Повесть о летающем Льве

Текст: 
Анастасия Хаустова
Фото: 
Адександр Задорожный

Договориться о встрече с Львом Борисовичем Липповичем непросто. В свои 98 лет он ведет активную общественную деятельность — встречается со школьниками и студентами, помогает различным организациям по инженерным вопросам. Каждому насыщенному дню предшествует жизнеутверждающее утро — ранний подъем и зарядка. Почетный гражданин Хабаровска и непосредственный участник четырех войн поделился с нами своей удивительной вековой историей

Он родился почти век назад — 12 апреля 1917 года — в Евпатории тогда еще Крымской области. Там же окончил четыре класса начальной школы. Возможности учиться дальше в городе не было. Отец забрал одиннадцатилетнего мальчика в Керчь, устроил в интернат местного горно-металлургического завода и в пятый класс средней школы. Получать знания ему нравилось всегда, наука давалась легко. После семи классов поступил в керченский горно-металлургический техникум. Кроме учебы юношу интересовал спорт — волейбол, бокс и тяжелая атлетика значились в числе любимых дисциплин.

Бицепсы у меня в свое время были что надо. Все виды спорта очень любил.
Я и сейчас утро начинаю с зарядки, разработал целый комплекс упражнений,
обязательная составляющая которого — поднятие гантелей.
У меня давление знаете какое? 120 на 70!

После окончания первого курса молодой человек обратился в учебную часть с просьбой о поступлении на заочное отделение Днепропетровского горно-металлургического института. Программы техникума было недостаточно, требовались более широкие знания.

Мне тогда было всего 15 лет. Директор вызвал к себе и говорит:
«Так вот как ты выглядишь. Я хотел посмотреть на тебя. Ладно,
не возражаю. Отправим запрос в институт и будем ждать».

Ждать долго не пришлось, совсем скоро из института пришло подтверждение о зачислении студента Липповича на заочное отделение. Так он параллельно оканчивал два учебных заведения по одному профилю. Будучи весьма дальновидным молодым человеком, он особое внимание уделил изучению иностранных языков — английского, немецкого и турецкого. Знал, рано или поздно пригодится. Техникум Лев окончил, когда был студентом пятого курса. Наступило время практики на заводе. Молодого человека тепло приняли в коллективе, все показали, научили инженерному делу. Он все схватывал на лету, стремился мыслить широко и стратегически. Заводские не могли нарадоваться на такого талантливого студента, в институте гордились успехами выпускника. Подготовка к защите диплома шла полным ходом, и тут пришла повестка в армию. Администрация завода сиюминутно составила прошение в военкомат об отсрочке службы. Не сговариваясь, и в институте подготовили аналогичную бумагу. Вооружившись двумя письмами, юноша отправился к главному комиссару.

— Кто такой этот Липпович? Что это за письма? — я слышал, как кричит
военный комиссар своей секретарше. Он немного посовещался с замполитом,
и они вместе вышли ко мне.
— Вы мужчина толковый. Оканчивайте институт и с дипломом сразу к нам.
— Будет исполнено безукоризненно.

Радости заводских инженеров и сотрудников института не было предела. Талантливый студент Липпович мог продолжать труды над своим дипломным проектом, который, к слову, состоял из 31 чертежа, а его основной темой являлось создание трубы, которую в то время не выпускали во всем СССР. Государственная комиссия состояла из 21 компетентного представителя инженерной мысли, в том числе из Италии, Франции, Германии, Турции, Великобритании. Стандартная защита длилась 15 минут. Лев защищался 37 минут. Прослушав доклад без пяти минут советского инженера, немец решился задать вопрос, забылся и стал говорить на родном языке. Молодой человек не растерялся и парировал на чистом немецком. Покорив уникальностью своей разработки всю комиссию, Лев получил диплом с отличием. И уже в этот же день стоял на пороге военкомата. Как и обещал.

— В каких войсках хотите служить?
— В авиации. Я ведь уже пять лет летаю. Занимался после учебы в аэроклубе. Сначала
освоил планер, а затем был допущен к полетам на легкомоторных самолетах.
— Мы хотим определить вас в подводный флот.
— Заманчиво, конечно, но я хочу летать.

Молодой человек получил направление в Ейскую школу морских летчиков. Итогом двух лет обучения стали диплом с отличием и лейтенантские погоны. После получил направление в Саки, в 16-ю дивизию морского флота ВВС. Был и летчиком,и моряком. Сначала летал на морском самолете, потом пересел на двухмоторный бомбардировщик. В 1939 году СССР вступил в краткосрочную войну с Финляндией. Боевой летчик Липпович наряду с другими советскими летчиками выполнял задачи, поставленные властью. Выполнял точно и безукоризненно. К середине 1941 года в стране завершились масштабные учения, в которых были задействованы все виды войск. Молодые офицеры, в числе которых был наш герой, отправились в Севастополь, чтобы прогуляться по его живописным улочкам и немного отдохнуть от военных будней. Расположились в кафе у набережной и просидели там до поздней ночи. Они смотрели на колыхающиеся волны, любовались лунным светом, отражающимся в водяной глади, как вдруг на горизонте показался катер. Свет его прожектора озарил набережную. Тут же раздались взрывы бомб. Молодые люди переглянулись: «Учения ведь уже закончились, что это может быть?». Мы не понимали, что происходит. С катера объявили: «Всем военнослужащим срочно прибыть в расположение частей. Война. Вдалеке увидели вспышки. Это немцы бомбили Симферополь. Когда офицеры прибыли в расположение, увиденное повергло в ужас. Осталась невредимой только одна дежурная эскадрилья. Вскоре Льва отправили в Мурманск, где в первое время они вместе с сослуживцами выполняли функцию авиационной «скорой помощи» — транспортировали раненых, возили грузы.

Однажды мы сопровождали английские корабли. Морской транспорт
до определеннойточки вели английские самолеты, дальше
подключались мы и шли почти до самой береговой линии,
где объекты под контроль брали зенитчики. Когда задача была
выполнена и самолеты взяли курс на свою базу, с земли
раздались зенитные выстрелы. Свои приняли за врагов.
Один снаряд ударил точно в наш самолет. Радист и штурман
погибли сразу. Я заметил в кабине дым, успел надеть парашют
и прыгнуть. Через секунду машина взорвалась. В Балтийском море
вода ледяная. Одежда промокла, и это лишь усугубляло
положение. Я греб из последних сил к берегу, был уже почти у цели,
как вдруг ветер поменял направление. Опять оказался
в море. На всякий случай проверил пистолет, думал,
если немцы попытаются меня схватить — застрелюсь.
Повезло. Меня нашли наши моряки. Забрали на лодку.
Врач принялся быстро делать массаж ног, их я совершенно
не чувствовал. Сообщили на берег, чтобы готовили операционную,
собирались ампутировать ноги. Пытался пошевелиться, еще до прибытия
почувствовал сначала боль в одной ноге, потом в другой.
Я никогда просто так не сдавался.

В военном госпитале его быстро поставили на ноги. Прошел строгую медицинскую комиссию и снова начал летать. Слава о боевых летчиках быстро расходилась по армейским кругам. Однажды в расположение части приехал маршал Жуков. Собрал офицеров в большой комнате и сообщил, что армейская авиация не справилась с важной задачей — фотографированием фронта на Курской дуге.

— Готовы ли вы взять на себя исполнение такой задачи?  — спросил Георгий
Константинович.  — 15 минут вам на размышление.

А мы и не думали, что не справимся. Разработали план операции. Применили
САБы — светящиеся авиабомбы, полоса свечения которых составляла 350 км.
Отобрали пять экипажей и ночью отправились в путь. Заходили без
бортовых огней с расстояния 175 км от границы линии фронта. Чтобы ввести в
заблуждение немецкое ПВО, два самолета ушли вправо,  два влево, один продолжал
движение по центру. Бомбы бросили одновременно.  Все было точно рассчитано.
Мы видели все, нас не видел никто. Задачу выполнили,  включили огни и отправились
на аэродром. Сразу же после приземления у нас забрали пленки и стали их проявлять.
Командование отметило, что таких фотографий даже днем никто не делал.

За эту операцию Лев Борисович получил орден, который на его мундир повесил сам маршал Жуков. Встречаться с руководителями страны летчику приходилось не раз. Заслуг у офицера хватало — освобождение Украины, Белоруссии, Курская битва. У него до сих пор хранится благодарность, подписанная товарищем Сталиным, который, как рассказывает летчик, лично жал ему руку. Повод для такого поощрения весомый — подвиги, проявленные в войне с Японией. К слову, перед самым началом военной операции советские летчики, в числе которых был Лев Борисович, перегоняли из США самолеты типа «Каталина» (морской патрульный бомбардировщик). Всего было организовано три рейса, последний из которых завершился в Приморье. Все закончили воевать 9 мая, а мы полетели дальше. За первых двенадцать дней войны с Японией взяли Сахалин и Курилы. Были готовы лететь на Хоккайдо — там находилась школа подготовки японских летчиков-смертников. Уже завели моторы, приготовились к взлету. Но команды все не поступало. Чуть позже получили распоряжение возвращаться на стоянку. Император сдался. Потом еще была война с Северной Кореей, в которой нашему герою также удалось проявить свои боевые качества. После увольнения в запас перед Львом Борисовичем и его семьей (к тому моменту у офицера уже были жена и дети) встал вопрос, где жить и строить будущее. В Крыму родственников уже не осталось, всех убили фашисты. Ираида Липпович, супруга «летающего Льва», — уроженка Владивостока. Она настаивала, чтобы семья осела именно в приморской столи- це. Решились и отправились. По дороге, во время остановки в Хабаровске, Лев Борисович узнал, что его приглашают на работу в «Аэрофлот».

Видимо, дело случая. Немного подумав, решил, что продолжу летать,
только уже в гражданской авиации. Учил молодых пилотов, управлял
Ли-2, Ил-12, Ил-14, Ан-10, Ан-12, Ил-18, Ан-24, Ан-26. Всего я отдал
небу 47 лет, пролетев 9 млн км и пробыв в воздухе около 37, 5 тысяч часов.
Последний раз поднимался в небо в 62 года.

После выхода на пенсию, полковник в отставке стал работать в Дальневосточном управлении по охране и регулированию вод в должности старшего инженера — пригодилось техническое образование. Именно благодаря ему в Хабаровске появились первые канализационные насосные станции.

Я бы работал и дальше, но моей любимой жене стало плохо. Она умерла прямо
у меня на руках. И сын, тоже летчик, умер на моих глазах.
Только меня ничего не берет, видимо, кому-то в небе так угодно.

Каждый день расписан по часам. Выступления перед студентами, участие в военно-патриотических мероприятиях, работа в Совете ветеранов Центрального района. А еще ежедневные пешие прогулки, общение с внуками и правнуками.

Выступал как-то в медуниверситете, еще не успел дойти до Курской дуги,
а студенты уже плачут. Истории, конечно, не могут  оставить равнодушными.
Это если их слушать, а если все это пережить?

5
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии