критика скептически осторожничает и брезгливо косится на редкие (действительно редкие) вкрапления нецензурщины. Словно бы в них суть. То тут, то там звучат сравнения с Рубиной, Улицкой и целым сонмом писательниц-женщин и для женщин. И вроде бы да. Но нет.
При всем уважении к вышеназванным, Степнова обладает даром голоса настолько пронзительного, чистого и породистого, что сравнить ее с кем-то не поворачивается язык. Такой бешеной концентрации любви, жизни, счастья и горя в одной книге не встречалось уже очень давно.
Кроме того, это очень хорошо написанная книга – язык сочный, задиристый, шепчущий, идеально интонирующий. Путешествия из одного времени в другое, от одной судьбы к другой проходят плавно и изящно. Нигде нет торчащих ниток в виде недорассказанных судеб, видно, что герои все наперечет, все автору дороги, на всех он смотрит пристально, внимательно, для каждого бережет слово, место. Не говоря уже о том, что при всем своем богатстве, сложности и смыслах, читается книга на одном дыхании.
Очень нужный роман – о семье, о ее святости, о женской красоте и мужской одержимости. Очень честный – о судьбах радостных и изломанных, о человеческих слабостях, боли и слепоте. Но главное, о том, что жить для кого-то – всегда лучше и счастливее.

 «А Маруся действительно была счастлива. То есть она всегда, всю жизнь, даже в самые отчаянные времена, была счастлива — потому что ей повезло такой родиться. Быть счастливой для нее всегда значило — любить, но только теперь, в семьдесят три года, в эвакуацию, в войну, она наконец-то поняла, что любить — не значит делать своим собственным. Любить можно и чужих, то есть — только чужих любить и следует, потому что только так они становятся своими».

43
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии