Вместе и навсегда

Текст: 
Анастасия Хаустова
Фото: 
архив Любови Дряпаченко


Сегодня часто говорят о любви. Рассуждают, пытаются измерить в валютном эквиваленте, облечь в формат недвижимого имущества. Все реже можно встретить человека, до конца растворяющегося в любимом. Растворяющегося даже после конца. Считающего, что главное событие в жизни — та самая встреча с ним, единственным. Что он и есть вся жизнь

1942 год. В оккупированном Харькове вовсю разворачивалась Вторая харьковская операция. В небольшом покосившемся домике под доносящуюся с улицы немецкую речь звучала колыбельная. В семье заводского мастера Николая Давыдова совсем недавно родилась долгожданная девочка. Укутанная в небольшое одеяло, маленькая Люба крепко спала, не подозревая, что совсем рядом кипела другая жизнь — захлебывающаяся в крови расстрелянных солдат и мирных жителей.

У Николая и Дарьи Давыдовых до июля 1942 года были только сыновья — Владимир и Виктор. Сказать, что мужчина обрадовался дочке, — не сказать ничего. Он любил ее безудержно и даже после появления в 1946 году еще одного сына, Анатолия, внимания девочке уделял не меньше.
Страшные годы войны, казалось бы, стали частью истории, страна оправлялась от статичного ужаса. Чем может запомниться детство в послевоенные годы? Чувством голода, измученным видом родителей, скорбными историями соседей, потерявших близких.

Несмотря ни на что, Давыдовы были счастливы. Муж, жена, трое сыновей и замечательная дочь. Тогда многие понимали, что истинная удача человека — его семья. Видимо, посчитав, что они не имеют права на спокойствие, судьба преподнесла Давыдовым еще одно испытание. В возрасте тридцати пяти лет Николай умер от тифа, за восемь дней буквально сгорев на глазах у жены и детей.

Маленькая Люба плохо понимала, что происходит и куда пропал папа. В свои неполные пять лет она чувствовала, что случилось нечто страшное. Видела, как плачет мама, и пыталась ее успокоить.

Внешне девочка походила на ангела: русые волнистые волосы, вздернутый нос и невероятно выразительные глаза. Братья сестру оберегали и любили не меньше, чем отец.

Оставшись вдовой с четырьмя детьми на руках, Дарья Давыдова пыталась вытянуть семью. Без крепкого мужского плеча сделать это было непросто: иногда, кроме мороженого картофеля, на обед предложить было нечего.

Помочь вызвалась мать Николая Евдокия, пригласив женщину переехать к ней на Донбасс. Ситуация, в которой оказалась Дарья, особенного выбора не предполагала, поэтому она, долго не размышляя, отправилась в Горловку.

Средств на существование по-прежнему не хватало, нужно было продавать дом в Харькове. Дарья оставила детей и отправилась в родной город. Дом Давыдовых не был чем-то выдающимся, поэтому его продажа несколько затянулась. Когда Дарья вернулась к свекрови, та обрушилась на нее с обвинениями в распущенности и выставила семью в недостроенную часть дома. Назвать это помещением пригодным для жизни — кощунство. Небольшой стожок соломы вместо мягкой кровати и лишь примитивные кухонные принадлежности. Местные жители жалели Давыдовых и помогали чем могли: приносили продукты, отдавали старые вещи.

Так они прожили почти восемь месяцев, и так больше было нельзя. Собрав в очередной раз вещи, семья отправилась назад, в Харьков, где их уже ждала родная сестра Дарьи. У нее они и обосновались.

Многодетная мать устроилась официанткой в столовую при деревообрабатывающем заводе. Дети часто прибегали к маме на работу. За сущие, но столь нужные копейки они таскали вязанки дров. Стимул был по детским меркам весомым — горсть конфет «Красная шапочка» и ванильные «помадки», которые они покупали на вырученные деньги.

Дарья выписала на заводе стройматериалы и на пару с родным братом принялась строить дом. Ей еще не было сорока, а рана от перенесенных ударов судьбы была глубокой и не собиралась затягиваться. Дети были ее воздухом и единственной живительной силой. Остается только догадываться, что испытывала женщина, когда одна семья обратилась к ней, чтобы усыновить Витю. Она наотрез отказалась отдавать сына и, стиснув зубы, продолжала поднимать детей.

С годами Люба превратилась в статную девушку. Все те же шикарные русые волосы, непередаваемого оттенка зеленые глаза. Она занималась легкой атлетикой и отлично каталась на коньках. Точеная фигурка, юношеская непосредственность.

Окончив десять классов, девушка подала документы в медицинский институт. Вступительные экзамены она провалила. В это время заболела мама. Девушка, обладающая с самого детства невероятным чувством ответственности, не могла сидеть сложа руки и устроилась на местную меховую фабрику.

Люба Давыдова отличалась чувством стиля — одевалась всегда со вкусом, несмотря на отсутствие средств на модный гардероб. Ее образ доказывал простую истину — не важно, сколько стоит вещь, главное — правильно ее подать. Коротенькая стрижка, скромное платье ниже колен, правильные черты лица и все тот же взгляд. Звезда французского кино — не меньше. Все это приправлено скромностью и добротой.

Будни советских рабочих не отличались яркостью. Настоящим событием в жизни молодежи 50-х были танцы. Летом танцевали в парках, зимой — в клубах и дворцах культуры. На таких мероприятиях Люба не скучала. Молодые люди не упускали возможности ее пригласить. Однако девушка в свои неполные двадцать не могла похвастаться тем, что влюбилась в кого-то без памяти.

Одним зимним вечером на танец ее пригласил особенный кавалер. Высокий, темноволосый, широкоплечий и явно неравнодушный к спорту, молодой человек походил, скорее, на кумира миллионов, а не на стандартного советского юношу. Отказать ему в танцевальной партии Люба не могла. Они танцевали, смотрели друг на друга и представлялись окружающим идеальной парой. Оба безупречно красивые, они привлекали внимание всех отдыхающих.

По странному стечению обстоятельств эта встреча не закончилась чем-то необычным. Завершив танец, молодые люди разошлись. Чуть позже они совершенно случайно столкнулись у входа в универмаг. Она узнала его, он, по всей видимости, тоже. Но, как и в прошлый раз, они прошли мимо друг друга.

Лето в тот год просто ворвалось в Харьков. Город зазеленел и расцвел. В парках вновь заработали открытые танцплощадки, и молодежь могла от всей души насладиться прелестью теплых украинских вечеров.

К этому времени Люба уже была несвободна. Ее молодой человек Валера, отличавшийся чрезмерной навязчивостью, изрядно утомил девушку, и она только и ждала возможности корректно от него избавиться. Но природная боязнь кого-то обидеть не позволяла ей прямо в лоб заявить об этом.

Однажды девушка в компании ухажера, подруг и друзей отправилась танцевать. Под приятные мотивы духового оркестра кружились пары. В толпе Люба увидела знакомый силуэт. Это же тот самый парень с зимней танцплощадки! Их взгляды встретились. Юноша направился в ее сторону. Его не смущало ни то, что Люба пришла не одна, ни то, что сам он был с девушкой.
— Меня зовут Николай. Девушка, а пойдемте танцевать? — сказал молодой человек, и они закружились в танце.
 Музыка стихла, молодые люди разошлись. Спустя некоторое время он вновь пригласил Любу.
— А почему вы в первый раз так хорошо танцевали, а сейчас не очень? — пошутил юноша.
— Как нравится, так и танцую! — фыркнула девушка.

Несмотря на свой ангельский вид, простым характером она не отличалась. Милый образ в сочетании со строптивым темпераментом сделали свое дело. Этот второй танец стал контрольным выстрелом, сразившим Колю наповал. Он окончательно и бесповоротно влюбился.
Люба в эти мгновения тоже чувствовала какой-то особенный трепет. Именно поэтому, позабыв о подругах и Валере, она согласилась на предложение нового знакомого проводить ее до дома.

Влюбленные неторопливо шли по тихим вечерним харьковским улицам. Вокруг все замирало, лишь ветер плавно перебирал листву, словно пытаясь закричать о том, что рождается новая любовь.

Коля и Люба виделись часто. Разговаривали, гуляли, наслаждались сладкими минутами, проведенными вместе. Парень учился в одном из харьковских училищ на плотника. Руки у Николая были, как принято говорить, золотые, но с ранних лет он грезил о погонах. Увлеченно читал книги о солдатах, с удовольствием слушал истории отца о войне.

Наверное, поэтому молодой человек так обрадовался повестке из военкомата. Его направили в Днепропетровскую область. Службы он не боялся, все поручения выполнял на совесть. За это его ценили и отправили учиться в Харьковское гвардейское танковое училище.

За два года домой он съездил лишь однажды, сдал экзамены, навестил отца и мать и, конечно, увиделся с Любой. Девушка преданно ждала, считая месяцы до его возвращения.

Влюбленные часто писали друг другу. На бумаге они строили планы и мечтали, как счастливо и безмятежно будут жить. Коля часто вкладывал в конверт «приветы» в виде засушенных ландышей или кленовых листочков.

Парень отслужил честно и без нареканий. Вернулся в Харьков уже лейтенантом. Первым делом, конечно, поспешил к любимой. Они жадно слушали рассказы друг друга, обнимались и радовались долгожданной встрече.

Николай, следуя детским мечтам, решил продолжить карьеру военного. Люба никогда не могла и предположить, что Коля принимает неправильные решения. Девушка привыкла во всем на него полагаться. Надежность, уверенность, взаимопонимание — верные спутники этой пары. Даже за их ссорами можно было наблюдать с умилением. Он никогда не повышал голос, лишь смеялся над ней, сводя все к шутке. Она невинно надувала губки. И получаса не проходило, как они вновь заливались от хохота.

Никого не удивило, что молодые люди решили пожениться. Подготовка к свадьбе в 60-е не отличалась долгими раздумьями, разработкой концепции. Гастрономического пира такие мероприятия тоже не обещали. После того как товарищ Хрущев засадил все угодья страны кукурузой, он показал «Кузькину мать» жителям страны. Правдами и неправдами стол для молодых накрыли. Благо, мать Николая работала на местной продуктовой базе.
Платье, которое приобрела Люба, было стандартного по тем временам фасона. Но даже в такой модели девушка походила на кинозвезду.

Худенькая, изящная, белокурая. И глаза — глубокие, зеленые, такие же, как в детстве, только полные любви и безудержного счастья. Люба Давыдова стала замужней дамой — Любовью Дряпаченко.

Молодые поселились у родителей Николая. Свекровь отличалась крутым нравом. Коля всегда защищал супругу и не позволял матери ругать ее. Девушке было непросто, ведь ее молодой муж почти сразу после свадьбы уехал служить.

Однажды на улице к Любе подошла странная женщина. Внимательно осмотрев девушку, она заявила: «Скоро ты уедешь за границу, муж будет болеть и умрет, ты выйдешь замуж снова. Родишь двух сыновей. Сейчас ты в положении».

«Какие глупости!» — подумала девушка. Но вскоре выяснилось, что она действительно беременна. Радости будущего отца не было предела. Супруги решили, что, если будет девочка, имя выбирает Коля, если мальчик — Люба.

В семье Дряпаченко родился сын. Люба с выбором имени не колебалась. Еще в школе ей нравилось имя Владислав, так звали одного из ее учителей.
Николай Дряпаченко быстро шагал по карьерной лестнице. За хорошую службу его направили в Германию. Люба и маленький Владик, естественно, отправились следом — в Вюнсдорф.

Семья поселилась в общежитии. Это был большой дом, рассчитанный на 9 семей. В распоряжении молодой жены оказались небольшая комната и кухня. Романтика того времени надолго врезалась в память тысяч офицеров, их жен и детей. Совместная лепка пельменей, веселые праздники, вечерние посиделки. Офицерских жен объединяли постоянное ожидание, неустроенность быта и желание приобрести красивую посуду, одежду, мебель, интересные предметы интерьера.

Регулярные отлучки Николая были штатной ситуацией. Его могли вызвать в любое время суток и на любой по продолжительности период. Женщина часто просыпалась от звука открывающейся двери и поднималась словно по тревоге. Мужа нужно было накормить, поговорить с ним, просто побыть рядом.

Как-то Николай сообщил, что отбывает в Чехословакию. Люба не на шутку испугалась, ведь там набирал обороты политический кризис. Обсуждать приказы руководства в воинских структурах не принято. Николай свое дело знал, собрал вещи и отправился в продолжительную командировку.
Полгода Люба ждала мужа. Переживала, считала минуты и пыталась как-то отвлечься. Когда он вернулся, гуляло все общежитие.

Офицерские встречи в неформальной обстановке были обязательным атрибутом того времени. Часто на такие вечеринки приходили немцы. Один из них восторженно смотрел на Любу. Было заметно, что он сражен наповал обаянием русской красавицы. Николай эту симпатию тоже заметил, но вида не подавал. Люба и мысли не могла допустить об измене. Муж это понимал и никогда не устраивал сцен ревности.

Сидеть без дела, пока супруг работает, женщина не могла. Она старалась постоянно чем-то себя занять и заработать какие-то деньги. Работала секретарем при штабе, продавцом в солдатском и книжном магазинах.

Николай успел окончить Военную академию бронетанковых войск в Москве. Люба тоже получила образование, стала дипломированным торговым работником.

Больше трех лет на одном месте Дряпаченко не жили. После Германии их отправили служить на Украину, потом опять в Германию, затем в Амурскую область, на Чукотку. Всего семья переезжала 16 раз.

Последним направлением, которое они получили уже в 80-х, оказался Хабаровск. Здесь Николай стал заместителем начальника штаба и получил квартиру на улице Истомина.

В Хабаровске Люба устроилась в одну из аптек. Коллеги ценили ее за ответственность, трудолюбие и отзывчивость. Владислав продолжил славное дело отца, выбрал своей профессией военное дело. Вскоре женился, и в следующем поколении семьи Дряпаченко родился сын Женя.
Появление внука стало настоящим событием. В маленьком Жене Люба и Коля души не чаяли. Общаясь с внуком, Николай из настоящего офицера превращался в сентиментального дедушку, готового простить мальчику все шалости.

Двухтысячные выдались для Любы совсем непростыми. Братья Владимир и Виктор скончались, в возрасте 87 лет умерла мама. В трудные минуты муж поддерживал Любу, не позволяя ей предаваться унынию.

Николай вышел на пенсию в звании полковника. Каждый вечер, как и много лет назад, они с Любой болтали обо всем. Коля по-прежнему шутил, а она от души смеялась и смотрела на него своими зелеными глазами. Казалось бы, гармонию и счастье в этой семье невозможно разрушить. Но вышло совсем не так.

2012 год Любовь Дряпаченко предпочитает вычеркнуть. Скорая помощь, больница, врачи — все как в тумане. Николаю стало плохо с сердцем. Он таял на глазах, а она ничем не могла помочь. Вся семья старалась его спасти. Вкладывая в лечение огромные деньги, не отходя от него ни на час, они верили, что смогут помочь близкому человеку.

Николай чувствовал, что уйдет. Взял руку Любы, посмотрел в ее глаза, полные слез и страха, и тихо сказал: «Любочка, не бросай меня».
Что делать? Как помочь? Эти вопросы она задавала себе тысячи раз, разрывалась от слез и истерик, но ничего сделать не могла. Николая не стало. Вместе с ним ушла часть ее души.

Прошло уже два года, а Люба плачет каждый день. Просыпается ночью, вспоминая встречу, свадьбу, преезды. Замирая в ночной тишине, все так же ждет, что, как тогда, в Германии, скрипнет дверь и придет Коля. Обнимет и посмотрит в ее зеленые глаза. Такие же глубокие, но только теперь полные тоски.

***
Любовь Николаевна Дряпаченко — неотъемлемая часть нашей редакции. Мне не приходилось встречать человека более отзывчивого и заботливого. Она беспокоится о каждом, всем старается помочь. Мы не могли не рассказать ее историю, потому что из судеб таких людей и складывается все то хорошее, что есть у нас сегодня.

 

 

 

16
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии