Михаил Космачев: работа с центром

Текст: 
Анастасия Лахматова
Фото: 
Данила Червинский

 

Михаил Васильевич, заведующий первым нейрохирургическим отделением Второй краевой клинической больницы.

Врач-нейрохирург высшей категории.
Опыт работы в нейрохирургии — 17 лет.
Специализируется на хирургическом лечении сосудистых заболеваний, опухолей головного мозга, черепно-мозговых травм и их последствий.
В год проводит около 120 операций высокого уровня сложности
Ассистент кафедры неврологии с курсом нейрохирургии Дальневосточного государственного медицинского университета.
Обладатель премии Хабаровского края «Признание» 2 степени (2008 г.), почетных грамот, в том числе губернатора Хабаровского края.
Выступал с докладами на тему лечения гидроцефалии, черепно-мозговой травмы, сосудистой и онкопатологии головного мозга на международных, общероссийских, краевых и городских конференциях:
Всероссийская научно-практическая конференция «Поленовские чтения», г. Санкт-Петербург,
VII Азиатский конгресс нейрохирургов г. Джакарта, Индонезия,
VI Дальневосточный региональный конгресс с международным участием, г. Владивосток,
V Съезд нейрохирургов России. (г. Уфа).
Проходил стажировку в ведущих клиниках и медицинских центрах России и Европы.
Женат. Воспитывает четверых детей.

 

Михаил Васильевич, чем занимается ваше отделение?
Мы лечим больных с патологией головного и спинного мозга. Некоторые имеют их с рождения. Например, если у человека аномалия сосудов мозга, это может привести к кровоизлиянию или к появлению эпилептических приступов. Мы готовы ему помочь. Недавно у нас была пациентка из Комсомольска-на-Амуре. Имея несколько опухолей, она уже начала терять зрение. Мы прооперировали и фактически спасли ее. В поле нашей деятельности попадают и другие случаи — мы помогаем людям, получившим травмы различной степени тяжести. Это могут быть последствия аварий, происшествий. Например, шел человек в темном переулке и получил удар по голове. Это может привести к внутричерепному кровоизлиянию. Скорее всего, он окажется у нас. Мы проводим операции на сосудах головного мозга, позвоночнике. Иногда оперируем сами, иногда отправляем в другие отделения. Все зависит от случая. Смотрим, что лучше для пациента, и принимаем решение.
 

К вам привозят только экстренных пациентов?
Могу сказать определенно — пациенты у нас разные. Кого-то привозят после тяжелейшей дорожной аварии, кто-то стал жертвой «хулиганской» травмы, кто-то получил бытовые повреждения. Бывает, что пострадавшие поступают санитарной авиацией. Мы активно сотрудничаем с «Территориальным центром медицины катастроф». Например, недавно к нам привезли пациентку из Ванино с разрывом церебральной аневризмы — образованием в виде мешка на стенке сосуда головного мозга. У нее уже было кровоизлияние, но мы успели ее прооперировать. Сейчас женщина идет на поправку. Есть те, кого оперируем планово. К нам приезжают по направлению из поликлиник, в том числе и районных, кто-то сам записывается на консультацию.
 

И вы принимаете любого, кто к вам придет?
В общем-то, особенных ограничений нет. Но если только паспорт и полис считать таковыми. И то эти документы попросят у пациентов для оказания плановой помощи, а для экстренных случаев и они не потребуются. К нам поступают пациенты не только из Хабаровского края, но и со всего Дальнего Востока. На консультацию в отведенные часы может прийти любой.
 

Обращений много?
Вы знаете, по нашим расчетам, пациентов ежегодно должно быть больше. К примеру, больных невралгией тройничного нерва должно поступать только с территории края около 60, а поступает 10–12. И так по всему спектру заболеваний. Может быть, на местах врачи недорабатывают. Или часто бывает, что человек живет и не догадывается, что у него какой-то страшный диагноз. Болит голова, кружится, стреляет что-то внутри и ладно. Потом поступает к нам в тяжелом состоянии.
 

Может быть, люди просто не знают, какую помощь вы можете оказать?
Такая проблема тоже есть. Например, мы можем помочь тем, кто испытывает сильные боли в лице. Это так называемая невралгия тройничного нерва, о которой я говорил. Насколько я знаю, в Европе такое заболевание является одной из причин суицидов. Человек ежедневно испытывает острые приступы нестерпимой боли, до ста в день! Не все знают, что мы можем избавить от этого недуга.
 

Существует мнение, что лечиться лучше за границей. Вы согласны с этим?
Я вам так скажу: ни технически, ни по профессиональному уровню мы не уступаем зарубежным коллегам. Дело в специализации. Есть, например, клиники в Японии, Китае, Корее, которые имеют огромный опыт в лечении какой-то патологии, а мы ее видим лишь один-два раза в год. Например, там редкая для нас реваскуляризация — восстановление сосудов головного мозга — рутинная операция.
В других направлениях мы более опытны. Например, мы часто делаем операции, связанные с черепно-мозговыми травмами, опухоли часто удаляем, аневризмы оперируем.
 

Вы проводите операции не только в Хабаровске, но и в других городах Дальнего Востока. Почему вас привлекают для такой работы?
Возможно, в этих клиниках не было достаточной базы и опыта при проведении определенных операций. Меня вызывали и в плановом режиме, и экстренно. Вот, к примеру, как-то в Южно-Сахалинске был сложный случай. У девушки на тридцать седьмой неделе беременности развилось внутричерепное кровоизлияние, связанное с врожденной сосудистой патологией мозга. Сами понимаете — ситуация критическая. Ей сделали кесарево сечение, и мы смогли удалить все, что требовалось. И мама, и ребенок были успешно выписаны. Такая операция относится к сложным, для ее проведения нужен опыт, поэтому я и оказался там.
Я не берусь судить о профессиональном уровне других больниц дальневосточного региона, но убежден, что мы находимся на очень высоком уровне. Уже есть определенный опыт, хорошее оборудование.
Мой номер есть даже у врачей наших районных больниц, и они всегда могут позвонить и задать вопрос. Мой телефон всегда включен, и я всегда готов проконсультировать.

 

«Обычно первое, что делает пациент, очнувшись от наркоза — матерится. А тут обычный отечественный Ваня начал говорить на чистом английском».


Что является вашим основным рабочим инструментом?
Здесь, в кабинете, это компьютер и ручка. В операционной — микроскоп, навигационная станция, аспиратор, коагулятор, хирургический инструмент. Понимаете, сейчас медицина идет по пути минимизации травм. Разрезы, которые мы делаем, чаще всего небольшие, кроме того, мы используем эндоскопические методы лечения гидроцефалии, опухолей головного мозга, черепно-мозговой травмы, инсультов. Все операции мы делаем под микроскопом, потому что должны до мельчайших подробностей видеть операционное поле. Есть, конечно, патологии, при которых маленьким разрезом не обойдешься. Когда счет идет на минуты, времени выбирать долго попросту нет.
Удивительно, что часто наши пациенты — особенно женщины — после сложной многочасовой операции жалуются на обычно возникающие синяки под глазами и отеки. Людей не волнует, что мы только что делали у них в голове, главное, чтобы синяков не было.

Расскажите о своей команде. С кем вы работаете?
У нас хороший интересный коллектив, а главное — молодой. Большинству врачей еще нет тридцати пяти лет, а есть те, кому вообще недавно исполнилось тридцать. Профессия нейрохирурга сейчас престижная, да и зарплаты, в общем-то, хорошие. Нет свободных вакансий, все ставки укомплектованы. Мы редко ругаемся и понимаем друг друга с полуслова. Скажу так — у нас блестящие, талантливые специалисты, знающие что и для чего они делают.
 

Говорят, что после травм головы у человека могут открыться какие-то необычные способности. Вы замечали нечто подобное у своих пациентов?
Как-то у меня был интересный случай. Обычно первое, что делает пациент, очнувшись от наркоза — матерится. А тут обычный отечественный Ваня начал говорить на чистом английском. Конечно, это продолжалось недолго, но все же... Видимо, изучал язык когда-то.
 

Почему вы выбрали профессию врача?
Профессия сама меня выбрала. Мой отец тоже хирург, и я всегда твердо знал, что буду нейрохирургом. С первого курса обучения посещал специальный кружок при институте, много читал, интересовался нейрохирургией. А в профессию попал, конечно, не сразу. Понимаете, врачи — это такие люди, которые постоянно учатся. Сначала институт, потом ординатура. Да и будучи уже специалистом ты должен постоянно совершенствоваться. Медицина идет вперед, нельзя оставаться с полученными двадцать лет назад знаниями. Я работаю в этой больнице с 1993 года. Здесь же учился в ординатуре, начинал рядовым врачом-нейрохирургом. До  этого был медбратом и даже успел поработать санитаром в 301-ом военном госпитале. Я всегда целенаправленно шел к своей цели, поступательно, шаг за шагом. Знаете, моя работа — это мое все. Я не представляю, что жизнь могла бы сложиться иначе.
 

Вы помните всех своих пациентов?
А как же, ведь каждый случай особенный. Я могу даже сейчас назвать фамилию своего первого оперированного пациента. Помню предысторию, помню, как оперировали. Часто узнаю пациентов на улице. И они меня тоже. Обычно разговор получается стандартным, в формате «как дела». Хотя есть те, кто потом поздравляет с праздниками, и те, с кем поддерживаем связь. Существует еще третья группа — те, кто даже не помнит, точнее никогда не знал фамилию своего врача, который фактически им спас жизнь. Не могу сказать, что это обидно, просто как-то странно.
 

Вы много времени уделяете работе. А как отдыхаете?
Свободное время чаще всего провожу с семьей. Им нужно мое внимание не меньше, чем пациентам. Любим вместе отдыхать на море, ходим в бассейн. Летом часто выезжаем на природу. Мне очень нравятся дальневосточные пейзажи. Еще болеем за хоккейную команду «Амур», стараемся посетить все матчи. А с коллегами два раза в неделю по вторникам и четвергам играем в футбол на нашей больничной спортивной площадке.
 

О чем вы мечтаете?
В мире столько вещей, на которые интересно посмотреть. Я говорю, в первую очередь, о медицине. Хочется работать и иметь возможность выезжать в другие страны, учиться чему-то, что-то открывать новое. Наверное, это и можно назвать моей мечтой.
 

Каким вы себя видите через двадцать лет?
Это мне всего шестьдесят будет? Думаю, что еще буду работать. Не знаю, в этой больнице или где-то еще. Надеюсь, что останусь в нейрохирургии, ведь это то, что стало делом моей жизни. Даже не так. Это и есть почти вся моя жизнь.

 

 

51
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии

No image

Гость_заинтересованный

11.04.2014 - 14:29

Где в тексте ФИО уважаемого

Где в тексте ФИО уважаемого врача?