Репортаж с амурского пути

Текст: 
Владимир Кузнецов
Фото: 
Владимир Кузнецов

 

Как-то, гуляя по набережной, внук спросил меня: «Дед, ты служил в военном флоте. Скажи, какие корабли сложнее водить — морские или речные?» Думаю, речные. В море капитан сам прокладывает курс своему кораблю и наносит его на штурманскую карту. На реке капитаны тоже водят суда по картам, но на которых уже проведена четкая линия — ось судового хода. А на таких реках, как наш Амур, судоходство зависит от часто меняющихся глубин в фарватере водного потока

Русский лес идет в Китай

 

Существует специальное управление. Штурманы, геодезисты, программисты и еще десяток специалистов которого следят за поведением рек. Вычисляют скорость и объем потока, измеряют изменение глубины, отклонения в связи с наносами от ранее намеченных маршрутов. Все изменения в поведении рек фиксируются, корректируются, наносятся на карты лоций. Вся информация тут же направляется судоводителям и капитанам.
На реках Амурского бассейна 7 285 км водных путей, по которым разрешено судоходство. Сотни человек заботятся о безопасности, следят за навигационной обстановкой, при необходимости исправляют ее.

После этого разговора с внуком я посчитал своим журналистским долгом рассказать о людях, чья профессиональная деятельность напрямую связана с безопасностью судоходства на Амуре.

У любой реки, большой или малой, есть свои заслуги.

Морской танкер «Сталинград» идет по Амуру

 

Река — краса, река — кормилица, река — источник воды и промыслов… Определяя значение Амура, можно добавить: река — дорога. Амур пронес на своих волнах струги русских землепроходцев, и вот уже более двух столетий амурский фарватер служил и служит главным водным путем, связывая города и села Приамурья.

Флагманский теплоход «Исток» вышел на амурскую дорогу пасмурным днем 10 сентября. Задание — проверка и корректировка судового хода на участке Хабаровск — Троицкое и тщательное исследование 744-го километра, где лег на дно теплоход «Транс–Амур-2».
Идем по правой кромке судового хода. Руководитель экспедиции Николай Лобастов, настроив приборы, делает замеры глубины, определяя изменения подводного рельефа.

Годы превращают косы в острова

 

Амур — река строптивая, постоянно вносит изменения в донных отложениях. Течение днем и ночью слизывает мягкий грунт с берегов и тащит его по руслу. Большая вода увеличивает скорость размывного процесса, образовывая косы — песчаные островки. Они растут как грибы, с каждым наводнением. Вырастая, косы «выплывают» на поверхность, принося головную боль судоводителям. Смотришь, река шириной километра три, плыви себе середочкой, а теплоход петляет как заяц. Борисыч (Александр Борисович Пусол), капитан «Истока», то и дело толкает рулевую ручку. Нос корабля отходит то влево, то вправо, фиксируя ось судового хода. А капитан постоянно подносит к глазам бинокль, выискивая створные знаки — полосатые щиты от пяти до десяти метров, парами стоящие по берегам.

Идем по течению, миновали городские предместья, Воронежские горы. За кормой уже Малышево и Сикачи-Алян. Справа на крутом берегу оригинальные строения новой архитектуры — амурская деревня меняет облик. На смену ветхим рубленым домам приходят новые технологии в строительстве. Равнину левого берега прикрывает тальниковый занавес. Слегка постукивая легкой волной, плещется под бортом «Истока» усталый Амур. В ходовой рубке суета. Руководитель экспедиции с помощником волчками крутятся, проводя замеры глубины, определяя кромку судового хода. Сверяют данные эхолота и GPS, тут же корректируют карты лоции.

744 км – место трагедии


«Я «Чекан», — прорезается из треска радиоголос, — жду вас на 746-м километре». «Чекан» — это путейский катер, команда которого работает по установке буев на месте трагедии «Транс–Амура-2». Теплоход с грузом для северян затонул 6 сентября на 744-м км. Вахтенный штурман вел теплоход по старой записи GPS, хотя судовой ход давно уже изменен, о чем неоднократно сообщалось в информационных бюллетенях. Из экономии или по другой причине судовладелец не счел нужным работать с информационным центром «Амурводпути». Результат, как говорится, налицо и под водой. Сухогруз распорол днище о давно затонувшую баржу и лег на дно.

Здесь Амур поглотил теплоход «Транс – Амур 2»


Рассмотрев в бинокли торчащую из воды верхнюю часть рубки утопленника, мы идем к Троицкому. Определили глубины на траверзе столицы Нанайского района и, сверив створные знаки, легли на обратный курс. Сумерки сворачивают наш трудовой день. Большая работа будет завтра.

— Видишь, за красным буем ржавый бугорок, — обращает мое внимание Борисыч. — Это Амур приподнял паровой котел парохода «Менжинский», затонувшего здесь в 1943 году.

Плеск за кормой усилился, дизели переходят на басовую тональность, борясь с течением. Через полчаса уткнулись в берег и привязались канатом к старому дереву. Ночуем.

«Исток» ночует у берега

 

Утром над легкой рябью поднялось оранжевое солнце. Река задышала, реденькие хлопья тумана поднялись над ней. С борта «Истока» спустили легкую дюралевую лодку с подвесным японским мотором. Нас трое. Надев спасательные жилеты, прыгаем в лодку. Настроив эхолот, переносной компьютер, приемник GPS, берем курс к утонувшему судну, где хлопочут экипажи плавкрана и буксира, устанавливая на баржу поднятые с палубы потопленца, не дошедшие до потребителя контейнеры.

Проверка эхолота перед началом работы

 

Три часа Лобастов изучает район. «Прощупав» дно Амура чуть ли не до квадратного метра, определив место затопленной баржи, он «рисует» картину трагедии.

— Речная дорога — это нить Ариадны, и судам предписано ходить точно по ней. Ушел в сторону — жди беды. В Амурском бассейне 32 обстановочных участка ежедневно собирают информацию по судовому ходу. В информационном центре полученные данные обработают компьютеры, внося необходимую правку по ситуации. Мы обязаны рассылать всем зарегистрированным, подчеркиваю, зарегистрированным в бассейне судовладельцам на договорной основе ежедневный информационный бюллетень о путевых условиях плавания на внутренних водных путях. В документе подробно расписываются данные со всех гидрологических постов, уровни воды, перестановка створных знаков и буев, указываются изменения судового хода. Хозяин утонувшего теплохода не значится в адресном списке получателя информационного бюллетеня…

На водной дороге движение по правилам

 

История судоходства на Амуре ведется с первого «муравьевского сплава». Изначально «дорогу» метили вешками — шестами с пучком соломы над водой и мешком с песком под водой. Потом появились бакены (плавучее якорное устройство, показывающее морякам фарватеры (безопасные проходы). В нужных местах по берегу стали устанавливать постоянные знаки — створы. Сегодня в судовождении по морям и рекам активно участвует космос. Но до включения в работу спутников дорогу на реке прокладывает человек, определяя глубину и ширину, повороты и радиусы закругления судового хода. Водная поверхность в центре фарватера шириной в 140 метров и глубиной, при средней воде, до 3 метров есть судовой ход, в центре которого и рисуется та ниточка, строго по которой должны ходить суда.

Створный знак — «светофор» амурской дороги

 

Дизели «Истока» монотонно стучат под палубой. Нос теплохода все шире разваливает тихую воду. Идем домой. Обгоняем буксир и две баржи, загруженные лесом. По левому борту пропускаем огромный танкер с громким именем «Сталинград». Загрузившись в Хабаровске нефтепродуктом, семитысячник следует в Советскую Гавань…

 

 

 

34
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии