Иррациональная гармония

Текст: 
Марина Цветникова
Фото: 
Виктор Юрченко

 

Для Хабаровска имя пианиста, солиста краевой филармонии Владимира Будникова знаковое, а для его поклонников — культовое. Музыкант работает в краевой столице почти 20 лет, и им сделано столько, сколько другие бы не сделали за несколько жизней 

Блестящее образование
Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.
Блестящее образование
Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.

Блестящее образование

Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.

Жизненный принцип

Пианист сам инициирует все проекты и ежегодно радует публику сложной интересной и новой программой. Творческая жизнь так интенсивна, что возникает ощущение, что он живет не в дальневосточной столице, а где-нибудь в Европе. Жизнь творческого человека в провинции сложна и зачастую трагична. Но приехавший в 1997 году пианист Владимир Будников сломал эту тенденцию. Первый же концерт показал масштабы личности. Кто мог за один вечер сыграть «Чакону» Баха-Бузони, сонату Листа си минор и Вторую сонату Рахманинова? В советское время какая-нибудь западная фортепианная звезда могла порадовать подобной сложной программой, делая в Хабаровске остановку и давая единственный концерт перед гастролями в Японию. Вот уже два десятилетия сверхсложные и многоплановые программы предлагает на суд публике свой артист. Помимо больших сольных выступлений в содружестве с искусствоведом Ларисой Михайленко созданы камерные проекты-абонементы, где музыка Шумана, Брамса, Рахманинова и Чайковского обрамлена в чрезвычайно емкое содержательное повествование ведущей. С тех же вечеров начался знаковый творческий опыт в музыкальной биографии Владимира — знакомство публики с малоизвестными именами русских композиторов-эмигрантов, и первое место среди них принадлежит гениальному Николаю Метнеру.

Жизненный принцип

Пианист сам инициирует все проекты и ежегодно радует публику сложной интересной и новой программой. Творческая жизнь так интенсивна, что возникает ощущение, что он живет не в дальневосточной столице, а где-нибудь в Европе. Жизнь творческого человека в провинции сложна и зачастую трагична. Но приехавший в 1997 году пианист Владимир Будников сломал эту тенденцию. Первый же концерт показал масштабы личности. Кто мог за один вечер сыграть «Чакону» Баха-Бузони, сонату Листа си минор и Вторую сонату Рахманинова? В советское время какая-нибудь западная фортепианная звезда могла порадовать подобной сложной программой, делая в Хабаровске остановку и давая единственный концерт перед гастролями в Японию. Вот уже два десятилетия сверхсложные и многоплановые программы предлагает на суд публике свой артист. Помимо больших сольных выступлений в содружестве с искусствоведом Ларисой Михайленко созданы камерные проекты-абонементы, где музыка Шумана, Брамса, Рахманинова и Чайковского обрамлена в чрезвычайно емкое содержательное повествование ведущей. С тех же вечеров начался знаковый творческий опыт в музыкальной биографии Владимира — знакомство публики с малоизвестными именами русских композиторов-эмигрантов, и первое место среди них принадлежит гениальному Николаю Метнеру.

Мировые первопроходцы

Есть несколько типов пианистов. Одни идут проторенным путем, играя столь любимых публикой Шопена, Чайковского, Скрябина, и такие проекты просто «обречены» на успех. Но есть и другие исполнители, идущие нехожеными тропами, предлагающие сложный, малопонятный музыкальный язык. Человек по своей природе любит узнаваемость, простоту, явную мелодичность. 300 лет человечество не могло принять сложный язык великого Баха. Его понимали только гении — Шопен, Мендельсон. А музыка XX века сложна. И хотя Метнер следует золотой традиции русских титанов XIX века, таких как Рахманинов, Чайковский, его язык — симбиоз русской, немецкой и испанской кровей — своеобразен и непрост. Но есть в этом что-то завораживающее — сыграть то, что не играл еще никто и никогда, ни в одной стране. 

Международная миссия

Русско-японский творческий альянс токийского скрипача Танимото и хабаровского пианиста Будникова длится без малого 15 лет. Услышав Владимира на гастролях в Токио в 2001 году, Джюн ощутил внутреннюю идентичность, поэтому подошел к нему после концерта и предложил сотрудничество. Его покорили масштабы программы и масштабы личности хабаровчанина, сдержанное благородство исполнения, глубина и серьезность музыканта. Начали они с золотой классики, но потом оба пришли к выводу, что надо находить новое, и продолжили традицию камерных концертов — возвращение русских композиторов-эмигрантов: Метнера, Гречанинова, Ахрона.

Джюн — японец с русской душой, взявший скрипку в руки в четырехлетнем возрасте, а у него драгоценная скрипка кремонского мастера Ландольфи, которой он предан, этот инструмент для него — больше чем жизнь. После окончания Токийской консерватории Джюн стажировался в Московской у профессора Грача и бесповоротно влюбился в русскую музыку и литературу XIX века. Выучил русский, чтобы в подлиннике читать русскую классику. На нашем языке он пишет монографии о композиторах. 

Большой тур по России и неизвестная практически ни широкому кругу слушателей, ни узким специалистам Вторая соната Ахрона, слепок 1917—1918 годов, — вот что услышали в концертных залах Москвы, Новосибирска, Хабаровска.

Камерное пространство

У Владимира есть концертная площадка, которая ему дорога не менее, чем большие концертные залы, — «Фортепианная гостиная» в Арт-подвальчике Российского фонда культуры. В одном из интервью он сказал, когда именно впервые понял, что быть на сцене, быть артистом — призвание. Это было на первом академическом концерте в музыкальной школе. Он играл «Вариации» Моцарта и почувствовал, что в музыке он как у себя дома. Те же ощущения испытывает артист, играя для немногочисленной, но любимой публики. «Гостиной» уже 18 лет, и есть такие слушатели, которые посещают ее со дня основания, с ноября 1998 года. Есть и такие, которые говорят, что в этом пространстве пианист раскрывается ярче, а эксклюзив в том, что Владимир сам ведет программы, рассказывает о наблюдениях, делится открытиями. Возникновением этого камерного музыкального организма и музыкант, и его публика обязаны хозяйке Арт-подвальчика Светлане Черепановой, которая поддерживает все талантливое и неординарное. Программы завораживают названиями: «Глаза бездны», «Музыка Брамса», «Этот пленительный Шопен», «Поэт утонченных ощущений». Музыкант говорит, что в этой своей творческой лаборатории он хозяин каждому движению души.

Личное ощущение

Вне сцены пианист «неисчерпаем» — обаятельный человек с чувством юмора, интеллектуал, умеющий удивлять. Поступил в свое время в аспирантуру Новосибирского университета на философский факультет, после окончания Новосибирской консерватории. В семье царит творческая атмосфера, супруга Елена — пианистка, выпускница знаменитого профессора Мэри Лебензон, дочь Валерия — будущий художник, учится в Санкт-Петербурге, а сын Марк оканчивает школу и делает успехи в айкидо. Владимир Будников планирует будущие проекты загодя — через год он сыграет концерт Метнера с выдающимся симфоническим коллективом. 

 

 

 

 

 

 
 
 
Блестящее образование
Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.
Жизненный принцип
Пианист сам инициирует все проекты и ежегодно радует публику сложной интересной и новой программой. Творческая жизнь так интенсивна, что возникает ощущение, что он живет не в дальневосточной столице, а где-нибудь в Европе. Жизнь творческого человека в провинции сложна и зачастую трагична. Но приехавший в 1997 году пианист Владимир Будников сломал эту тенденцию. Первый же концерт показал масштабы личности. Кто мог за один вечер сыграть «Чакону» Баха-Бузони, сонату Листа си минор и Вторую сонату Рахманинова? В советское время какая-нибудь западная фортепианная звезда могла порадовать подобной сложной программой, делая в Хабаровске остановку и давая единственный концерт перед гастролями в Японию. Вот уже два десятилетия сверхсложные и многоплановые программы предлагает на суд публике свой артист. Помимо больших сольных выступлений в содружестве с искусствоведом Ларисой Михайленко созданы камерные проекты-абонементы, где музыка Шумана, Брамса, Рахманинова и Чайковского обрамлена в чрезвычайно емкое содержательное повествование ведущей. С тех же вечеров начался знаковый творческий опыт в музыкальной биографии Владимира — знакомство публики с малоизвестными именами русских композиторов-эмигрантов, и первое место среди них принадлежит гениальному Николаю Метнеру.
Мировые первопроходцы
Есть несколько типов пианистов. Одни идут проторенным путем, играя столь любимых публикой Шопена, Чайковского, Скрябина, и такие проекты просто «обречены» на успех. Но есть и другие исполнители, идущие нехожеными тропами, предлагающие сложный, малопонятный музыкальный язык. Человек по своей природе любит узнаваемость, простоту, явную мелодичность. 300 лет человечество не могло принять сложный язык великого Баха. Его понимали только гении — Шопен, Мендельсон. А музыка XX века сложна. И хотя Метнер следует золотой традиции русских титанов XIX века, таких как Рахманинов, Чайковский, его язык — симбиоз русской, немецкой и испанской кровей — своеобразен и непрост. Но есть в этом что-то завораживающее — сыграть то, что не играл еще никто и никогда, ни в одной стране. 
Международная миссия
Русско-японский творческий альянс токийского скрипача Танимото и хабаровского пианиста Будникова длится без малого 15 лет. Услышав Владимира на гастролях в Токио в 2001 году, Джюн ощутил внутреннюю идентичность, поэтому подошел к нему после концерта и предложил сотрудничество. Его покорили масштабы программы и масштабы личности хабаровчанина, сдержанное благородство исполнения, глубина и серьезность музыканта. Начали они с золотой классики, но потом оба пришли к выводу, что надо находить новое, и продолжили традицию камерных концертов — возвращение русских композиторов-эмигрантов: Метнера, Гречанинова, Ахрона.
Джюн — японец с русской душой, взявший скрипку в руки в четырехлетнем возрасте, а у него драгоценная скрипка кремонского мастера Ландольфи, которой он предан, этот инструмент для него — больше чем жизнь. После окончания Токийской консерватории Джюн стажировался в Московской у профессора Грача и бесповоротно влюбился в русскую музыку и литературу XIX века. Выучил русский, чтобы в подлиннике читать русскую классику. На нашем языке он пишет монографии о композиторах. 
Большой тур по России и неизвестная практически ни широкому кругу слушателей, ни узким специалистам Вторая соната Ахрона, слепок 1917—1918 годов, — вот что услышали в концертных залах Москвы, Новосибирска, Хабаровска.
Камерное пространство
У Владимира есть концертная площадка, которая ему дорога не менее, чем большие концертные залы, — «Фортепианная гостиная» в Арт-подвальчике Российского фонда культуры. В одном из интервью он сказал, когда именно впервые понял, что быть на сцене, быть артистом — призвание. Это было на первом академическом концерте в музыкальной школе. Он играл «Вариации» Моцарта и почувствовал, что в музыке он как у себя дома. Те же ощущения испытывает артист, играя для немногочисленной, но любимой публики. «Гостиной» уже 18 лет, и есть такие слушатели, которые посещают ее со дня основания, с ноября 1998 года. Есть и такие, которые говорят, что в этом пространстве пианист раскрывается ярче, а эксклюзив в том, что Владимир сам ведет программы, рассказывает о наблюдениях, делится открытиями. Возникновением этого камерного музыкального организма и музыкант, и его публика обязаны хозяйке Арт-подвальчика Светлане Черепановой, которая поддерживает все талантливое и неординарное. Программы завораживают названиями: «Глаза бездны», «Музыка Брамса», «Этот пленительный Шопен», «Поэт утонченных ощущений». Музыкант говорит, что в этой своей творческой лаборатории он хозяин каждому движению души.
Личное ощущение
Вне сцены пианист «неисчерпаем» — обаятельный человек с чувством юмора, интеллектуал, умеющий удивлять. Поступил в свое время в аспирантуру Новосибирского университета на философский факультет, после окончания Новосибирской консерватории. В семье царит творческая атмосфера, супруга Елена — пианистка, выпускница знаменитого профессора Мэри Лебензон, дочь Валерия — будущий художник, учится в Санкт-Петербурге, а сын Марк оканчивает школу и делает успехи в айкидо. Владимир Будников планирует будущие проекты загодя — через год он сыграет концерт Метнера с выдающимся симфоническим коллективом. 
Блестящее образование
Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.
Жизненный принцип
Пианист сам инициирует все проекты и ежегодно радует публику сложной интересной и новой программой. Творческая жизнь так интенсивна, что возникает ощущение, что он живет не в дальневосточной столице, а где-нибудь в Европе. Жизнь творческого человека в провинции сложна и зачастую трагична. Но приехавший в 1997 году пианист Владимир Будников сломал эту тенденцию. Первый же концерт показал масштабы личности. Кто мог за один вечер сыграть «Чакону» Баха-Бузони, сонату Листа си минор и Вторую сонату Рахманинова? В советское время какая-нибудь западная фортепианная звезда могла порадовать подобной сложной программой, делая в Хабаровске остановку и давая единственный концерт перед гастролями в Японию. Вот уже два десятилетия сверхсложные и многоплановые программы предлагает на суд публике свой артист. Помимо больших сольных выступлений в содружестве с искусствоведом Ларисой Михайленко созданы камерные проекты-абонементы, где музыка Шумана, Брамса, Рахманинова и Чайковского обрамлена в чрезвычайно емкое содержательное повествование ведущей. С тех же вечеров начался знаковый творческий опыт в музыкальной биографии Владимира — знакомство публики с малоизвестными именами русских композиторов-эмигрантов, и первое место среди них принадлежит гениальному Николаю Метнеру.
Мировые первопроходцы
Есть несколько типов пианистов. Одни идут проторенным путем, играя столь любимых публикой Шопена, Чайковского, Скрябина, и такие проекты просто «обречены» на успех. Но есть и другие исполнители, идущие нехожеными тропами, предлагающие сложный, малопонятный музыкальный язык. Человек по своей природе любит узнаваемость, простоту, явную мелодичность. 300 лет человечество не могло принять сложный язык великого Баха. Его понимали только гении — Шопен, Мендельсон. А музыка XX века сложна. И хотя Метнер следует золотой традиции русских титанов XIX века, таких как Рахманинов, Чайковский, его язык — симбиоз русской, немецкой и испанской кровей — своеобразен и непрост. Но есть в этом что-то завораживающее — сыграть то, что не играл еще никто и никогда, ни в одной стране. 
Международная миссия
Русско-японский творческий альянс токийского скрипача Танимото и хабаровского пианиста Будникова длится без малого 15 лет. Услышав Владимира на гастролях в Токио в 2001 году, Джюн ощутил внутреннюю идентичность, поэтому подошел к нему после концерта и предложил сотрудничество. Его покорили масштабы программы и масштабы личности хабаровчанина, сдержанное благородство исполнения, глубина и серьезность музыканта. Начали они с золотой классики, но потом оба пришли к выводу, что надо находить новое, и продолжили традицию камерных концертов — возвращение русских композиторов-эмигрантов: Метнера, Гречанинова, Ахрона.
Джюн — японец с русской душой, взявший скрипку в руки в четырехлетнем возрасте, а у него драгоценная скрипка кремонского мастера Ландольфи, которой он предан, этот инструмент для него — больше чем жизнь. После окончания Токийской консерватории Джюн стажировался в Московской у профессора Грача и бесповоротно влюбился в русскую музыку и литературу XIX века. Выучил русский, чтобы в подлиннике читать русскую классику. На нашем языке он пишет монографии о композиторах. 
Большой тур по России и неизвестная практически ни широкому кругу слушателей, ни узким специалистам Вторая соната Ахрона, слепок 1917—1918 годов, — вот что услышали в концертных залах Москвы, Новосибирска, Хабаровска.
Камерное пространство
У Владимира есть концертная площадка, которая ему дорога не менее, чем большие концертные залы, — «Фортепианная гостиная» в Арт-подвальчике Российского фонда культуры. В одном из интервью он сказал, когда именно впервые понял, что быть на сцене, быть артистом — призвание. Это было на первом академическом концерте в музыкальной школе. Он играл «Вариации» Моцарта и почувствовал, что в музыке он как у себя дома. Те же ощущения испытывает артист, играя для немногочисленной, но любимой публики. «Гостиной» уже 18 лет, и есть такие слушатели, которые посещают ее со дня основания, с ноября 1998 года. Есть и такие, которые говорят, что в этом пространстве пианист раскрывается ярче, а эксклюзив в том, что Владимир сам ведет программы, рассказывает о наблюдениях, делится открытиями. Возникновением этого камерного музыкального организма и музыкант, и его публика обязаны хозяйке Арт-подвальчика Светлане Черепановой, которая поддерживает все талантливое и неординарное. Программы завораживают названиями: «Глаза бездны», «Музыка Брамса», «Этот пленительный Шопен», «Поэт утонченных ощущений». Музыкант говорит, что в этой своей творческой лаборатории он хозяин каждому движению души.
Личное ощущение
Вне сцены пианист «неисчерпаем» — обаятельный человек с чувством юмора, интеллектуал, умеющий удивлять. Поступил в свое время в аспирантуру Новосибирского университета на философский факультет, после окончания Новосибирской консерватории. В семье царит творческая атмосфера, супруга Елена — пианистка, выпускница знаменитого профессора Мэри Лебензон, дочь Валерия — будущий художник, учится в Санкт-Петербурге, а сын Марк оканчивает школу и делает успехи в айкидо. Владимир Будников планирует будущие проекты загодя — через год он сыграет концерт Метнера с выдающимся симфоническим коллективом. 
Блестящее образование
Две консерватории и почти две аспирантуры — во второй он учится. Пианист и органист в одном лице. Его учили известные профессора: Исер Слоним, Наталья Мельникова, Заряна Скульская. Наверное, поэтому, обладая знаменитыми школами Ленинграда и Москвы, его творческая жизнь так многообразна: активная концертно-гастрольная деятельность в России и за рубежом. В Японии ежегодно самые престижные залы Токио открывают перед ним свои двери. Там он записывает диски, которые, увы, продаются лишь в Стране восходящего солнца и США. Занят в творческих проектах с Николя Дотрикуром, Дмитрием Коганом, Джюном Танимото. С последним именем связан огромный пласт творческой деятельности, в частности гастрольный тур по городам России, включающий Москву, Новосибирск, Хабаровск.
Жизненный принцип
Пианист сам инициирует все проекты и ежегодно радует публику сложной интересной и новой программой. Творческая жизнь так интенсивна, что возникает ощущение, что он живет не в дальневосточной столице, а где-нибудь в Европе. Жизнь творческого человека в провинции сложна и зачастую трагична. Но приехавший в 1997 году пианист Владимир Будников сломал эту тенденцию. Первый же концерт показал масштабы личности. Кто мог за один вечер сыграть «Чакону» Баха-Бузони, сонату Листа си минор и Вторую сонату Рахманинова? В советское время какая-нибудь западная фортепианная звезда могла порадовать подобной сложной программой, делая в Хабаровске остановку и давая единственный концерт перед гастролями в Японию. Вот уже два десятилетия сверхсложные и многоплановые программы предлагает на суд публике свой артист. Помимо больших сольных выступлений в содружестве с искусствоведом Ларисой Михайленко созданы камерные проекты-абонементы, где музыка Шумана, Брамса, Рахманинова и Чайковского обрамлена в чрезвычайно емкое содержательное повествование ведущей. С тех же вечеров начался знаковый творческий опыт в музыкальной биографии Владимира — знакомство публики с малоизвестными именами русских композиторов-эмигрантов, и первое место среди них принадлежит гениальному Николаю Метнеру.
Мировые первопроходцы
Есть несколько типов пианистов. Одни идут проторенным путем, играя столь любимых публикой Шопена, Чайковского, Скрябина, и такие проекты просто «обречены» на успех. Но есть и другие исполнители, идущие нехожеными тропами, предлагающие сложный, малопонятный музыкальный язык. Человек по своей природе любит узнаваемость, простоту, явную мелодичность. 300 лет человечество не могло принять сложный язык великого Баха. Его понимали только гении — Шопен, Мендельсон. А музыка XX века сложна. И хотя Метнер следует золотой традиции русских титанов XIX века, таких как Рахманинов, Чайковский, его язык — симбиоз русской, немецкой и испанской кровей — своеобразен и непрост. Но есть в этом что-то завораживающее — сыграть то, что не играл еще никто и никогда, ни в одной стране. 
Международная миссия
Русско-японский творческий альянс токийского скрипача Танимото и хабаровского пианиста Будникова длится без малого 15 лет. Услышав Владимира на гастролях в Токио в 2001 году, Джюн ощутил внутреннюю идентичность, поэтому подошел к нему после концерта и предложил сотрудничество. Его покорили масштабы программы и масштабы личности хабаровчанина, сдержанное благородство исполнения, глубина и серьезность музыканта. Начали они с золотой классики, но потом оба пришли к выводу, что надо находить новое, и продолжили традицию камерных концертов — возвращение русских композиторов-эмигрантов: Метнера, Гречанинова, Ахрона.
Джюн — японец с русской душой, взявший скрипку в руки в четырехлетнем возрасте, а у него драгоценная скрипка кремонского мастера Ландольфи, которой он предан, этот инструмент для него — больше чем жизнь. После окончания Токийской консерватории Джюн стажировался в Московской у профессора Грача и бесповоротно влюбился в русскую музыку и литературу XIX века. Выучил русский, чтобы в подлиннике читать русскую классику. На нашем языке он пишет монографии о композиторах. 
Большой тур по России и неизвестная практически ни широкому кругу слушателей, ни узким специалистам Вторая соната Ахрона, слепок 1917—1918 годов, — вот что услышали в концертных залах Москвы, Новосибирска, Хабаровска.
Камерное пространство
У Владимира есть концертная площадка, которая ему дорога не менее, чем большие концертные залы, — «Фортепианная гостиная» в Арт-подвальчике Российского фонда культуры. В одном из интервью он сказал, когда именно впервые понял, что быть на сцене, быть артистом — призвание. Это было на первом академическом концерте в музыкальной школе. Он играл «Вариации» Моцарта и почувствовал, что в музыке он как у себя дома. Те же ощущения испытывает артист, играя для немногочисленной, но любимой публики. «Гостиной» уже 18 лет, и есть такие слушатели, которые посещают ее со дня основания, с ноября 1998 года. Есть и такие, которые говорят, что в этом пространстве пианист раскрывается ярче, а эксклюзив в том, что Владимир сам ведет программы, рассказывает о наблюдениях, делится открытиями. Возникновением этого камерного музыкального организма и музыкант, и его публика обязаны хозяйке Арт-подвальчика Светлане Черепановой, которая поддерживает все талантливое и неординарное. Программы завораживают названиями: «Глаза бездны», «Музыка Брамса», «Этот пленительный Шопен», «Поэт утонченных ощущений». Музыкант говорит, что в этой своей творческой лаборатории он хозяин каждому движению души.
Личное ощущение
Вне сцены пианист «неисчерпаем» — обаятельный человек с чувством юмора, интеллектуал, умеющий удивлять. Поступил в свое время в аспирантуру Новосибирского университета на философский факультет, после окончания Новосибирской консерватории. В семье царит творческая атмосфера, супруга Елена — пианистка, выпускница знаменитого профессора Мэри Лебензон, дочь Валерия — будущий художник, учится в Санкт-Петербурге, а сын Марк оканчивает школу и делает успехи в айкидо. Владимир Будников планирует будущие проекты загодя — через год он сыграет концерт Метнера с выдающимся симфоническим коллективом. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии