Виктор Волошенко: непокорный титан

Текст: 
Вадим Пасмурцев
Фото: 
Стас Регер

 

Стрекоза, расправившая крылья из прозрачного цитрина. Сихотэ-Алиньский метеорит — ноздреватые, оплавленные кусочки металла в золоте и серебре. «Самое главное — в центре, — художник берет меня за плечо и аккуратно разворачивает к стенду-аквариуму посредине выставочного зала. — Вот». Внутри - маленькая горная цепь, стеклянные Эвересты, увенчанные кольцами. Переливы от голубого к тёмно-фиолетовому, серому, почти чёрному — это всё титан. С этим металлом хабаровский художник-ювелир Виктор Волошенко связался и не пожалел. Коллекция, которая в июле завоевала диплом престижного конкурса «ювелирный Олимп», а в августе была представлена хабаровчанам в «СКВ-галерее» — только начало пути, уверяет мой собеседник.

 

 

 

О прочности

 

Виктор, из всех материалов вы выбрали самый непокорный. Ювелиры работают и со сталью, и с иридием, родием... но титан!
Всё правильно. Титан очень сложен в обработке, но многие ювелиры испытывают к нему интерес. И многие отступаются. Титановый брусок лежал у меня минимум лет пять. Я видел работы других художников, и в какой-то момент у меня появилось желание попробовать. Попробовал раз, другой. Остыл, потому что уж очень сложно. Попробовал ещё раз, ещё, и в какой-то момент получилось. То, что вы видите на стенде — только начало. У меня есть цель — продолжить титановую коллекцию. Начав работать с этим материалом, я понял, что моё будущее здесь. Вот, смотрите. Титан и золото. Я считаю, что это очень хорошее сочетание.

 
Что особенного в титане кроме его прочности, конечно?
Это удивительный металл, который сочетает в себе противоречивые свойства. Лёгкий, при этом  в прочности не уступает стали. Там, где невозможно сделать тонкую деталь из золота, где важна прочность конструкции, я могу использовать титан. При этом достигается и выигрыш в весе. Это очень важно, например, для женщины, которая любит носить объемные серьги. Украшения с использованием титана могут быть крупными, яркими, но не потребуют от своей хозяйки терзаний. Актуален титан и для мужчин. При этом металл не оказывает никакого воздействия на здоровье, он не случайно используется в медицине. Плюс ко всему, можно получить богатую цветовую гаму.

 

Но ведь титан серый. Как вы добиваетесь игры оттенков?
Нагреванием на открытом воздухе. Цвет обретает оксидная плёнка на поверхности. Но, в отличие от других металлов, где тоже можно получить оксидную плёнку, на титане она очень прочная. Купола храмов дальневосточной столицы покрыты оксидом титана. И синие купола Успенского Собора на Комсомольской площади, и золотистые купола других храмов Хабаровска. Ни дождь, ни мороз, ни солнце не могут повредить этому блеску. На самом деле, с нагревом немало сложностей. Разброс температур, необходимых для получения синего или фиолетового оттенка, очень малый. Сначала металл становится синим, потом ещё чуть-чуть, и он фиолетовый и тёмно-серый. Если перегреешь заготовку, то снять оксидную плёнку можно только напильником. И то не каждый напильник справится.

 

О признании

Недавно Ваша титановая коллекция удостоилась награды престижного ювелирного конкурса…
Это была XVII выставка-конкурс «Ювелирный Олимп», она проходила в Санкт-Петербурге с 13 по 16 июня. Я участвую уже в шестой раз. Сюда съезжаются художники со всей России, из стран ближнего зарубежья. Причём не для того, чтобы продать свои работы, а именно ради участия в выставке и очень престижном конкурсе. Этим мне и нравится «Ювелирный Олимп». Каждый раз тут выставляются превосходные, художественные работы, всё самое новое, необычное. В конкурсе около 10 номинаций. Мои работы заслужили диплом в номинации «Виртуозы ювелирного искусства», подноминация «Классика». Я во второй раз стал виртуозом, первая награда была 2004 году. Этот же конкурс принёс мне второй диплом — «За уважительное отношение к природному камню» от группы «Питерский Джем». Это профессиональное сообщество геммологов, огранщиков и ювелиров. Очень уважаю этих людей, на стендах «Питерского Джема», всегда замечательные работы, прекрасные камни.

 

В  Хабаровске интерес к ювелирному искусству уже перешагнул границы ювелирных магазинов?
К сожалению, сегодня в Хабаровске можно даже констатировать обратное. Идет спад индивидуального творчества, мало выставок, ярких событий. Может, из-за засилья ювелирных магазинов? Некоторые люди мне прямо говорят — зачем идти к мастеру, если в магазине сегодня можно найти украшения на любой вкус! У каждого свой выбор. Я сам по себе, ювелирные магазины — сами по себе. В Петербурге, например — я потому туда и езжу — интерес к искусству, в том числе ювелирному, на высоком уровне, и сохранялся даже в самые трудные годы. Люди ходили на выставки, любопытствовали, восхищались.

 

О  призвании

Скажите, ваше творчество как-то перекликается с профессиональным образованием?
Конечно. По образованию я инженер-механик, окончил Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта (ИИЖТ, ныне ДВГУПС — прим. авт). Я ведь руками всё делал, мастерить с детства любил. Начинал с того, что ножичком строгал. Потом папа научил напильником работать, и пошло-поехало. Люди подсказали, что надо учиться на механика. Закончил уже заочно. И по специальности не работал, потому что уже начал заниматься ювелирным делом. Но в работе, как и в жизни, образование совсем не лишнее, очень помогает.

Вообще-то всегда было желание всё несовершенное изменить в лучшую сторону. Именно в плане дизайна. От мебели до автомобилей. Некоторые вещи вполне удавались и радовали не только меня. Пробовал и ювелирные украшения. Сейчас вспоминаю с улыбкой первую «штучку» – маленький (меньше спички!) кинжальчик из цинка, был выточен одним треугольным напильником буквально «на коленке». По-моему, в первом классе это было.

 

А как пришли в ювелирное искусство?
Профессионально я стал заниматься этим по воле случая. Борис Фомин, камнерез-мозаичник, в прошлом геолог,  случайно увидел мои работы на девушке. Я тогда был любителем, просто брал серебряные ложки и при помощи подручных инструментов делал из них украшения. Борису понравилось, состоялось наше знакомство, он показал мне свою коллекцию камней... У него была идея — поработать с разными мастерами и создать серию ювелирных проектов. Предложил мне творческое сотрудничество, и с тех пор началась моя ювелирная работа. Наверное, вам знакома одна из его самых знаменитых картин — «Уссурийский тигр». И сейчас Борис плодотворно работает, и не только с мозаикой, пишет и издает интересные книги о камне.

 
Геологией не увлекаетесь?
Ювелир и геолог всегда рядом, хотя это разные профессии. Когда в начале девяностых наша дальневосточная геология практически погибла, многие геологи стали ювелирами. Надо было зарабатывать, как-то кормить семью. Я работал в мастерской «Далькварцсамоцветы», где около 90% коллектива пришли из геологии. Стали ювелирами, освоили это искусство и вполне успешно работали. На днях мои коллеги приходили на выставку, разделили со мной радость.

Кстати, эта коллекция отчасти тоже обязана геологам. В одной из работ с титаном использованы  аметисты из месторождения в районе Циммермановки, случайно обнаруженного строителями дороги. Геологи и определили, что за красота под ковшом экскаватора... А камни там уникальные. Именно разнообразной насыщенностью цвета и природными включениями.

 

Откуда у вас эта страсть что-то создавать своими руками, экспериментировать, изобретать?
Я считаю, от родителей. Мой папа очень много умел делать руками и меня научил. При этом почти вся его трудовая биография была связана с фотографией. Виктор Григорьевич Волошенко - мастер репортажной съемки, сотрудничал с многими газетами и журналами. В 70-х годах был собкором АПН (агенство печати «Новости») по Дальнему востоку. В те годы фотографировали на плёнку. И проявляли, и обрабатывали вручную. В память о нём — вот этот маленький золотой фотоаппарат. (Виктор подводит меня к одной из витрин. Там, похожая на золотистую букашку, на треноге стоит микроскопическая фотокамера с зрачком объектива из лабрадорита – точно просветленная оптика). Здесь, как и в настоящем плёночном фотоаппарате, задняя крышка открывается. Гравировка: «Мастеру от мастера», Виктору от Виктора. И ручной взвод работает, рычажок.

По маминой линии есть художники-живописцы, и среди них заслуженный художник СССР. Мама, Лидия Евгеньевна, любила рисовать, хорошо шила для близких и знакомых. Всё, что я умею — это от них. Не совсем «дар божий», все-таки это больше от родителей, спасибо им. Так сложилось со мной. А могло быть и по-другому. Мама говорила: «У тебя руки такие, ты - будущий хирург!». Кстати, мамина сестра с мужем  хорошие  врачи-хирурги. А моя судьба – ювелир-художник.

 

 

44
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии