Вернуться нельзя остаться

Текст: 
Елена Леонова, Ольга Егораева
Фото: 
Ольга Егораева

 

По различным оценкам, за пределами России проживают от 25 до 30 миллионов человек, считающих себя русскими.

По численности выходцы из России являются вторыми в мире, уступая только эмигрантам из Китая (www.ria.ru). Наши соотечественники разлетаются по миру в надежде обрести счастье на новой земле. Иногда они его находят. А иногда возвращаются обратно, уставшие от поисков лучшей жизни.

Наш проект, рассказывающий и о первых, и о вторых, не претендует на серьезное исследование. Это просто лишенный оценки взгляд на несколько судеб и несколько цифр.

Число россиян, проживающих в разных странах

США   4 000 000
Германия   3 300 000
Израиль   1 300 000
Латвия   556 000
Эстония   342 000
Молдавия   201 000
Австралия   15 000
Китай   15 000

Источник: www.ria.ru, данные на 2011г.

 

Если бы у Вас была возможность жить в любой стране мира, какую страну Вы бы выбрали?

Такой вопрос был задан читателям портала www.rating.rbc.ru в опросе, проведенном в конце 2012 года. Порядка 13% выбрали Россию, этот ответ оказался самым популярным. Впрочем, победой это явно не назовешь, ведь остальные 87%, будь у них такая возможность, непременно сменили бы страну проживания.

По результатам недавних опросов «Левада-центра», порядка 22% россиян думают об эмиграции, причем 9% из них довольно часто. При этом 29% рассматривают возможность уехать из России хотя бы на какое-то время. Подобные планы чаще всего озвучивают люди в возрасте от 18 до 24 и от 25 до 39 лет, имеющие высшее образование и обладающие высоким потребительским статусом.

Еще более пессимистичные данные у аналитического холдинга РОМИР: почти треть (31%) жителей России хотела бы эмигрировать. При этом чаще такое желание высказывают мужчины, проживающие в городах, имеющие высшее образование и высокий доход, состоящие в гражданском браке либо холостые. При этом доля желающих эмигрировать значительно выше среди молодежи (48%).

 

Итак, куда же 83% наших соотечественников готовы уехать?

ТОП 10 стран для эмиграции из России. Рейтинг актуален на 30.01.13

1 Австралия
2 США
3 Канада
4 Германия
5 Швейцария
6 Италия
7 Новая Зеландия
8 Испания
9 Великобритания
10 Франция

По материалам РБК. Рейтинг www.rating.rbc.ru

 

Прибалтика без… прибалтов

В рейтинге бывших социалистических государств Восточной Европы, приютивших большее количество наших соотечественников,– Латвия, Литва и Эстония. Все они отличаются наиболее высоким уровнем жизни и входят в Европейский Союз и НАТО. Казалось бы, чем не мечта эмигранта? Однако факты говорят о том, что большинство жителей стран Балтии мечтают о миграции, причем количество людей желающих уехать из Литвы, Латвии и Эстонии только растет.

Далеко ли из Таллинна?

Эстония — самая маленькая из трех стран Балтии и самая успешная. Преимущество в развитии перед Латвией и Литвой дает, в первую очередь, соседство и сотрудничество с высокоразвитыми скандинавскими странами — Финляндией, Швецией, Норвегией. Русскоязычное население составляет около 30% — 100 тысяч из них получили эстонское гражданство, 95 тысяч остались лицами без гражданства (в основном, потому что этот статус дает возможность безвизового передвижения по Европе), и 95 тысяч являются гражданами России.По нашим данным, дальневосточников, в частности хабаровчан, среди них очень мало.

Надежда Ребанокживет в небольшом эстонском городе Пярну. Относительно небольшом, потому что вообще-то это третий по величиние город в республике, летняя столица Эстонии. А кроме того, еще и курортное место с отличными пляжами на берегу моря и уютными парками. Летом население здесь увеличивается в несколько раз за счет туристов, в основном финских и шведских, а зимой можно пройти по улице и не встретить ни одного человека. Надежда приехала сюда много лет назад потак называемому «оргнабору» на ткацкую фабрику. Здесь не хватало работников, и специалистов приглашали со всего Советского Союза.

«С Дальнего Востока на работу никого не приглашали, потому что наш край тоже всегда нуждался в специалистах, — рассказывает Надежда. — О том, что в Эстонию набирают на работу ткачих, узнала моя двоюродная сестра, которая жила в украинской деревне. Сначала поехала на работу она, а потом к ней уже присоединилась и я. Так и живем здесь уже больше тридцати лет».

В этом городе Надежда вышла замуж, родила и вырастила двух сыновей, появились внуки. Сейчас ей 59, до пенсии еще четыре года. Поработала бы, да только никуда не берут: фабрика сначала перешла в руки иностранных инвесторов, потом и вовсе закрылась. Производства вообще практически никакого не осталось, теперь город полностью занялся туризмом и обслуживанием, а здесь что ей соревноваться с молодыми да владеющими эстонским языком — на победу шансов никаких. Вот и приходится сидеть дома с внуками, пока невестка зарабатывает деньги. Сыновья выросли и разъехались по белу свету: младший учится в Дании, а старший, чтобы прокормить семью, ездит на заработки в Финляндию — там платят больше, чем дома.

Это типичная ситуация: в Эстонии сейчас живут многие, только страны для заработков они выбирают разные. Результаты последней переписи населения показали, что большинство эстонцев, которые работают за рубежом, трудоустроены в Финляндии, далее по популярности идут Норвегия, Швеция. Однако есть и такие люди, которые работают в Австрии, Исландии и Кипре.

 

Согласно последним данным, за границей работает более 25 тысяч человек, в реальности же численность их намного больше. Что это значит для страны с населением чуть больше миллиона, догадаться нетрудно.

 

Власти Эстонии всерьез озабочены проблемой миграции населения, ведь среди уезжающих больше всего молодежи в возрасте 20-30 лет, и если миграция продолжится нынешними темпами, то скоро некому будет платить налоги даже в объеме, позволяющем выплачивать пенсии.

–Очередной социологический опрос говорит о том, что в Эстонии наиболее успешными являются люди с высшим образованием в возрасте 30-45 лет. Ваш старший сын как раз находится в этом возрасте. Вы можете сказать о нем, что он успешен?
– Мои сыновья русские, и этим все сказано. Они замечательно говорят по-эстонски, получили хорошее образование, но на самом деле этого мало. Чтобы быть успешным и делать карьеру, нужно родиться эстонцем. У нас тут ходит поговорка, что Эстония — страна одноклассников. И это правда: на работу устраиваются по знакомству или по родству. Преуспеть можно разве что в бизнесе. Мой старший сын, как и многие у нас, уехал в Финляндию на работу, благо, это не очень далеко от Таллинна. Но тут другая беда — каждый день приезжать домой не может. И жалко, что внучек Мишутка растет практически без отца. Все самое интересное: первые шаги, первые слова, какие-то открытия в жизни мальчик сделал без него.

Младший сын уехал в Данию, изучает менеджмент. Еще в школе он участвовал в программе по обмену учащимися— сначала из Дании ребята жили и учились у нас, а потом наши поехали к ним. Познакомились, присмотрели себе места для учебы, и по окончании гимназии несколько человек уехали на учебу в Данию.

– В какой школе учились ваши мальчики?

– Старшего мы отдали в русскую школу. Он пошел в первый класс, когда в городе существовало две русских школы — основная и средняя, дети учились в две смены. Представляете, сколько было детей, если мой учился аж в "Д" классе? Потом началась перестройка, Эстония стала независимым государством и все должны были на рабочих местах сдавать экзамены на знание эстонского языка. С каждым годом росла уверенность в том, что без эстонского языка нет будущего, поэтому второго сына мы отдали в эстонский детсад и, соответственно, в эстонскую школу. Сейчас он говорит, что знание английского ему больше пригодилось и что, несмотря на свое эстонское образование, ощущает себя русским. Нам с отцом это особенно приятно.

–С того момента как уехали в Эстонию, свою историческую родину посещали?

–Поначалу я ездила домой часто: были живы родители, еще не потерялись связи с одноклассниками и сослуживцами, хватало денег. Затем все реже и реже: чаще мы выезжали на Украину, к родственникам мужа, — это было ближе и дешевле. Родители уже жили в Москве у моей сестры Светланы, поэтому необходимость ездить в Хабаровск отпала. Мои дети никогда не были на Дальнем Востоке, и, когда я им рассказываю, как там красиво, они мне верят, но с опаской спрашивают: «Ты что, хочешь туда уехать?»

– А вы хотите туда уехать?

– Ой, не знаю. Мне часто снится Хабаровск, мой дом и двор. Но куда я отсюда уже уеду? Здесь родились мои дети, внук. Рядом, в Москве, живут моя сестра, мама. Уехать от них опять на другой конец света? Да, к тому же, я в таком возрасте, что пользы от меня там не будет никакой. Это в молодости надо ехать что-то строить, поднимать, облагораживать...

– Ваши дети вообще в России хоть раз бывали?

– Знаете, когда они были маленькими, мы старались всегда путешествовать, часто они участвовали в школьных поездках. И почему-то так получилось, что видели они много чего: были в Финляндии, Чехии, Италии, Швеции — всего и не упомнить. А вот в России старший сын впервые побывал только в 19 лет. Он увидел Санкт-Петербург со всеми его достопримечательностями и, когда вернулся, мы поняли, что он просто ошарашен. С горящими глазами он рассказывал нам о своих впечатлениях: «Я даже не представлял, насколько это красивая и богатая страна! А какие там люди!»Тогда я поняла: мы совершили большую ошибку, что оторвали детей от России. С тех пор стараемся там все же бывать.

–А в другую страну, более благополучную, чем Эстония, уехать не хотите?

–Я уже не в том возрасте, чтобы куда-то переселяться. У нас хорошая квартира, слава Богу, у мужа пенсия небольшая, но хватает. К тому же он еще и работает. Если не хватит денег помогут дети. Зачем нам куда-то ехать? Мы можем уехать только в одном случае: если отсюда уедут наши дети, чтобы быть к ним поближе. Уехать можно куда угодно, только как жить в иностранной среде без друзей? Ни финский, ни датский, ни английский язык я уже не выучу. Переезд на самом деле пугает.

Я люблю этот край, восхищаюсь его природой, чистыми и аккуратными городами. Мне нравятся люди, которые тут живут, ценю их трудолюбие, предприимчивость, способность изучению иностранных языков, чем сама не могу похвастаться. Я всегда с интересом слушаю эстонские шутки и удивляюсь: ну как можно было до такого додуматься, люблю смотреть постановки местного русского театра. И мне хочется верить, что все здесь будет замечательно. Только вот поскорей бы...

 

Литва пустеет молча

О том, что жители Литвы массово мигрируют из страны, известно уже давно. В те времена, когда это государство еще не являлась членом Евросоюза и работать за границей люди не имели права, в сельском хозяйстве Англии успешно трудились литовцы наравне с поляками, зарабатывая по четыре-пять зарплат их соотечественников.

Когда же Литва вступила в ЕС в 2004 году, собрали чемоданы и уехали многие не только русские жители, но и коренное население. В результате на сегодняшний день государство потеряло более полумиллиона человек: если в лучшие времена в Литве жило почти 3,8 млн, то сейчас насчитывается только около 3,2 млн.

«В Литве уже очень непросто найти семью, в которой нет родственников, друзей или знакомых, эмигрировавших за рубеж. У 83,7% жителей несколько знакомых, а у немалой части и большая часть близких находится за границей», — пишет портал Delfi.lt.

Самые большие диаспоры живут в Великобритании, Ирландии, Испании и Германии. Соседняя с Литвой Беларусь не фигурирует в перечне стран, привлекательных для литовцев в плане миграции, но и ее значение как страны, которая предоставляет временную работу, также заметно выросло в последние два-три года.

 

Конечно, о трагедии в Литве все же говорят: то один, то другой литовский политик призывает молодежь остаться и строить свою жизнь дома. В прессе время от времени публикуются тревожные данные, регулярно проводится акция «Останься в Литве». Но все тщетно: низкий уровень жизни, безработица и безысходность заставляют жителей этой страны покидать ее навсегда.

 

Русскоязычных в Литве только 5%, в основном они живут в больших городах — Вильнюсе, Клайпеде. После выхода республики из состава Советского Союза все желающие без проблем получили литовское гражданство. Поэтому, по большому счету, национальных разногласий, как в Латвии и Эстонии, здесь нет. Есть здесь и хабаровчане, но о своей жизни они говорят неохотно. Вообще в странах Балтии больших диаспор дальневосточников нет. Есть отдельные люди, которые по каким-то причинам переехали сюда в советское время, и их потомки, которые знают о родине родителей мало и чаще всего никогда там не бывали. Многие из них уже уехали дальше в Европу в поисках лучшей жизни.

Выходец из Литвы, в прошлом студент одного из английских университетов, а ныне его преподаватель Игорь Дроздов выложил в открытый доступ свою дипломную работу — документальный фильм «Ar verta?» («Стоит ли?»). В этом фильме он задался простым вопросом: стоит ли вообще в условиях тяжелой экономической ситуации и безработицы думать о возвращении в Литву?

«Я окончил в Вильнюсе школу с английским уклоном, и мне это помогло, — рассказал он в интервью. — Мой отец-летчик, и я с восьми лет бывал на аэродромах. В четырнадцать лет мечтал поступить в летное училище в Вильнюсе. В пятнадцать лет я уже летал с инструктором на планерах, с семнадцати вылетел в первый соло-полет на одномоторном самолете, параллельно учился управлению вертолетом.

Все шло к тому, что я поступлю в авиационный, и Англия была запасным вариантом. Я в нее не вкладывал много усилий, просто пошел в агентство, заплатил и сказал: хочу учиться. И когда мне не хватило одного балла на экзамене по математике и я в летное не поступил, то приехал сюда и уже на месте решил пробовать режиссуру и документалистику.

Отучился, получил бакалавра. Хотел уехать из Лютона, но режиссура — это такая индустрия, что если у тебя нет своей аппаратуры, то ты должен крутиться в таком месте, где она есть, чтобы заниматься этим делом. На первое время я устроился в университете офисным администратором. Потом начал преподавать «Фотошоп» первому курсу, зацепился и решил остаться. Подумал: почему бы магистра не сделать, пока я здесь работаю? И понеслось: снял фильм, который понравился моим работодателям, потом меня с нашими студентами послали на лето в командировку в Питер.

Сейчас в университете я координирую все студии, аппаратуру и внешние проекты. Набираем одаренных студентов, снимаем видео для местного бизнеса, для полиции... Вот так меня этот город и держит».

– Как пришла идея снять именно этот фильм?
– Меня постоянно спрашивали коллеги, собираюсь ли я по окончании университета ехать домой, в Литву. Спрашивали так часто, что я решил: чтобы ответить всем, надо снять фильм. Первоначально подумал: сделаю фильм «Почему я не еду домой». Но в процессе мои исследования плавно перетекли в другое русло: «А стоит ли?» И фильм был задуман как ответ на этот вопрос.

Меня обвиняют в том, что я собрал всех недовольных нытиков, но я не собирал их специально. Просто эта тема других эмоций не вызывает. Я монтировал фильм полгода. Десять раз перемонтировал, но никак не получилось сделать фильм хоть чуть оптимистичнее: не было материала! В фильм были включены восемь интервью, но на самом деле их было сделано гораздо больше, но и там нет оптимизма. Однако я рад, что сделал правдивую историю.

–Что больше всего поразило при съемках?
– Больше всех меня поразил мой товарищ Олег — заядлый патриот, который никуда и ни за что не уедет. У него даже на машине сзади наклеена наклейка «Pasilik Lietuvoje» («Останься в Литве»). Зная это, я и попросил его принять участие. И что же он сказал? Он тоже стал говорить о том, как плохо живется в Литве, не смог найти позитива даже для фильма! Для меня это был самый очевидный пример того, насколько эта тема наболела.

– И как на фильм отреагировали зрители?
– Одобрительные комментарии оставили студенты из Латвии, Эстонии, Словакии, Польши, Чехии, Венгрии. Они говорили, что жизнь в странах всей Восточной Европы идет к тому же, что я показал в фильме о Литве. Им это понятно. Особенно тепло хлопали по плечу словаки: говорили, что у них то же самое. Было много комментариев из серии: «я сам так думал, а вы озвучили». Ведь вначале я показывал фильм только друзьям. Оказалось, я просто попал в точку и снял фильм о том, что всех волнует. До сих пор люди пишут мне письма.

 

«Застолько лет такого маянья

По городамчужой земли

Естьот чего прийти в отчаянье

И мы в отчаянье пришли». Г. Иванов

 

Мы уедем жить в Лондон

В Риге есть легендарная женщина, которая и в дождь, и в снег сидит у памятника на мостике через городской канал. Видимо, приходит она туда так давно, что прохожие уже не удивляются. Женщина что-то напевает на родном латышском языке, за это ей подают монетки. Но вот недавно латвийские друзья рассказали, что в ее репертуаре появилась песня на русском языке. Это песня... Григория Лепса «Я уеду жить в Лондон».

То, что она поет именно эту песню, неудивительно. Из Латвии в Лондон уезжают все, кто еще способен купить билет и начать новую жизнь. Потому что старая до того тяжела, что жить уже не хочется.

По данным европейского статистического бюро Eurostat, в Латвии в крайней бедности живут 30,9% населения, что является вторым по величине показателем среди стран Европейского Союза. Еще больше очень бедных людей живет только в Болгарии — 43,6%.В Литве за чертой бедности живут 18,5% населения, в Эстонии — 8,7%, в среднем в ЕС — 8,8%, а в Еврозоне — 6,1%.

«Еще недавно большую часть клиентов контор по зарубежному трудоустройству составляли люди со средним и основным образованием, обладающие невысокой квалификацией и небольшим опытом работы, — рассказывает житель Латвии Владимир Веретенников. — Но сейчас страну покидает все больше людей с хорошим образованием и солидным опытом. Разумеется, много молодежи, но в общем среди уезжающих встречаются люди разных возрастов — вплоть до шестидесятилетних. Основная часть из них оказывается на работах, не предполагающих каких-то особых умений, — сельское хозяйство, строительство, уборка мусора, различные подсобные работы. Впрочем, некоторым удается устроиться и «белыми воротничками» — все зависит от знания, умения, опыта и уровня образования конкретного человека.

–Я знаю, что уже уезжают даже те, кто только окончил школу.
– Действительно, сейчас многие латвийские школьники усердно зубрят английский язык. Расчет прост: перебравшись в другую страну сразу по окончании школы и найдя себе для начала какую-нибудь неквалифицированную работу, они одновременно поступают в вузы. Факт наличия местного образования резко повышает шансы на хорошее рабочее место.

–С чем сталкиваются латвийцы в другой стране?
– На самом деле, экономический кризис свирепствует не только в Латвии. Коснулся он и Западной Европы. На местном рынке труда Великобритании и Ирландии уйма своих безработных — и местных, и выходцев из Восточной Европы, Азии и Африки. И у работодателей уже нет необходимости выписывать себе рабсилу из других стран — масса желающих и без того находится под рукой. Поэтому многие приезжие порой по нескольку месяцев сидят без контрактов, перебиваются случайными заработками. Чтобы худо-бедно прожить в Лондоне, необходимо фунтов 500 ежемесячно. Если живешь в каком-нибудь небольшом городишке — фунтов 400. Соответственно, найдется немало трудовых мигрантов, у которых весь заработок уходит на проживание, и денег, чтобы откладывать их на будущее, совершенно не остается.

 

Главная проблема восточноевропейских гастарбайтеров — незнание английского. Несколько лет назад, когда, например, в Ирландии была нехватка рабочей силы и объявления «требуются» висели на каждом столбе, работодатели были готовы закрыть глаза на плохое владение языком. Теперь, когда произошло перенасыщение рабочего рынка, поблажек не делают никому.

 

Именно из-за незнания языка люди, невзирая на риск столкнуться с обманом, предпочитают иметь дело с посредниками — как правило, оборотистыми бывшими соотечественниками, взимающими за помощь в трудоустройстве 250-300 евро. Некоторые готовы собирать грязную посуду в барах, работать сверхурочно за гроши, делить комнату с несколькими незнакомцами и экономить на питании, зарабатывая гастрит.

–Но ведь почти в каждой европейской стране для мигрантов есть бесплатные курсы по изучению языка...
–Социальная система тоже уже не так радушна к приезжим: раньше можно было выучить английский на бесплатных курсах, а теперь за курсы нужно платить. Также не стоит тешить себя иллюзиями, что, устроившись на фабрику, можно тут же напрактиковаться в английском — гастарбайтеры все равно общаются между собой на латышском, польском и русском. Впрочем, практика показывает, что латвийцев вполне устраивает такое положение: большинство приезжих заводят подруг и бойфрендов среди соотечественников. Если есть желание найти именно постоянную работу, необходимо ехать в какой-нибудь город. Правда, там придется столкнуться с сильной конкуренцией со стороны поляков, литовцев, украинцев и прочих приезжих. Нужно обладать крепкими нервами и железным терпением, чтобы день ото дня обивать пороги местных агентств по трудоустройству, фирм и предприятий, предлагая свои услуги, проходя собеседования, заполняя анкеты. Если вы сумели заинтересовать потенциального работодателя, то, возможно, вам и перезвонят. Естественно, лучше брать в дорогу по возможности большую сумму денег, чтобы было на что жить в течение всего срока поисков.

В Лондоне или в другом крупном городе лучше рассчитывать на устройство в сфере гостиничного бизнеса, в кафе или баре, уборщиком мусора или на строительстве. Если поселились в «глубинке», то вас может ожидать место рабочего на фабрике или сезонника в поле. Чтобы устроиться по специальности, необходимо обладать превосходным английским и быть действительно классным профи.

–За годы миграции, с тех пор, когда латвийцы только начали ездить за границу, что-нибудь изменилось?
– Сейчас, как никогда, раньше стало важно иметь связи, знакомства, чтобы человек ехал из Латвии не на «пустое место», наудачу. Иначе устроиться ему будет чрезвычайно тяжело, особенно при отсутствии разговорного английского. Существенна возможность «кидалова»: когда на работу тебя пристроят, но с таким заработком, что его только и будет хватать «на будку и миску». Если же кто-то начинает «возникать», то следует банальный пинок ногой под зад: можешь убираться на все четыре стороны. Впрочем, никто из тех, кто хоть как-то устроился, в Латвию возвращаться насовсем — по крайней мере, в обозримом будущем — не собирается. Как бы трудно ни было сейчас в Англии, здешняя обстановка просто несравнима с латвийской.

Согласно данным переписи населения 2011 года, численность населения Латвии составляла 2 067 887 человек. Чтобы считаться официально проживающим за рубежом, уехавший латвиец должен уведомить официальные инстанции на родине. Естественно, почти все игнорируют эту процедуру, поскольку трудовым мигрантам нет от нее никакого толка. Зато власть может аппелировать цифрой, которая формально демонстрирует относительно приемлемую численность населения. Неофициально же называется другая численность реально живущих в Латвии — чаще всего 1,8-1,9 млн. человек. Латыши составляют 59,49 % населения Латвии, 27,37 % насчитывают русские — крупнейшее национальное меньшинство государства. И в отношениях между ними существует много проблем, что тоже влияет на миграцию населения.

При этом в течение нескольких последних лет благодаря своим мигрантам, латвийская экономика получила примерно 300 с лишним миллионов латов. Столь крупные совокупные суммы они отправляли и продолжают отправлять на историческую родину, и сейчас это едва ли не самый стабильный источник доходов страны. Естественно, что платить за эти поступления приходится оттоком трудолюбивых, образованных и предприимчивых людей.

Прибалты массово выезжают из своих стран, в поисках лучшей доли расселяясь по всему миру. Некоторые русские стран Балтии возвращаются на свою историческую родину в Российскую Федерацию по Государственной программе по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом. Но свято место пусто не бывает, и, пока правительства стран Балтии строит планы реэмиграции и пытается бороться с массовым отъездом соотечественников, Латвию, Эстонию и Литву выбирают странами для постоянного проживания жители восточных государств — Ирана, Афганистана и, конечно, Китая.

 

История из Канады

Если человек называет страну, из которой он эмигрировал, родиной, это значит одно — он до конца из нее так и не уехал.

Текст: Валерия Жмак

 

Я никогда не думала, что буду жить в эмиграции. Во всяком случае, так долго. 14 лет назад я уехала из Хабаровска, совершив «трансатлантический (в моем случае — транстихоокенский) прыжок» на северо-запад США. Было непросто — и когда я драила чужие туалеты, и когда продавала непонятные компьютерные запчасти в Интернете, и когда стояла на кассе в супермаркете. Сегодня, оглядываясь назад, я не уверена, что смогла бы повторить «кульбит» через океан. И все же… Жалею ли я о своем решении покинуть родину?

Я сегодня нахожусь уже в том зрелом возрасте, когда глупо обижаться на жизнь или жалеть. Кроме того, у меня есть собственная квартира с бассейном и спортивным залом, двумя патио; ребенок, говорящий на трех языках, свободное передвижение по миру благодаря канадскому паспорту, множество хороших друзей... Это из очевидных плюсов. Добавьте к этому прямо-таки «вкусный» воздух и бесперебойную чистую воду, бесплатные спортивные залы и теннисные корты, отсутствие комаров и клещей, мягкий климат круглый год. Повторяю — все это даром. Ну, отчасти, конечно. Мы все платим налоги, 12 процентов. Но в России, насколько я знаю, мы тоже их платим.

Как видите, я до сих пор говорю в настоящем времени о себе и России, потому что я и мой рожденный в Америке ребенок имеет российское гражданство. У мужа все еще есть квартира в Хабаровске. Мы несколько раз жили там по нескольку месяцев. Более того, последние два с половиной года муж работает в России, и через три месяца собираюсь в первопрестольную и я.

И вот отсюда, наверное, стоит поподробнее.

 

Возможно, если бы я родилась с математическим складом ума, я бы нашла себе гораздо более успешное применение за рубежом. Либо, если бы я не влюбилась в собственного мужа в 18 сразу и навсегда, и, приехав в Америку, смогла бы стать «второй половиной» какого-нибудь англоговорящего парня в бейсболке или даже в костюме с галстуком, я бы смогла «врастать корнями» в новую жизнь, хлопоча на заднем дворике собственного дома. Но история не терпит сослагательного наклонения.

 

Во всяком случае — не типичный эмигрант. За это на тринадцатом году жизни здесь я стала расплачиваться тяжелейшим кризисом, и, как вы уже знаете, засобиралась в Москву.

Наверное, во многом причина этому то, что я жила здесь в русском мире. Не собиралась адаптироваться и вливаться в новую языковую и культурную среду. У меня нет настоящих друзей среди канадцев и американцев не по причине взаимного неприятия, а потому что мне хватает общения на родном языке. Зато у меня появилось много новых друзей из русскоязычного окружения. Знаете, таких вот… настоящих.

Кроме этого за шесть месяцев своей работы на местном русскоязычном радио у меня даже появились свои верные слушатели. Я сама выпускала, можно сказать, почти глянцевый журнал на русском языке. Четыре года я работаю в самой крупной русскоязычной газете северо-запада Америки «Русский Мир». Сегодня вот «работаю» бесплатно. Но, благодаря изданию, я установила связи с одноименным фондом в Москве, поддерживающим подобные проекты по всему миру и успела посотрудничать и с ним. С 2003 года я пишу на сайт русской службы ВВС в Лондоне, выходила в радиоэфир с Севой Новгородцевым и освещала для них события на зимней Олимпиаде в Ванкувере в 2010.

«Ну и что?» — спросите вы. И будете правы. Денег не заработала, вразумительной карьеры не сделала. Несколько утешает тот факт, что я никогда к этому особо и не стремилась. Кроме всего прочего, за эти 13 лет у нас с мужем появился ребенок, которого здесь по местным законам нельзя оставлять без присмотра лет до 12 включительно. Забота о нем, естественно легли на меня, так как муж, надо отдать ему должное, практически всегда зарабатывал в десятки раз больше, чем я. Нам также пришлось сменить несколько съемных квартир и вообще-то страну тоже. Так, после семи довольно успешных лет в Сиэтле по рабочей визе пришлось переехать на ПМЖ в Ванкувер и в буквальном смысле начинать все сначала. Я не говорю, что переезд — это смерть, но как вы помните, он зачастую хуже пожара. И заботы о создании гнездышка с нуля опять справедливо ложились на мои женские плечи. Какая тут профессиональная реализация! А тут и мировой экономический кризис не заставил себя долго ждать. А следом — кризис у мужа.

Когда мы с мужем уезжали из Хабаровска в 1999 году, мы были достаточно молоды, достаточно наивны, достаточно здоровы, достаточно дружны. У нас не было детей, толком не было денег. Но моя родина в лице второй половины ехала со мной. Мы с ним решили стать «веселыми и богатыми», а иначе, мол, зачем? Оглядываясь сегодня назад, признаю, что и веселье, и богатство — были. Они возможны в чужой стране. На фоне нарисованных чистых улочек и размеренного ритма жизни все возможно. И именно поэтому никто ни от чего и не застрахован. Ни от кризиса с потерей работы, ни от новой влюбленности, ни от кражи.

Сегодня, когда мир по большому счету един, и международный аэропорт в Москве мало чем отличается от такого же в Нью-Йорке, когда работать зачастую можно и из чукотской юрты, и из индейского вигвама, был бы интернет, проблема эмиграции стала больше проблемой самоопределения. Кто я? Каковы мои приоритеты? Принципы? Планы? Возможности? Ресурсы? Один я или с партнером? Хочу ли я семью? Чем я готов пожертвовать для реализации своих желаний? И стоят ли они этого? Если вы уверенно отвечаете на все эти вопросы и понимаете, что все это возможно для вас именно, например, в Канаде — скорее всего, вы еще довольно молоды (но это так, предположение) и вам стоит попробовать. Но, советую вам, подготовьтесь! Как минимум не идеализируйте свое будущее за границей. Недавно мой друг, вот уже больше 15-ти лет живущий в Китае, переслал письмо своего товарища, тоже эмигранта, строчки из которого я хочу процитировать: «Мне эмиграция далась сравнительно легко: полная потеря социального статуса, профессиональная невостребованность, 20 лет нищеты, развод, инфаркт, диабет. Могло быть и хуже».

Так что я, несмотря на отсутствие карьерных достижений, заработка и второй половины под боком, в принципе, все еще вроде как «в шоколаде». Для меня сегодня остро встает вопрос самостоятельного заработка денег для того, чтобы беспрепятственно продолжать летать по миру и выплачивать ипотеку.

И задача поважнее — не прекращать попытки стать счастливой.

А получится ли у меня это...
Просто пожелайте мне ни пуха, ни пера.
Кстати, вам того же, искренне!

 

 

5 советов для желающих уехать из России

Известные блогеры поделились с редакцией LiveJournal.ru советами для желающих покинуть страну.

Актриса Анастасия Цветаева

Израиль http://www.livejournal.ru/i/0.gif
nastya-cvetaeva.livejournal.com

  •  Не рубите концы, оставьте себе возможность вернуться.
  •  Будьте готовы к разочарованию. Разница менталитетов — это не миф!
  •  В любой стране есть свои плюсы и свои минусы. Не думайте, что если вы убежите из страны, вы сможете убежать от проблем.
  •  Если вы хотите уехать из России по причине того, что здесь "коррупция, грязь, преступность, беззаконие, нищета и мрак", то задумайтесь: а может попробовать что-то изменить ТУТ, чем бежать отсюда? Ведь бегство от проблемы — самый легкий и трусливый способ эту проблему решить...
  •  Желаете уехать — уезжайте! Или перестаньте постоянно твердить, как у нас в России плохо и "пора валить"!

 

Иллюстратор Федор Сумкин

Несколько лет прожил в Италии, потом в Германии, Швейцарии, три года в Голландии
http://www.livejournal.ru/i/0.gif opera78.livejournal.com

  •  Не нужно стесняться своего происхождения. Это страна может быть третьего мира, но человек одинаково талантлив независимо от расы. Если вы опытный специалист, вам будут открыты все двери.
  •  Не стоит романтизировать заграницу, тут далеко не рай. Не стоит также полагать, что мы, русские, — самая крутая нация в мире, наш хлеб — самый вкусный, а народ — самый душевный и отзывчивый. Старайтесь объективно оценивать реальность, это спасет от разочарований и депрессии.
  •  Ничего страшного, если вы пока не говорите на иностранных языках. Проблема с тремя-четырьмя языками легко решается в первые пять лет независимо от ваших способностей. Просто пытайтесь интегрироваться в среду аборигенов, не ищите гречневую кашу и сосиски в русских магазинах.
  •  Ошибочно полагать, что все беды из-за того, что вам не дали петь, попробуй тут спой. Если вы ничего не добились у себя на родине, если у вас в квартире потемкинская деревня, безобразная одежда и питание, вряд ли что-то изменится на новом месте.
  •   В России во все времена инициатива была наказуема, коллектив превыше отдельного человека, пассивность и апатия всегда приветствовалась начальством. В цивилизованных странах поощряются новаторские идеи, уважаются талант и личность, существует четкое представление о частной собственности. Определитесь, какая из сторон вам близка по духу, это поможет вам в выборе. Может быть, вообще никуда ехать не нужно.

 

Евгений Чеботарев, креативный директор и основатель фотодайджеста 500px

Канада. blindmonk.livejournal.com

 

  • Во-первых, решиться. Мне кажется, многие думают, что это тяжело, но у меня много знакомых, которые это делали самостоятельно (без родителей), и у них все получилось. Надо только знать, чего хочется. Пойти на сайт, скачать документы, заполнить, отнести в посольство. Без этих шагов можно вечно мечтать о том, как хорошо там, где нас нет.
  • Во-вторых, надо уметь работать. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что молодые люди в Москве имеют два недостатка — не умеют работать и хотят много получать. В среднем, в Канаде мне приходилось работать и учиться гораздо больше. Это долгий процесс, к которому надо долго привыкать. Но, чтобы начать, достаточно силы воли (например, начать делать свой проект после работы).
  • В-третьих, к сожалению, нужны деньги. Я знаю людей, приезжавших без денег, но все же нужно иметь с собой приятную сумму ($15-25,000). Она сформировалась из множественных диалогов с другими людьми, которые приезжали и начинали жить. Ее хватит, чтобы снять квартиру и начать искать работу.
  • Если есть возможность — хорошо переезжать в страны, где есть знакомые. Я подумывая о переезде в другие места, первое, что ищу — чтобы там были знакомые мне люди. Так гораздо легче найти, где переночевать, где поесть и т.д. Я сложно переношу совсем незнакомые страны, поэтому избежать ненужного стресса помогает мне мысль о том, что там есть знакомые.
  • Ну и последнее: если вам нравится в России — оставайтесь. Я вполне мог бы прожить в Москве или других городах России и, не уехав в 16 лет, наверняка был бы счастлив и в Москве. Поэтому, если у вас хорошая работа, личная жизнь и много-много любимых родственников и друзей и вам это нравится — переезд вряд ли будет в ваших планах.

 

История эмиграции из России

«История эмиграции из России (Российской империи, СССР, Российской Федерации) показывает, что выделение чисто русской эмиграции представляет серьезную методологическую трудность. Русское население во все времена проявляло незначительный интерес к жизни за рубежом, и поэтому его удельный вес в потоке эмигрантов сравнительно невелик. В развитии эмиграции русских почти невозможно вычленить эволюционные тенденции, зато отчетливо проступает зависимость от социальных стрессов, конфликтов и катастроф. Из всех многочисленных волн эмиграции из России только послереволюционная была преимущественно русской. Выехавшие в то время люди составили основу русской общины за рубежом. Последующие ее пополнения были несравнимы по численности.

Важнейшей особенностью русской общины за рубежом является интеллектуальность. Это подтверждается как элитарностью постреволюционной эмиграции, состоявшей из наиболее культурных слоев российского
общества с непропорционально высокой долей военных, так и современной «утечкой мозгов».

Русские выталкивались из страны под давлением исторических обстоятельств. Одной из главных причин выезда было инакомыслие, что в дальнейшем предопределило трудные, даже враждебные отношения русских эмигрантов и Российского государства. Именно это противостояние вплоть до настоящего времени служило главным фактором консолидации социально разнородной русской общины в эмиграции.

Чувство враждебности было взаимным. На протяжении всей российской истории эмигранты воспринимались как предатели, и российскому обществу не удалось сформировать из них «отряд друзей», которые могли бы в тяжелые времена оказывать моральную и материальную поддержку своему народу из-за границы. Примеры такой помощи, конечно, были и есть, но они единичны. Политические эмигранты, выехавшие из страны в результате революций и войн, а также под давлением режима или жизненных обстоятельств, психологически и экономически оказывались не готовыми к такому сотрудничеству.

 

Массовая эвакуация началась в октябре 1920 г., когда по сигналу правителя Юга России, генерала Врангеля, крымский берег покинули 126 судов, в основном с военными и их семьями. Историки метафорически определяют основные этапы  эмигрантского пути: военные лагеря в Галлипополи (Турция), Константинополь, о. Лемнос (Греция), затем "европейское шатание" по славянским странам — Болгария, Югославия, Польша, Чехия, "берлинское сидение", парижский "финал" с "эпилогом" в Нью-Йорке (после начала Второй мировой войны). Другие пути в эмиграцию лежали через Финляндию и Шанхай.
- Н.В. Барковская «Литература русской эмиграции «первой волны».

 

В 20—40-х годах русская эмиграция видела смысл собственной жизни за пределами родины в том, чтобы передать следующим поколениям подлинные русские ценности, традиции, самосознание и культуру. Стержневой идеей, определявшей деятельность русской диаспоры, было сохранение исторической памяти, а главным институтом, консолидировавшим диаспору, была Зарубежная Русская Православная Церковь.

Высочайший культурный потенциал русских определил необычайно интенсивную культурную жизнь русской эмиграции, несмотря на все экономические трудности выживания, проблемы с натурализацией и адаптацией.

В 20—30-х годах возникло множество русских высших учебных заведений: в Праге — 5, в Харбине — 6, в Париже — 8. Высшие военные курсы работали в Париже и Белграде. Почти во всех европейских столицах имелись русские академические группы, из них две — в Праге и в Париже — имели право присуждения ученой степени. Картографический институт в Белграде почти сплошь состоял из бывших русских штабных офицеров. Берлин стал центром русского издательского дела за рубежом, здесь располагалось 87 из 130 русских издательств.

Кроме перечисленных учебных заведений, в эмиграции действовали многочисленные союзы, общества и федерации, культурные центры, объединявшие различные профессиональные группы русских. Эмиграция жила и отмечала праздники по русскому православному календарю. Ежегодно в день рождения Пушкина проводились Дни русской культуры. Широко известна и деятельность представителей мира искусства — русский балет, русская опера, русские писатели и т. д.

Еще более обширен список русских общественно-политических организаций. В «гражданском обозе» отступающей Белой армии оказался представлен весь спектр общественно-политических партий и движений дореволюционной России, которые возобновили свою деятельность в эмиграции, включая съезды, выпуск периодических изданий и т. д. Многие политические организации русских видели цель своей деятельности в консолидации усилий для активной борьбы на территории России. В ходе Второй Мировой войны сформировалось «Русское освободительное движение», которое объединяло самые разные организации, включая и «Русскую освободительную армию» генерала
А. Власова.

Несмотря на общность цели — возрождение России, — внутри русской эмиграции существовали серьезные политические разногласия, которые резко усилились с началом войны. Перед людьми встал выбор — бороться на стороне России против фашизма, а значит морально и физически поддерживать старого врага — коммунистический режим, или же в союзе с Гитлером воевать против режима, а значит и против собственного народа. Трагедия подобного выбора сломала хрупкое единство русской эмиграции. Консолидирующее значение противостояния большевизму ослабло.

Экстремальные условия военных и послевоенных лет, необходимость помощи соотечественникам (не только русским, но и всем выходцам из России), оказавшимся в положении беженцев, удерживали русскую диаспору от дезинтеграции. Однако этот процесс шел. Белая эмиграция заметно постарела. Хотя ее представители по-прежнему сохраняли высокий авторитет, их политическое влияние заметно уменьшалось. К тому же, победа в войне показала, что освобождение и возрождение России возможны только в самой России, с помощью внешних вторжений эту задачу решить нельзя. Следовательно, необходимо было искать и поддерживать силы, которые были способны бороться с режимом, внутри страны, а не за рубежом. Национальность в данном случае не имела никакого значения. В результате этнокультурный принцип консолидации русской эмиграции уступил место правозащитному, а русская диаспора, расколовшись на многочисленные группы, в значительной степени оказалась замещена диссидентским движением и диссидентскими организациями.

 

На смену Святой Руси, воплощавшей идеал белых эмигрантов, пришел новый символ: «СССР — империя зла», противостояние русского зарубежья и Советского государства наполнилось новым смыслом. Теперь миссия эмиграции носила не охранительный, а разрушительный характер.

 

Новое поколение русских эмигрантов, покинувших страну в 90-е годы, принципиально отличается от всех предшествовавших. Во-первых, они не переживали психологический кризис при отъезде, связанный с разрывом родственных и дружеских связей и невозможностью возвращения на родину. Во-вторых, у них практически отсутствуют мотивы, заставляющие их стремиться к компактному расселению, консолидации и формированию диаспоры.

Русские, выехавшие за рубеж в составе смешанных семей, стремятся к ассимиляции с коренным населением, прежде всего в интересах детей. Если выезд из России происходит по этническим каналам (евреи — в Израиль, немцы- в Германию и т. д.), то сами условия эмиграции, получение различных пенсий и пособий, оказание помощи в освоении языка и обучении детей предопределяют для русских нецелесообразность формирования собственной диаспоры. Это лишило бы их положенных для репатриантов льгот. Поэтому в условиях компактного проживания инициатива русскоговорящего меньшинства не простирается дальше создания русских клубов, магазинов и т. д. для удовлетворения потребности в общении на родном языке и бытовых привычек.

«Утечка мозгов», а точнее эмиграция русской интеллигенции, включая и молодых специалистов, связана с географией университетских и культурных центров. Этот поток разобщен и распылен в пространстве. Социальная среда принимающих стран, в которой оказываются выходцы из России, образованна, космополитична и толерантна. Русским не приходится сталкиваться с враждебным отношением или этнической неприязнью. Результаты почтового опроса ученых, работающих в научных центрах США, Канады, Западной Европы и Австралии, приводимые В. Валюковым, показали, что более 70% опрошенных легко адаптировались к новой для себя ситуации, хотя у них и были проблемы, связанные с недостаточным знанием иностранных языков (75%), трудностями в общении с коллегами (21%), студентами или персоналом (67%), плохим знанием зарубежной научной литературы (17%). Русские интеллектуалы тратят свое время и силы на успешное вхождение в новую для себя социальную среду, полагая при этом, что чем быстрее они дистанцируются от сообщества русских эмигрантов, тем меньше времени будет потрачено на адаптацию в новом месте жительства и тем скорее они перестанут быть чужаками.

Вместе с тем русские ощущают неустойчивость своего положения, но путь к его стабилизации они видят не в формировании «институтов поддержки» на месте (диаспоры), а в сохранении контактов с Россией. Русские ученые продолжают публиковаться в российских научных журналах, многие пытаются хотя бы на первое время сохранить за собой место работы в России. Широкое распространение получила практика создания совместных творческих коллективов, когда руководитель научной группы или лаборатории, эмигрировавший за рубеж, вовлекает в сотрудничество своих бывших коллег.

Единственной группой русских за рубежом, испытывающей потребность в диаспоре, являются экономические эмигранты, выезжающие из России под разными предлогами, не имея за рубежом родственников и приглашения на работу. Чаще всего они вынуждены сменить сферу деятельности и снизить свой социальный статус. В поисках средств существования они ориентированы, как и все эмигранты из бедных стран, на низший сектор сферы обслуживания. Часто они стремятся использовать свою русскость — знание языка, традиций, специфики общения и т. д., обслуживая потребности русского бизнеса за рубежом или семей русских эмигрантов предшествующих поколений. Однако экономическая, духовная и социальная слабость этой группы не позволяет им вдохнуть новую жизнь в русскую диаспору.

Таким образом, русская диаспора за рубежом просуществовала относительно короткий исторический срок — 20—50-е годы. Она ставила перед собой не столько экономические, сколько политические и духовные задачи — противостоять коммунистическому режиму и продолжить жизнь потерянной родины в отрыве от России. Элитарность, интеллектуальность и индивидуализм русских эмигрантов, отсутствие противоречий с культурами принимающих стран не позволили им создать консолидированное и устойчивое иерархическое сообщество. По мере старения поколений послереволюционной эмиграции и изменения жизненных реалий русская община утратила черты диаспоры, сохранив лишь внешние проявления ее прежнего существования.» — О. И. ВЕНДИНА «Русские за рубежом России»

 

«Нельзя унести родину на подошвах своих сапог».

Жорж Дантон.

 

 

77
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии