Книжный обзор: март 2014

Дарья Вильке «Шутовской колпак»

Подготовила Александра Галактионова

«Шутовской колпак» — трогательная и удивительно поэтичная повесть о так называемых «театральных детях» — детях актеров кукольного театра, вся жизнь которых проходит в его стенах. Книга отчасти биографична: родители автора — писательницы, журналистки и переводчицы Дарьи Вильке — были актерами-кукольниками, а все ее детство прошло в театре среди марионеток, масок, гримировочных столов и осветительных приборов. Повесть маркирована «для старшего школьного возраста», но это имеет мало отношения к реальности. «Шутовской колпак» будет близок и интересен большинству людей, при этом совершенно не важен ни возраст, ни социальный статус читателя. Более того, книгу будет сложно не проглотить за один вечер.

В повести очень точно, в мельчайших деталях передана атмосфера кукольного театра — загадочного, полного теплоты, тайны, глубокого смысла и людей, готовых трудиться ради красоты и прекрасной идеи.

Театр открывается с разных сторон — тут есть место как для доброты, взаимопомощи и искренней дружбы, так и для мелких интриг и обыкновенной человеческой подлости. Именно в этом мире проводит большую часть своей жизни главный герой — подросток Гриша. Он чувствует себя органично только в театре — здесь его семья и друзья, а каждый поход в школу, а иногда просто прогулка до метро становятся настоящим испытанием. Внешний мир всякий раз показывает свою колючесть, и мальчик все острее начинает чувствовать свою непохожесть на других.

Но на самом деле, эта повесть — не только возможность увидеть мир глазами подростка, узнать о жизни театра и вспомнить, насколько жестоким порой бывает внешний мир. «Шутовской колпак» — это, скорее, книга о том, что быть не таким, как все, на самом деле не страшно, а отличаться от большинства — образом жизни, ярким цветом волос или музыкальным вкусом — иногда просто необходимо. Главное — сбросить шутовской колпак в первую очередь перед собой, тогда любая странность, непохожесть и чудачество могут обернуться на пользу.

«Шут становится все больше похож на самого себя. И я. Где-то внутри я тоже становлюсь все больше похожим на самого себя. Потому что пока ты не сделал куклу, ты и сам какой-то ненастоящий»

 

 

Роман Шмараков «Каллиопа, дерево, кориск»

Подготовила Лана Крамски

Есть книги и авторы, интеллект которых играет с ними злую шутку: вместо того, чтобы открывать читателям что-то новое, они за замками сложносочиненных предложений, выспренних фраз и собственного задранного носа, прячут даже то, что вы и так знаете.

В этом плане я не знаю ни одного более гуманного к читателю автора, чем Роман Шмараков. Потому что это случай, когда вся мощь чужого воображения поднимает тебя как на воздушном шаре и заботливо показывает необозримые поля да сокровищницы мировой культуры, снабжая по ходу действия интереснейшими историями «из жизни вон того кустарника». Впрочем, дело тут не только в интеллекте: Шмараков обладает даром языка такого масштаба, что пиши он хоть сколь угодно глупые книги, это все равно было бы хорошо.

«Каллиопа, дерево, кориск» — роман, не похожий ни на одну из русскоязычных книг последних, дай бог, ста лет.

Перед вами роман в письмах. 35 коротких, искрометных посланий об одном весьма необычном вечере. Здесь, конечно, можно поговорить о героях и сюжете (тем более, что и о первом, и о втором есть что сказать), но парадоксальным образом, они почти ничего не значат. Потому что вся эта книга — сплошное торжество языка и невероятного авторского кругозора. «Каллиопа, дерево, кориск» — на самом деле песнь любви к языку и сочинительству, замаскированная под увлекательную историю, родом из того века, когда страшилки про приведения были страшилками, а не знать латынь могли себе позволить только крестьяне.

Тут и чеховская лаконичность в умении небольшой ремаркой создать отношения за пределами текста. И тонкое, изумительное, редкое чувство юмора, и тактичность: даже если вы не знакомы с Плинием и в первый раз слышите об Овидии, наслаждаться текстом вам это не помешает.

Шмараков, а вернее, его явная, неприкрытая любовь к сочинительству и дар рассказчика представляется мне большой надеждой новой русской словесности. Потому что, как писал Алессандро Барикко в своей «Легенде о 1900», «Жизнь не заканчивается, если у тебя есть друг и пара историй, чтобы их рассказать».

 

 

 

36
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии