Горы без вершин.

Текст: 
Анна Ерошенко
Фото: 
Анна Ерошенко

 

«Неприступная природная крепость», «Холодная земля горячих тайн», «Незажившая рана Земли», «Суровая северная шамбала»... такие заголовки выдает Гугл в ответ на запрос в поиске «плато Путорана». Действительно, практически непригодное для жизни, нетронутое цивилизацией, необитаемое место так и притягивает всевозможных искателей приключений.

Одни ищут древнейшие в мире пирамиды и остатки древней страны Гипербореи, другие — золотую статую древнеримской богини Юноны, согласно легенде спрятанную шаманами в этих местах, уфологи утверждают, что здесь, как нигде больше, доступно прямое общение с неземными силами. Есть и те, кто приезжает сюда в поисках острых ощущений, те, кто решил проверить свои силы, физические и моральные, в противостоянии с таинственным и суровым Севером.

 

 

Плато Путорана — одно из самых древних плато вулканического происхождения в мире, расположено на северо-западе Красноярского края, и занимает площадь 250 тыс. км². В 2010 году заповедник, расположенный на этой территории был включен в список объектов Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Его справедливо называют «краем десяти тысяч озер и тысячи водопадов». В действительности здесь находится более 25 тысяч озер, а по количеству водопадов на территории России плато Путорана занимает первое место. Здесь находится самый высокий водопад в России и самый большой водопад по расходу воды.
 

 

В самом деле, чтобы увидеть своими глазами уникальные, почти инопланетные ландшафты плато, испещрённого глубокими ступенчатыми каньонами, озера и бесчисленные реки с водопадами, нужно быть готовым отдать много сил. Если у вас нет денег на вертолет, то хорошей подготовкой к предстоящим испытаниям для вас будет преодоление пути до самого плато. Как это было в нашем случае.

Добравшись на поезде до города Лесосибирск, что стоит на берегу Енисея, мы в последний раз сходили в магазин, купили все необходимое, в том числе накомарники, несколько пар шерстяных носков и болотные сапоги, собрали катамаран и отправились в путь — вниз по течению Енисея. Путь был неблизкий, и командой, хоть и не единодушно, но все-таки было принято решение: дабы сократить время, идти без остановок на ночлег.

Темы для разговоров закончились примерно на второй день, имеющиеся газеты, а также инструкции ко всевозможным приборам и вообще все, что имело хоть какие-нибудь надписи тоже вскоре было прочитано. От скуки спасали игры, например, в города, но ненадолго. Через пару дней все погрузились в молчание. Я замолчала первой, сразу после того случая, как мой женский голос был проигнорирован нашим мужским коллективом. И дала себе обещание хранить молчание до конца путешествия как бы трудно ни было, пусть мужчины сами принимают решения, им все-таки видней. Катамаран, груженый шестью пассажирами, бочками с бензином, продуктами, которых нам должно было хватить на месяц, а также личным и общественным стафом, медленно двигался вперед, рассекая темные воды великой сибирской реки, а я погрузилась в размышления о собственной жизни. Сначала детские воспоминания, студенческие годы, затем оставленные дома недоделанные дела, нерешенные вопросы, обиды. Времени для раздумий было достаточно, и вскоре я обнаружила, что больше меня ничего не беспокоит. Не было ни грустно, ни скучно, я просто смотрела на унылый пейзаж, который не менялся уже на протяжении четырех дней. Изредка появлялись монотонные ряды лиственниц вдоль пологого берега и разбавляли маленькие, забытые государством (но не Богом) деревушки. Там живут староверы.

По плану на пятый день мы должны были пересечь полярный круг. Он проходит примерно там, где в Енисей впадает горная река Курейка. Нам как раз туда и было нужно. Этот день был похож на все предыдущие: было пасмурно, холодно, моросил дождь. Вдруг мы увидели лодку, движущуюся нам навстречу. Все оживились, встречи с местными жителями вносили разнообразие в наши серые будни. Поравнявшись с нами, лодка притормозила. Трое молодых парней возвращались с рыбалки, один из них промок до нитки. Он был бледен, губы посинели. Глядя на него, зубы начали стучать и у меня. Жестокая традиция — неожиданно выбросить за борт человека, впервые оказавшегося за полярным кругом. Мы дали парню водки, он выпил, но зубы у него так стучали, что он не мог даже выговорить «спасибо». Переглянувшись, мы дали друг другу обещание, что не будем проходить этот обряд.

Три следующих дня мы подымались вверх по течению реки Курейки. Чем дальше, тем течение ее становилось все сильнее, а скорость нашего катамарана постепенно все уменьшалась и уменьшалась, пока в один момент не стала равна нулю. Все были предельно утомлены, ведь мы не останавливались на ночлег уже неделю и в итоге не заметили, что уже долгое время стоим на одном месте, пытаясь побороть течение. Только когда закончилось топливо и мы сошли на берег, обнаружили, что сейчас уже пять часов утра, а вот это самое высокое дерево мы проплывали еще вчера вечером. Наконец-то мы поставили палатки и легли спать! А когда проснулись, разобрали катамаран, спрятали его среди деревьев. Помолились о том, чтобы не пришел медведь и не подрал его. Хоть у нас и не осталось бензина, мы все же планировали выбраться отсюда на нашем катамаране. В крайнем случае, есть же весла и пятеро сильных мужчин!

Отсюда началась пешая часть нашего похода. Стоит ли говорить, что все пережитые к этому моменту трудности были только «цветочками»? Дождь, гнус, болота, броды... Иногда я задавала себе вопросы: «Что я здесь делаю?» и «Дойдем ли мы когда-нибудь до того места, рассказами о неземной красоте и величии коего меня сюда заманили?» Когда через несколько дней мы добрели до первого водопада, я получила ответы на свои вопросы. Не иначе как грандиозным это зрелище не назвать! Мужчины наслаждались рыбалкой, а я, позабыв про усталость, схватила камеру и побежала фотографировать. Нельзя было упускать момент: солнце в этих краях показывается редко и может снова скрыться в любую минуту.

Сейчас сложно вспомнить, сколько именно дней мы брели по тундре, из-за белых ночей наш режим уже давно сбился. Солнце не подымалось высоко над горизонтом, но и не опускалось за него. Меня, как фотографа, это не могло не радовать: закаты длились часами, плавно переходя в такие же долгие рассветы. Было ощущение, что это тянется один бесконечно длинный день. Поднявшись наконец на плато, мы испытали облегчение. Стало холоднее, зато не было больше гнуса, оказалось, что снег — все-таки лучше, чем дождь, а трекинговые ботинки лучше, чем болотные сапоги.

Мы шли все вперед и вперед по безжизненному каменному полю, доверившись нашему проводнику — идейному вдохновителю этого похода, неведомо как выбиравшему курс без GPS и даже без компаса (у нас, конечно, был и тот и другой, но использовались они в крайне редких случаях, дабы сэкономить заряд батареек). Иногда он доставал карты 1976 года и выбирал направление «на глаз», ориентируясь по окружающему нас пейзажу. Вдруг пошел снег, сначала мелкий, а потом все сильнее и сильнее, пока не началась настоящая пурга. Видимость была не больше нескольких метров, и нам ничего не оставалось, как поставить палатки и дожидаться прояснения. Ждать пришлось больше суток, чему лично я была очень рада. Впервые с тех пор, как я покинула Хабаровск (три недели назад), мне удалось выспаться!

На обратном пути мы решили заглянуть к егерю — пообщаться с человеком, сходить в баню, погреться у печки и, может быть, раздобыть немного бензина. Погода в тот день была как всегда пасмурной, мрачный пейзаж производил впечатление местности, непригодной для жизни. Егерьский домик, зажатый между отвесными склонами скал, чьи вершины скрывались в тумане, и бурной рекой, казалось, боролся за выживание. Мы подошли ближе. На берегу стоит лодка, у дома аккуратно сложены дрова, рядом топор, в доме порядок: застелена постель, у двери детские сапожки, на столе кружки. Впечатление, что хозяин минуту назад вышел из дома, если бы не слой пыли. На столе мы увидели записку: «Коля, я привез тебе всё, что ты просил: сахар, спички, муку. Ждал тебя три дня. В городе разные слухи ходят, но я не верю. Пожалуйста, сообщи мне, когда вернешься.» И дата, прошлогодняя. К записке приложены фотографии такие яркие, цветные, что режет глаз на контрасте с запыленным интерьером и мрачным видом из окна. На них счастливая семья: егерь с женой и маленькой дочкой на фоне своего дома и в маленьком огороде, где они с гордостью демонстрируют, как выращивают в тундре огурцы и помидоры. Все это было похоже на сцену из фильма ужасов. Мы молча разглядываем обстановку, а воображение рисует страшные картины того, что могло произойти. Говорят, егерь и его семья были единственными, кто жил на плато Путорана с самого первого дня образования заповедника. Прошло уже больше года, а добровольца, желающего занять эту должность, так и не нашлось.

Наше путешествие благополучно закончилось. Добравшись до первого населенного пункта, мы попрощались друг с другом, и каждый уже своим ходом возвращался домой: кто на самолете, кто на теплоходе, а потом на поезде. Что объединило таких разных по возрасту, профессии и взгляду на жизнь людей? Желание увидеть и запечатлеть суровое великолепие северных пейзажей, проверить свои силы, побить свой личный рекорд выносливости, просто порыбачить — у каждого из нас была своя цель. Мы прошли маршрут, но, возвращаясь домой, каждый из нас думал о том, что не получил того, на что рассчитывал. Не зря жители Таймыра называют плато Путорана горами без вершин и говорят, что они недосягаемы — ведь и правда, как можно покорить гору, у которой нет вершины?

43
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии