Книжный обзор: ноябрь 2013

 

Андрей Волос
«Возвращение в Панджруд»

Подготовила Лана Крамски

Биографии поэтов — дело совершенно особое. Тут и ахматовское: "Какую биографию делают нашему рыжему!", и "сочиняйте себе легенды, Боги начинали именно так».
А уж если дело касается древности, то и подавно. Андрей Волос и сам поэт, и тема Таджикистана для него не нова. Поэтому его роман «Возвращение в Панджруд» — один из самых сильных текстов в нынешнем шорт-листе Большой книги и прекрасный пример классического романа.
Это жизнеописание великого таджикско-персидский поэта Джафара или Рудаки, «Царя поэтов». За книгой — явный титанический труд и работа — с языком, прежде всего. Язык книги погружает в эпоху, расставляет слова, как персидские кувшины и чашки по деревянным, растрескавшимся полкам: каждому свое место, свое время.
Время вообще один из главных двигателей романа: время старика, вспоминающего прожитую жизнь и время юноши, у которого эта жизнь только-только начинается. И вот эти два времени сплетаются, сходятся и идут одной дорогой. Сюжет классический, похожий на легенду: великий поэт, ослепленный в буквальном смысле, сменой вождя и власти, возвращается в родной город. Нищим и больным. И быстрая слава бежит впереди него, долгая жизнь остается позади. А гордыня, отчаяние и мудрость борются внутри, поочередно одерживая победу.
Для одного это возвращение к тому, откуда все начиналось. Для другого — к истокам: попробуйте провести несколько дней в обществе человека на полвека старше вас.
Тут, конечно, множество тем: политические распри страны, лесть и жадность, одиночество и рок, зависть и верность. Много историй, вставок, баек и легенд. Но над ними — поэзия и чудо превращения простого мальчишки в великого Царя поэтов.
Размеренная интонация жаркого Востока и афористичность речи — все тут играет в одном такте, создает одну долгую мелодию — рождения, жизни, славы и смерти — под яблоней в дальнем кишлаке Панджруд.

«Понимаешь, всякую хорошую вещь можно оценить каким-то количеством таких же вещей, но дурного свойства. Одна хорошая лошадь стоит сто динаров — и десять скверных лошадей тоже стоят сто динаров. Хороший верблюд сто динаров — и десять никчемных сто динаров. Так же и одежда, и оружие, и драгоценности. Но только не сыны Адама: тысяча негодных людей не стоит и одного хорошего человека».

 

 

 

 

Говард Джейкобсон
«Время зверинца»

Подготовила Александра Галактионова

Новый роман британского писателя-сатирика и журналиста Говарда Джейкобсона «Время зверинца» был переведен и издан на русском языке удивительно быстро. Сам Джейкобсон стал известен широкой общественности относительно недавно, прежде всего, как автор юмористических романов о британских евреях и старейший — 68 лет — лауреат Букеровской премии (2010) со времен Уильяма Голдинга (1980), а его роман «Вопрос Финклера» — первое юмористическое произведение-победитель за более чем 40-летнюю историю премии.
«Время зверинца» — роман тоже сатирический, в нем Джейкобсон высмеивает современные литературные реалии. Автор тонко издевается над постмодеризмом, при этом активно используя постмодернистские приемы. В романе осмеяны читательские вкусы, писательские потуги главного героя и сам процесс поиска темы и творчества, точнее, того, что осталось от творчества в современной литературе. Роман похож на странный и немного сумасшедший слоеный пирог: реальный автор Говард Джейкобсон — писатель — создает роман о писателе Гае Эйблмане, главный сюжет книг которого, в свою очередь, похождения писателя. Эйблман пытается шокировать общественность выбором откровенных тем и стиранием нравственных границ в своих книгах, Джейкобсон провоцирует читателя, поднимая темы, о которых не принято говорить «в приличном обществе», и описывая поток не всегда корректных, граничащих с извращением мыслей Эйблмана.
Вообще, «Время зверинца» — это такая констатация гибели литературы. Мир, в котором читатели не читают, агенты радуются, когда их авторы не выходят на связь, а издатели избегают новых рукописей, потому что не могут выпустить и десятка «бессмертно-гениальных романов», из-за отсутствия в них вампиров, роботов и шокирующих убийств. Книги больше никому не нужны, кругом только твиты, блоги, бессмысленная суета вокруг них, и это понимают лишь немногие, остальные же увлечены своими бытовыми проблемами.

«Я не стал продлевать абонемент в тренажерном зале, увеличил потребление вина до двух бутылок за вечер, перестал стричься и подравнивать брови.Со стороны могло создаться впечатление, что я ни с кем не хочу иметь дела (собственно, так оно и было). Но меня гораздо больше беспокоил тот факт, что никто не хотел иметь дела со мной. Я был как запущенный сад, который обходили стороной даже торнадо».

 

 

 

 

 

 

65
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии