Тепло холодного камня

Текст: 
Инна Корякина
Фото: 
архив Анатолия Голобокова

 

Анатолий Голобоков занимается одним из самых сложных жанров прикладного искусства — флорентийской мозаикой


Получив образование архитектора, он много лет проработал в проектных институтах, а в 1992 году открыл собственную студию по изготовлению художественной продукции из драгоценных и полудрагоценных камней. Сегодня на его счету участие в международных выставках, награды от мемориального фонда Карла Фаберже, работы мастера находятся в коллекциях у известных музыкантов, политиков и спортсменов. Полгода он преподает в ДВГГУ на Факультете рекламы искусства и дизайна, а другие полгода проводит в Австралии, где читает лекции в клубе любителей камня Lapidary Club и занимается арт-проектами.

 

Насколько я знаю, ваши лекции можно послушать и за пределами университета?

Я выступаю не только перед студентами, но и перед бизнес-сообществом, небольшими группами людей, которые хотят сформировать свой взгляд на искусство. Думаю, что такая просветительская деятельность необходима. У нас в этом смысле условно грамотное население: литературу и русский язык знают вполне сносно, но в понимании, например, конкретно изобразительного искусства существуют удивительные пробелы. У среднестатистического человека нет никаких представлений о композиции, колористике, изобразительной перспективе. При этих обстоятельствах неподготовленному зрителю невозможно оценивать что-либо, не имея базовых знаний, кодов прочтения художественного смысла произведения, не ощущая под собой фундамента для восприятия искусства.

Зачем бизнес-элите нужны знания об искусстве?

Возможно, я идеализирую, но хочется верить, что зарабатывание денег современными бизнесменами, создание ими прочных семейных финансовых капиталов, заставляет их больше размышлять, глубже воспринимать окружающий мир, серьезнее задумываться о своем предназначении. Когда у людей появляются деньги, они начинают закладывать или улучшать имеющиеся семейные традиции, давать детям качественное образование, окружать себя эксклюзивными интерьерами, красивыми вещами, антиквариатом. Многие становятся меценатами, коллекционерами. 

Также на своих лекциях и просто в кругу друзей, крупных бизнесменов, я неизменно говорю об ответственности и влиянии нашей элиты на культурное состояние общества. Полагаю, что для государства, для национальных интересов, жизненно необходимо возрождать ценителей и покровителей всех видов искусства.

Вы передаете кому-то свой опыт?

У меня было много учеников — кто-то окончил «архитектуру», кто-то основал сильные архитектурные бюро, кто-то уехал на Запад. Но нет тех, кто продолжил мою творческую линию по флорентийской мозаике. Надеюсь обрести таких учеников среди своих хабаровских студентов. В Австралии в скором будущем я сформирую свою мозаичную школу, для этого есть все предпосылки и возможности.

Среди ближайших планов — сотрудничество с Томасом Гринуэйем. Это очень интересный мастер. Он живет в Лондоне, окончил школу мебели и дизайна Chippendale и четыре года изучал флорентийскую мозаику во Флоренции, работая на оборудовании XVII века. Не так давно он принял участие в изготовлении надгробного памятника для перезахороненных останков английского короля Ричарда III. Для композиционного центра плиты Томас изготовил фамильный герб из природных камней в стиле флорентийской мозаики. Церемония погребения прошла в марте, и на ней выступил с речью актер Бенедикт Камбербэтч — дальний родственник короля.

Расскажите немного об особенностях технологии флорентийской мозаики.

Это самый сложный вид прикладного искусства. Мы месяцами набираем каменные элементы мозаики, подгоняя кусочки друг к другу, а потом, по технологии, должны это все отшлифовать до ровной полированной плоскости. А камень не однороден: на поверхности он может быть одного цвета, а через слой — другого. И это большая удача, если при шлифовке останется та же картина, которая была набрана. На изображениях растений и животных это не сильно заметно, но совсем другое дело — человеческие лица, лики икон. Только наращивая мастерство, начинаешь предполагать и знать, как себя ведет камень, стараешься совершить меньше ошибок, но, к сожалению, эта техника настолько трудна, что идеал не достижим. При этом уровень исполнения наших мозаик достаточно высок, и иногда зритель ошибается, предъявляя к нам требования, относящиеся к живописной технике, забывая, что картина выполнена из природных камней.

В каких основных направлениях вы работаете?

У меня есть авангардные работы, которые я оцениваю выше остальных, в них заключена творческая мысль, вдохновение. В этих произведениях я рассуждаю об искусстве, религии, параллельных измерениях, пытаюсь привносить новые идеи в жанр. Отдельный разговор — это иконы. Выполнять такую работу — большая честь, ответственность, настоящий дар и почетная миссия. Я часто задаю вопрос: «Как в иконе выразить святость? В глазах — любовь, а в улыбке — чистоту?». Это и в живописи нелегко, а в твердом камне почти невыполнимо. 

Мои анималистические картины тигров, дальневосточных леопардов дарят на высшем уровне, как образцы высоко-художественных произведений, исполненные в редкой технике флорентийской мозаики. Это визитная карточка региона. Работы моей мастерской в разное время были вручены патриарху московскому и всея Руси Алексию II, Александру Солженицыну, патриарху московскому и всея Руси Кириллу, Владимиру Путину, Дмитрию Медведеву, Валентине Матвиенко, олимпийским чемпионам Александру Попову и Александру Карелину, его королевскому высочеству Герцогу Эдинбургскому, группе Deep Purple — список очень длинный. 

Какой наградой вы дорожите больше всего?

У меня есть благодарственные письма, дипломы с выставок, но больше всего я дорожу наградами мемориального фонда Карла Фаберже. Его возглавляет правнучка великого мастера Татьяна Федоровна Фаберже. Особенно мне дорог Большой орден Алексея Денисова-Уральского, им награждаются только представители камнерезной отрасли. И, конечно, высший орден Фонда — Карл Фаберже с бриллиантами, которым я был награжден за свой вклад в религиозное искусство.

Вообще своими наградами Фонд отмечает самых достойных людей, работающих в сфере ювелирного и прикладного искусства. Быть в их в числе единственным представителем дальневосточного региона — невероятно почетно. 

 

 

 

 

0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии