Книжный обзор: февраль 2013

 

Джеффри Евгенидис «А порою очень грустны»

Подготовила Александра Галактионова

 

«А порою очень грустны» — третий роман лауреата Пулитцеровской премии Джеффри Евгенидиса, первые две книги которого — «Девственницы-самоубийцы» и «Средний пол» — получили широкую известность, а их скандальные сюжеты вызвали немало дискуссий. Шумный успех принесла писателю экранизация «Девственниц-самоубийц» Софией Коппола в 1999 году.

Однако в романе «А порою очень грустны» Евгенидис останавливается на темах гораздо более традиционных, чем в предыдущих книгах. Сюжет этого текста — классический любовный треугольник, который подается сквозь призму теории литературы. В романе переплетаются судьбы главной героини Мадлен — студентки колледжа, изучающей английский язык и основы литературоведения, и двух ее поклонников — правильного, но предсказуемого Митчелла и менее надежного и оттого более привлекательного Леонарда. Все перипетии сюжета происходят на фоне столкновения в сознании Мадлен викторианской эпохи с ее классическими сюжетами и постмодернизма с характерными для него распадом и деконструкцией.

Евгенидис легко оперирует литературоведческими и философскими понятиями, в доступной форме излагает идеи структуралистов и постструктуралистов, зачастую прибегает к прямому цитированию их работ. Широкий литературный контекст может испугать неподготовленного читателя, но опасения напрасны. «А порою очень грустны» — книга, которую сложно будет выпустить из рук, даже если вы никогда не слышали о Ролане Барте и не читали трудов Деррида.

«Мадлен слушала, как он рассказывает о докладе, который сделал в Новой школе, и внезапно до нее дошло. Семиотика была той формой, которую принял у Зипперштейна кризис среднего возраста. Переход в семиотику позволил Зипперштейну носить кожаную куртку, летать на ретроспективы Дугласа Серка в Ванкувер и охмурять всех сексапильных беспризорниц, приходящих к нему на занятия. Вместо того чтобы уйти от жены, Зипперштейн ушел с кафедры английского. Вместо того чтобы купить спортивную машину, он купил деконструкцию».

 

 

Александр Григоренко «Мэбэт»

Шорт-лист «Большой книги 2012»

Подготовила Лана Крамски

 

Дебютный роман Александра Григоренко, о котором вы до этого вряд ли слышали, книга необычная. Во-первых, она о человеке тайги (много ли вы читали современных романов о тайге?). Во-вторых, построен и стилизован роман под легенду, даже, если хотите, эпос. В-третьих, он не о любви. То есть, конечно же, о любви. Но не совсем такой, как мы привыкли представлять.

Ненец Мэбэт — «любимец божий», рано осиротевший, без друзей, беспечный и легкий. Человек, который «сильнее своей судьбы», человек, над которым нет тяжести закона, мнения и традиций. Плоская, как и полагается эпосу, фигура, не за что зацепиться — молод, рад себе, счастлив. Законы Мэбэту не писаны. По всем канонам жить и умирать ему одному. Но Григоренко наделяет своего героя семьей. И ломает ему сердце.

Тут нужно сразу предостеречь — никакой занудной дидактики и этнографической болотистости, читается роман на одном дыхании — четкий и прозрачный слог, выверенные конструкции, безупречно развертывающийся, ни на минуту не проседающий сюжет.

Сам Мэбэт, если смотреть на него прямо и без углов , это, конечно, воплощенная метафора мечтаний о том, чтобы сразу и все — получалось, удавалось и сходилось. Полубог. Жизнь, в которой все по-твоему. Но автор ведет героя дальше, на невиданную глубину, за границу жизни и смерти, вырывает из течения своей удачи и чужого горя, ставит перед самим собой, разворачивает лицом и распутывает.

Это, конечно, настоящий эпос — с катарсисом и сверхзадачей. Да еще такой силы, что ненцев, пожалуй, можно поздравить. И это роман о любви — богов и людей. О незаслуженных подарках, о пределе, о том, за каким порогом начинается расплата. И, в конечном счете, о том, каково это — быть человеком.

 «Все в мире — правда, в которой сплетаются видения и явь, предания и домыслы, прижизненное и посмертное. Для того, кто постиг это, нет великого и малого, важного и незначительного — все едино и все служит друг другу. Поэтому верь всему, что окружает тебя. Верь другу, забредшему к тебе, верь врагу, пришедшему убить тебя. Верь разливу рек и высыханию вод. Верь правде и лжи. Верь боли и наслаждению. Верь сну и яви. Даже комару, севшему на твое лицо, даже листу, упавшему на тебя, — верь. Все они приходят к тебе как вестники — не отталкивай их небрежением, ведь они приближают тебя к истине, а истина принесет покой в твое сердце».

 

70
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии