Творцы зодиака: скульпторы в цеху

Текст: 
Вадим Пасмурцев
Фото: 
Стас Регер

В средневековье художники, как и прочие мастера своего дела, объединялись в цеха. Что-то вроде профсоюзов, только весомей и почетней. Но и сегодняшний, вполне производственный и механизированный цех, тоже бывает художественным. Он расположен на улице Промышленной и принадлежит хабаровскому отделению Союза художников. Это скульптурный цех — здесь работают с бетоном и деревом, металлом и гипсом.

В преддверии новогодних праздников художники цеха в составе пяти команд готовятся к первому в истории Хабаровска конкурсу сварной скульптуры «Знаки Зодиака». Сварная — это значит собирающая вместе листовое железо, рифлёное железо, трубы, прутья, уголки. Сварка, резка, холодная ковка. Как из обрезков металлоконструкций создать плавные и приятные глазу формы — тайна, покрытая мраком. Большинство хабаровчан увидят уже конечный результат — когда состоится сам конкурс, и победители, наравне с уступившими первенство, займут почётные пять мест на Амурском бульваре, рядом с кинотеатром «Дружба». Остальные фигуры должны появиться весной. Тогда зодиакальный круг замкнётся, и организаторам конкурса придётся придумывать что-то новенькое.

 

 

Знак: Рыбы

Работают: Вадим Полин и Антон Антонов

В донном полумраке, у самого входа в цех, сторожит рыба-удильщик. Рядом — маленькая рыбёшка. Именно на этого малька рыбак косит свой привычный к сумраку выпученный глаз. На изогнутом усе удильщика не фонарик, а колокол. Видимо, на звук тоже можно ловить... Вадим, подойдя к своему детищу, дёргает колокол за язычок. Удильщик довольно отвечает «Боммм!».

«Нет, я сам такого ещё не пробовал, — отвечает Вадим, которого я знаю в ипостасях ледового, снежного и деревянного скульпторов, на мой вопрос о сварном деле. — Хотя я знаю, что на западе страны подобные конкурсы не редкость, но я участвую впервые. А для Хабаровска это вообще уникальный опыт. Надеюсь, что в следующем году состоится второй этап. Сейчас работает пять команд, значит, на будущее останется ещё семь знаков Зодиака».

Пока в конкурсе принимают участие только хабаровчане, в число которых можно записать и давнего друга, соратника Вадима, Ивана Локтюхина. Перебравшийся в европейскую Россию художник — частый гость на дальневосточных фестивалях ледовой и снежной скульптуры.

«Многое зависит от организаторов. Если этот конкурс продолжать на высоком уровне — сюда будут готовы приезжать и из других регионов», — считает Вадим.

 

 

 

Знак: Рак

Работают: Павел и Роман Босовы

Стального рака тоже можно сварить — и в том месте, где его тела касается электрод, рак белеет, сыплет снопы искр. Вот мастера приваривают ему ноги. Рак опасливо пятится, задирает головогрудь, но быть с ногами ему нравится больше. Дисковая пила творит с треугольным, п-образным и сложносоставным профилем чудеса.

«Здесь работа почти круглый год кипит, только зимой перерыв делаем. В цеху довольно холодно…», — рассказывает Павел. Из его объяснений становится ясно, что членам Союза художников эти помещения предоставляются без арендной платы, только коммунальные услуги необходимо оплачивать из своего кармана. Здесь работают и с металлом, и с бетоном, и с деревом. Создают отдельные скульптуры, скульптурные группы и просто декоративные элементы, украшающие городские парки, улицы и площади. Главный заказчик — хабаровская мэрия, поясняет Павел, хотя вот китов для океанариума во Владивостоке тоже здесь делали! Сам художник с металлом накоротке, хотя до этого создавал свои скульптуры литьём, не сваркой.

«Где можно увидеть мои работы? А вот, на городских прудах стоят...»

 

 

 

Знак: Близнецы

Работают: Иван Локтюхин... и снова Антон Антонов! Да, на два фронта.

Их до поры трудно различить. Кто прототип, кто реплика? Двое в шлемах со стекляшками-забралами, в подобающей случаю броне — краги, бушлаты, пояса с амуницией. Это мастера. А рядом — две как капли воды, две капли расплавленного металла, похожие головы в шлемах. Пока, правда, не на своих плечах. Лежат на одном столе, лицом к улыбающемуся лицу. Близнецы!

Иван рассказывает, что такие конкурсы часто устраивают на Урале. У тамошних металлургов это давняя традиция, хотя скульпторы всё-таки предпочитают делать работы из металлолома, вторсырья. «А вот в нашем рабоче-заводском Комсомольске-на-Амуре такие конкурсы вряд ли состоятся. У Союза художников там полно помещений, но они пустуют — художников нет. Перебираются в Хабаровск и выстраиваются в очередь, чтобы получить студию», — говорит Иван, много лет назад перебравшийся из города Юности в Мурманск.

Всё просто — в Хабаровске, да и в других крупных городах, есть работа. Есть возможность показать плоды своего труда, получить заслуженное признание.

«Есть у властей в ряде регионов такая привычка: объявят конкурс, соберут художников. Мы приезжаем, работаем, нам вручают награды, нас снимает телевидение... А потом приезжает машина, всё это куда-то увозят, и… всё. А ведь хочется, чтобы это всё было для людей, для города!» — сокрушается он.

Хабаровск, по мнению Ивана, не в числе этих злополучных и малокультурных регионов. Даже ледовые скульптуры уже не так привлекают вандалов — стоят, почти нетронутые, до самой весны: «Значит, хорошо сделаны!».

 

 

Знак: Овен

Работают: Александр Кузнецов и Никита Ерёмин

Потом его покроют краской. А сейчас у него синяя, с радужными переливами окалины, морда. Витые рога — из бурой проволоки, точнее из металлических прутов с мизинец толщиной. Чтобы скрутить прут в бараний рог или наворотить шерстяные каракули, металл разогревают горелкой. Тиски и молот завершают работу. Когда газовый факел оказывается у самого бараньего носа, кажется, что овен дышит пламенем. Изогнутые пластинки, из которых составят стальное руно, пока лежат на верстаке. Сквозь металлический скелет падает снег...

«Да, так тоже красиво, — кивает Александр, глядя на синие переливы только что обожжённой стали. — Но все скульптуры надо красить специальным составом. Иначе нельзя — железо будет ржаветь. Они ведь на открытом воздухе будут стоять, эти фигуры. Хочется, чтобы они сохранили красоту на несколько лет».

 

 

Знак: Телец

Работают: Евгений Петешев и Иван Жуков

Он стоит в тесном загоне, наклонив тяжёлую голову, набычившись. Готов прошибить стену. Стальные рёбра распирают бока, ждут, когда их покроют крупнолистовыми доспехами. Копыта вросли в землю, но это обманчивая статика. Это вам не какой-нибудь вальяжный телок! Выпустишь такого на волю — и хоть родео устраивай.

В том, что и такого упрямого красавца оседлают, Евгений не сомневается.

«Первые, кто на него полезет верхом — это, конечно, дети. Разумеется, если уж эти скульптуры будут стоять в центре города — их облепят сверху донизу. Поэтому мы сделали нашего быка максимально удобным!»

Да, знакомьтесь, телец. Широкая спина, удобные рога, чтобы крепче держаться, и никаких выступающих и острых частей, о которые можно пораниться. Несмотря на грозный вид, рогатый и мухи не обидит. Вот скульптор берёт лист бумаги, приседает перед бычьей мордой. Сейчас почти цирковой трюк — нужно просунуть лист промеж стальных губ, как будто трамвайный билет в компостер. Следом за бумагой — руки с фломастером, чтобы наметить контуры языка. Возможно, на нём будут оставлять конфеты или печенье... Чем там стальные быки питаются?

 

 

63
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии