Драма великого художника

Текст: 
Надежда Меркушева


Поль Сезанн (1839–1906) входит в число тех французских живописцев, которых называют «главой школы», то есть создателем нового направления в искусстве. Художники поколения Сезанна были импрессионистами, а он создал живопись, которой суждено было обрести широкое признание только на рубеже XIX–XX веков. Его называют постимпрессионистом, хотя таковым он никогда не был, поскольку не примыкал ни к одному из течений

Вид на гору Сент-Виктуар со стороны Экса

 

В 1897 году художник сказал молодому поэту Иоахиму Гаске: «Быть может, я появился на свет слишком рано. Я — художник вашего поколения больше, чем своего». Этим объясняется многое в его невероятно трудной жизни. И то напряжение, тот драматизм, то физически ощущаемое беспокойство, которые исходят от полотен мастера, — зеркало его внутреннего состояния и судьбы.

Поль Сезанн родился и вырос, учился и работал, умер и был похоронен в Экс-ан-Провансе (Экс), небольшом городе на юге Франции. В тихом городке с населением примерно в 30 000 человек если и текла деловая жизнь, то неспешно и даже лениво.

Предки художника вышли из крестьян. Дед был портным, а папа изготавливал и продавал шляпы. Родители Поля не состояли в законном браке. Его отцу, Луи Огюсту Сезанну, на момент рождения сына было 40 лет, а матери, Анне Элизабет Онорине Обер, — 24 года. Деспотичный, совершенно необразованный мужчина и сдержанная на людях, но по природе своей веселая, чувственная женщина составляли странную пару. Когда Луи Огюст Сезанн, этот полный загадок шляпник, признал ребенка сожительницы своим, его не поняли. Для обывателей Экса, живущих по законам буржуазной морали, такой поступок был из ряда вон выходящим.

Вилла, где Поль провел детство

 

Мальчику было девять лет, когда на волне экономического кризиса его отец стал банкиром, и семейство Сезанн разбогатело. Поль ходил в элитную школу на улице Эпино, затем обучался в школе-пансионате Сен-Жозеф, а в возрасте тринадцати лет поступил в шестой класс закрытого колледжа Бурбон. Когда-то в этом темном и сыром здании располагался монастырь, а во времена Сезанна здесь учились сыновья всех добропорядочных семейств Экса. Проблема Поля была в том, что он был чужим среди детей, не признававших равным себе мальчика, отец которого не так давно был никем.

В одно время с Сезанном в колледж Бурбон, двумя классами ниже, поступил учиться Эмиль Золя. Это потом он станет всемирно известным писателем, а тогда был всего лишь мальчиком из бедной семьи, которого приняли сюда благодаря его покойному отцу. Несколько лет назад тот решил проблему воды в Эксе, но дети из богатых семей уже забыли об этом, зато они мечтали избавиться от Эмиля, потому что он был бедняком. К тому же семья приехала в Экс из Парижа, а у провинциалов свои счеты с парижанами.

Как только подростки оставались без присмотра взрослых, они тут же набрасывались на новенького и жестоко избивали. Однажды Сезанн заступился за Эмиля. Поля избили, а Золя в знак благодарности на следующий день принес своему защитнику большую корзину яблок. Вспоминая то происшествие, художник скажет: «Да, сезанновские яблоки не сегодня созрели». С тех самых яблок Эмиль с Полем крепко подружились. Мальчики даже поклялись друг другу в вечной дружбе и верности. Тогда они еще не знали, что ничего вечного не бывает.

Конец их дружбе пришел в 1886 году. В тот год Золя опубликовал свой новый роман «Творчество» и отправил изданную книгу другу. Герой романа, Клод Лантье, рисовал и уничтожал свои картины, считая их неудачными. Жизнь полубезумного и подверженного страхам художника закончилась самоубийством. В книге Сезанн нашел свои собственные высказывания, а в Клоде Лантье узнал самого себя. Глазами, полными слез, Поль прочел пятьсот страниц приговора своей жизни. Значит, по мнению лучшего друга, он — воплощение творческого бессилия? Гордость художника была глубоко оскорблена. Больше он никогда не видел Эмиля. Когда Золя умер (1902 год), Сезанн разрыдался. Закрывшись в своей мастерской, он весь день лил слезы, оплакивая ушедшую юность и разбитую дружбу.

Все школьные годы Поль хорошо учился. Он получил немало наград за успехи в математике, латинском и греческом языках. Единственным предметом, по которому Сезанн получал лишь посредственные оценки, являлось рисование. В 1856 году Сезанн начал посещать вечернюю школу рисования при городском музее. Его учителем был Жозеф Жибер, художник-портретист, воспитанный в строгих академических традициях. Каковы были успехи Сезанна как художника? А не было никаких успехов. Поль не вылезал из музея, копируя портреты и пейзажи, изучал приемы рисования, а то, что у него выходило на бумаге своего, для всех окружающих было просто мазней.

В феврале 1858 года Золя по настоянию матери, которая едва сводила концы с концами в Париже, переехал к ней. Разлука с другом стоила Полю проваленного экзамена на степень бакалавра. Экзамен удалось пересдать лишь в ноябре с оценкой «довольно хорошо». Отныне Сезанну предстояло учиться на юридическом факультете. Такова была воля отца, которого Поль боялся патологически. Боялся, но втайне боготворил его. А Луи Огюст ни в грош не ставил сына. Без зазрения совести до самой своей смерти отец вскрывал все письма, приходившие на имя Поля, а тот не имел права даже самовольно отлучаться из Экса.

Во время учебы на юридическом факультете Сезанн практически не посещал лекций. Он предпочитал стоять у мольберта, а его отец был уверен в том, что как только сын начнет работать в банке, увлечение живописью уйдет само собой. Оно не ушло. Поль жил мечтами о живописи и Париже. Когда ему удалось уехать и задержаться там почти на пять лет, он начал посещать академию Сюиса. По совету Камиля Писсарро, с которым Поль вскоре знакомится, он учится рисовать в манере импрессионистов. Спустя десять лет его работы были приняты на выставку художников этого направления. Сезанна заметили, но картины его не покупали.

Между тем из-за конфликта с отцом Поль остался совершенно без денег. Один и тот же красный жилет, сон на уличной скамейке, кусок черствого хлеба, и то не каждый день — все это было частью его жизни в столице. Причиной конфликта стала женщина — Гортензия (Мари-Ортанс) Фике, бывшая натурщица художника. 19-летняя блондинка, крупная и красивая, была веселой и легкой в общении. Но, как следует из писем и мемуаров художника, любви между ними не было. Зато был обожаемый сын, который родился 4 января 1872 года, был сразу же признан Сезанном и записан под именем Поль. В семье художника долго не знали ни о Гортензии, ни о Поле-младшем. Тайна раскрылась в 1878 году. Разразился скандал, и Луи Огюст отказался содержать сына и его семью. В 1886 году Поль и Гортензия официально стали мужем и женой. Материально им помогал Эмиль Золя, к этому времени ставший состоятельным человеком. Благодаря помощи друга Сезанн не прервал работы над картинами.

Его денежный вопрос решился лишь после смерти отца. Тот оставил сыну 250 тысяч годовой ренты. Пришло время, когда Поль мог полностью посвятить себя живописи. Он был трудоголиком и только за работой чувствовал себя уверенным человеком, которому подвластно все. Но и здесь зачастую он боялся, что не получится найти те средства, которые помогут полностью раскрыть задуманное.

В живописи Поля увлекали приемы Веронезе, Тинторетто, Делакруа, Домье. В музыке он отдавал предпочтение Вагнеру. Отмечая «музыкальность» произведений этого художника, Гоген написал: «Сезанновский цвет словно постоянно играет на большом органе».

Последние годы Поль незаметно и скромно жил в Эксе. У него уже было признание как художника. Были деньги, но не было стремления ни к путешествиям, ни к роскоши. Его любимым блюдом по-прежнему оставался дешевый картофельный салат, а деньги он тратил главным образом на холсты и краски. Единственной роскошью, которую он позволил себе, была мастерская, построенная по его же проекту на северной окраине Экса. Там он жил в одиночестве и почти ни с кем не общался. Разве что с доктором.

У художника был сахарный диабет. В конце XIX века еще не придумали лечение инсулином. Единственное, что врачи могли прописать больному, — соблюдение режима. Несмотря на ухудшение зрения и постоянную боль, Сезанн продолжал творить. 15 октября 1906 года он написал сыну: «Я продолжаю работать с трудом, но все же что-то выходит». В тот же день после обеда он отправился писать с натуры. Началась гроза, но Сезанн, увлеченный работой, ее не заметил. Только полностью промокнув, он решил вернуться домой. Под тяжестью мольберта и ящика с красками художник с трудом передвигал ноги. В какой-то момент он упал. Подобрал его проезжавший возчик. На следующий день больной снова встал к мольберту, но силы оставили его. Пришлось лечь в постель. Спустя месяц Поль Сезанн скончался.

***

Несколько раз я бывала в Эксе и всякий раз пыталась найти оправдание столь немилосердному отношению города искусства (так его называют во Франции) к художнику, которого он подарил миру. Но чем больше я узнавала о здешней жизни Сезанна, тем пронзительней для меня становилась правда. Тщеславным буржуа Экса было легче объявить художника безумцем, чем принять его работы. Ведь речь шла о человеке, который по-новому увидел цвет и форму, а не привычно копировал мир.

800 с лишним полотен, около 350 акварелей и такое же количество рисунков — таково сезанновское наследие. Это без учета сотен утерянных или уничтоженных работ художника.

Нельзя забывать и о том, что сын банкира Сезанна до конца своих дней расплачивался за вызывавшее зависть богатство отца. Экс не принял в дар ни одной работы художника, а его наследники так торопились сбыть коллекцию, что продавали за гроши даже лучшие его картины. Много работ художника ушло в Америку, а в домах его родственников не осталось и крошечной акварели.

Сейчас в Эксе, кроме живых сезанновских пейзажей, от художника почти ничего не осталось. Когда в городе началось нашествие поклонников мастера, местные жители «перестроились» и стали прославлять сына своей земли.

В старой части Экса на каждом шагу мне встречались вбитые в асфальт бронзовые гвозди с буквой «С». Ими отмечен пешеходный маршрут, посвященный Сезанну. Он протянулся на три километра от его родного дома до кладбища, где покоится художник. Когда я прошла весь маршрут, то поймала себя на мысли, что к моим знаниям об этом человеке ничего нового не прибавилось.

И отправилась я на место его последнего пристанища, в дом 9 на авеню Поля Сезанна. В саду, похожем на джунгли из-за разросшихся деревьев и кустарников, я увидела скромный двухэтажный дом с симпатичным двориком-патио. В доме две небольшие комнаты на первом этаже и просторная студия на втором. Свет в мастерскую проникает сквозь стеклянную крышу и два окна. После смерти Сезанна его сын продал дом Марселю Провансу, а тот сумел сохранить в нем атмосферу, свойственную художнику. Низкие лестницы, высокий мольберт, диван и стол, несколько стульев и полка вдоль одной из стен. Смогла ли я погрузиться в закрытый мир души художника? Нет, не смогла. Но его рабочий халат и перепачканная красками блуза, тюбики масляной краски и кувшины для натюрмортов, эскизы и даже яблоки, которыми он так хотел удивить Париж, тронули меня до слез.

Я поняла, почему Сезанн выбрал это место для мастерской. Причиной тому послужила красота, которая открывается отсюда. Это изумрудные холмы с юга и золотистые дома Экса, прижимающиеся к колокольням. Это горная цепь Этуаль и его самая высокая вершина Пилон дю Руа. Наконец, это великая гора Сент-Виктуар, которая вырастает прямо напротив, то приближаясь, то удаляясь, в зависимости от освещения и окраски неба. В определенные периоды своей жизни художник буквально бредил ею. Единственно, чего ему не хватало, так это точки, в которой сошлись бы воедино вечность и мимолетность. Он писал гору с разных сторон, в том числе со стороны фермы Бейль и запруды Золя, деревенской церкви

Богоматери и фермы, в которой сейчас находится приют, носящий его имя. Художник добирался в поисках той самой точки до древнеримской дороги Аврелия, поднимался в горную деревушку Пурьер, спускался в долину Арка и так до бесконечности.

Не однажды проезжала я в нескольких километрах от могучей горы в виде каменного треугольника с изгибами и с железным крестом на ее вершине. В череде таких же горных вершин, но значительно меньших, Сент-Виктуар казалась одинокой и ослепительно красивой. Поэтому трудно было поверить в то, что полная цветовых оттенков гора с сезанновских полотен вблизи окажется огромной серой скалистой массой. Я злилась и оправдывала себя отсутствием художественного воображения. Мне стало намного лучше лишь тогда, когда я вспомнила совет Сезанна молодым художникам: «Надо заглушить в себе все предвзятое, забыть, начисто забыть обо всем, умолкнуть, превратиться в наиболее совершенное эхо».
И стоило мне об этом вспомнить, как только что серая гора вдруг засверкала первозданной свежестью, а все вокруг стало прекрасным. Гора, залитая солнечным светом, больше не казалась мне ни таинственной, ни зловещей, а любимые цвета художника — зеленый, голубой и желтый — вызвали ощущения чистоты. Когда я возвращалась в город, то иногда останавливалась и оглядывалась назад в надежде увидеть сетку мазков, как на картинах Сезанна. Один раз у меня это получилось. Тогда я еще подумала, что, возможно, стою на том самом месте, где художник впервые признался самому себе, что «цвет — это та точка, где наш мозг соприкасается со вселенной».

Вернувшись в центр города, я поравнялась с большой группой туристов. Они стояли на перекрестке и, громко переговариваясь друг с другом, возмущались, что в городе нет подлинников Сезанна, потому и непонятно, что здесь смотреть, кроме церковных храмов. «Я могла бы вам подсказать», — чуть не сорвалось с моих губ. А потом подумала, что пусть придут к этому сами. Путь к искусству у каждого индивидуален.

 

 

 

 

 

 

 

 

28
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии

No image

Ольга К

06.07.2014 - 09:44

Надежда, как всегда твои

Надежда, как всегда твои произведения, уже давно я их так называю, вдохновляют, учат прекрасному.

No image

Татьяна Бурмистрова

09.07.2014 - 19:48

Большое спасибо автору.

Большое спасибо автору. Прочитав это как всегда, очаровательное эссе, прошлась по картинам Сезанна, фотографии которых так щедро предоставляет теперь интернет. Я попыталась осмыслить его полотна глазами автора этого эссе. И уже ИНАЧЕ эти полотна увидела. Все подлинники Сезанна, которые я видела в Эрмитаже и в Москве, а так же на временных выставках в музеях России из музеев Франции, РАНЬШЕ не заставляли меня задуматься. Да, признаюсь честно, я не была поклонница Сезанна. Мои любимцы - Моне, Дега, Ренуар и Сислей... Но вот Сезанн казался мне излишне...примитичным. И слегка раздражали краски его полотен. И роман "Творчество" я читала. И в глубине души считала, что он написан о Моне, а не о Сезанне. Но вот ТО, как преподнесла нам Сезанна талантливая автор этого эссе, открыло мне новые грани творчества этого замечательного художника с драматической судьбой. Хотя он умер обеспеченным и РЕАЛИЗОВАВШИМСЯ человеком.А многие импрессионисты этого не добились. Драматична судьба Эдуарда Мане, Писсарро, Ван Гога, Тулуз-Лотрека и др. Который раз убеждаюсь, что за счастье творчества многие художники платят страшную цену...

No image

ГостьАнна Алексеева

12.07.2014 - 20:47

С огромным интересом читаю

С огромным интересом читаю каждый Ваш рассказ о знаменательных местах Франции,о великих французах прославивших навеки свою Родину.
Что касается воображения оно у Вас очень богатое.
Повествование вливается в душу. Вы пишите лаконично и очень образно.Жду следующих рассказов.

No image

ГостьАнна Алексеева

12.07.2014 - 20:47

С огромным интересом читаю

С огромным интересом читаю каждый Ваш рассказ о знаменательных местах Франции,о великих французах прославивших навеки свою Родину.
Что касается воображения оно у Вас очень богатое.
Повествование вливается в душу. Вы пишите лаконично и очень образно.Жду следующих рассказов.

No image

ГостьАнна Алексеева

12.07.2014 - 21:00

Да,забыла написать.Чудесные

Да,забыла написать.Чудесные фотографии.Как здорово что
сохранили в первозданном виде места где жил художник.
Еще раз спасибо за повествование и иллюстрации.

No image

Е.А.

13.07.2014 - 09:25

Мне нравится, … ОСОБЕННО

Мне нравится, … ОСОБЕННО ПОЗИЦИЯ АВТОРА! Потому что затрагивается широкий аспект субъективного и объективного. Погружаешься в Мир, который, прежде всего, интересен автору. Читая, попадаешь в ту реальность, где затрагиваются чувства не только художника Поля Сезанна, но и самого автора. Невольно ловишь себя на собственных чувствах, переживаниях, и видишь, как открывается дверца в иной Мир, уже твой, собственный, и нет ни прошлого, ни будущего, он просто уже ЕСТЬ, существует и этого достаточно, чтобы почувствовать то, что значит лично для тебя самого.
«Колорит» - приобретает несколько широкое значение…и краски времени, наигрывают свои мелодии и затрагивают сущность, как и смена времён года - весна, лето, осень, зима… вечная игра природы, извлекающая божественную гармонию цвета и звука, сочетая макрокосм и микрокосм.

No image

NN

14.07.2014 - 01:12

Надежда! Восхищаюсь широтой

Надежда! Восхищаюсь широтой Ваших интересов и познаний и умением заинтересовать и приобщить нас - непосвященных к этому. Спасибо Вам! Творческих Вам успехов и интересных находок и открытий!

No image

ИРИНА МУРАТОВА

25.07.2014 - 06:33

Как же ярко,легко и красиво

Как же ярко,легко и красиво написана автором эта грустная история о жизни художника! Читала на одном дыхании! Хотелось бросить все дела и найти книги о творчестве этого художника,найти его репродукции и посмотреть его картины! Спасибо ,Надежда тебе большое!!!

No image

Ирина Штанько

20.09.2014 - 15:06

Как всегда автор предлагает

Как всегда автор предлагает нам познавательный рассказ о жизни, творчестве художника, его драмой, пропущенный через личное восприятие. Для не достаточно сведущего в области изобразительного искусства читателя, рассказ несет большой объем познавательных сведений и, кроме того, эмоциональный толчок к дальнейшему знакомству с творчеством художника импрессиониста. Для любителя творчества художника - еще одно соприкосновение с красотой.