Свой чемпион

Текст: 
Ольга Муниц
Фото: 
Владислав Митинькин

 

Каждый регион может гордиться своими героями. В Хабаровском крае к таковым, без сомнения, относится Иван Скобрев — известный конькобежец, один из лидеров российской сборной. В эксклюзивном интервью нашему журналу он размышляет о том, почему у нас жить хорошо 

Иван, скажите, как складывалась ваша спортивная история?

Я родился и вырос в Хабаровске. Вся моя семья связана со спортом — и отец, и мама были конькобежцами. Даже после моего рождения мама стремилась попасть в сборную СССР и выступала на достаточно высоком уровне, а папа в это время перешел на тренерскую деятельность. Именно поэтому практически все детство я провел с бабушкой и дедушкой. Первые шаги в спорте были запечатлены на пленке — в кадре мальчик двух с половиной лет стоит в фигурных коньках в нашем ледовом дворце спорта. Вообще, в детстве у меня была уйма увлечений — так, например, в пять лет ходил в бассейн. Интересно, что в школу пошел в шесть, то есть спорт появился раньше первых общеобразовательных уроков. Летние каникулы чаще всего проводил в лагере, тренировался с воспитанниками родителей. Благодаря тому, что они были раза в два старше меня, я в дальнейшем имел преимущество перед сверстниками. Заметил, что и сегодня меня часто окружают люди намного старше, умнее, мудрее. Они передают свой бесценный опыт, и этому очень рад.

Вам не хватало родительского внимания?

Наверное, в определенный момент я так думал. Но переходный возраст у меня наступил достаточно рано, поэтому я уже в тринадцать лет стремился вырваться из-под крыла. Родителям нужно было зарабатывать, и я это понимал. Как-то им пришлось уехать на Колыму. Отец оставил спорт и занимался там строительством. Было время, что я не видел родителей по полгода. Но без родительского внимания я не оставался — бабушка и дедушка здорово помогли сделать первые шаги в школе, мама и папа частенько звонили. Безусловным плюсом такого воспитания для меня, как для профессионального спортсмена, стало отсутствие сильной привязанности к родителям. Для многих это действительно становится проб-лемой — сложно много времени проводить на сборах. Иногда я отсутствовал дома по два-три месяца. Некоторые ребята очень переживали, для меня все это обычное дело. Уже сейчас, когда я сам отец, задумываюсь, хотелось бы мне, чтобы у нас с детьми были такие же отношения. И вы знаете, думаю, что да. Ребенку нужно дать возможность самовыражения, дать почувствовать ему свободу, при этом продолжая его поддерживать. Думаю, при таком раскладе он не вырастет «маменькиным сыночком», а сможет сам принимать решения и отвечать за свою жизнь. 

Многие бросают спорт еще в детстве. Что вам помогло остаться и превратить эту сферу в профессиональную?

Я никогда не хотел все бросить, не было и мыслей. Все секции находились рядом, и не было необходимости тратить много времени на дорогу — для многих это составляет проблему. А когда у меня появился велосипед, я колесил по всему городу и получал от этого искреннее удовольствие. Еще нравилось бегать, кататься на лыжах, прыгать. Спорт для меня был и остается смыслом жизни. 

Любого спортсмена все-таки делают тренеры. Расскажите о тех, кто воспитывал вас.

Это, конечно, очень долгая история. Постараюсь рассказать немного о каждом. Я начинал заниматься здесь с родителями, под руководством тренера моей мамы — Владимира Ивановича Кобзева, в то время лучшего специалиста на Дальнем Востоке. Уже после в моей жизни появился Виталий Александрович Важнин. Тогда он сам был действующим спортсменом, но как раз задумывался о тренерской карьере. Набрал учеников, в числе которых был и я. Три года я как хвостик бегал за ним, учился, перенимал опыт. Впервые, когда мы поехали на соревнования в Архангельск, я, пятнадцатилетний мальчишка, познакомился с Москвой и победил на дистанции 1 500 метров на чемпионате России. 

Как дальше складывалась ваша история?

Потом поступило предложение поехать учиться в северную столицу. Там меня распредили в Санкт-Петербургское училище олимпийского резерва, где я мог сконцентрироваться на учебе и тренировках, а также практиковаться на искусственном льду в Германии, Италии. Родители против не были. В тот период меня тренировала Вера Николаевна Быкова, открывшая для меня новый уровень: спустя год отобрался в свой первый чемпионат мира среди юниоров. В подобных спортивных событиях участвовал четыре года подряд — это и были мои первые знаковые моменты в карьере: я выиграл несколько медалей, в том числе серебряную по сумме юниорского многоборья. Тогда Вера Николаевна поняла, что я уже перерос Санкт-Петербург и те возможности, которые он мог дать. Хотелось новых результатов, в том числе и финансовых: в 18 я уже перестал быть просто подростком и понимал, что на меня появился спрос не только в нашей стране, но и в мире. 

Какое решение было принято тренером?

Вера Николаевна действовала радикально — согласовала со мной и клубом «Северсталь» в Череповце мой переезд. Там я заключил свой первый настоящий контракт. В тот период работал с тренерами нашей сборной — с Дмитрием Тыклиным и Валерием Муратовым, с Александром Калининым, который вывел меня с юниорской сборной на взрослый уровень. Под его руководством на протяжении 11 лет в России никому не проигрывал. Но, увы, при всем желании развиваться дальше по этой же программе я не мог.

Захотелось олимпийских побед?

 Да. Вместе с крестным Владимиром Ивановичем Шастиным, под опекой которого я нахожусь с восемнадцати лет, решили, что пора выходить на новый качественный уровень тренировок, для этого нужна была команда много сильнее нынешней. Начали вести переговоры с Голландией, Норвегией и Италией. В июне 2009 года свое согласие дали итальянцы, и я стал тренироваться с лучшими спортсменами, в числе которых был и двукратный олимпийский чемпион Энрико Фабрис. В первые два месяца думал, что не выдержу: физическая подготовка в летней части подводила — и штанга, и велосипед, и прыжки. Тогда я понял: сохранять лидерские позиции на соревнованиях мне позволял технический навык. Новая программа итальянцев дала результат уже на следующем Кубке мира — призовые места были взяты. Затем я выиграл первую бронзовую медаль на чемпионате Европы и две медали в Ванкувере. К олимпийскому успеху меня привел Маурицио Маркетте. 

Чем отличается участие в мировых чемпионатах от Олимпиады?

Для каждого спортсмена в какой-то период его карьеры важно просто осознать, что он отобрался на Олимпиаду. Это колоссальное внимание: ты получаешь олимпийскую форму, о тебе говорят журналисты, тебя показывают по телевизору. За полгода начинаешь готовиться к волнительным отборочным турнирам, нужно показать квалификационное время на международном турнире, отобраться внутри своей страны, а у нас есть еще и отдельный норматив, который тоже необходимо преодолеть. Но, когда попадаешь в олимпийскую деревню и выходишь на старт, понимаешь — все было не зря. 

Какие ощущения на старте? 

На старте ты пытаешься очистить голову, абстрагироваться от всего на свете. Просто видишь цель и идешь к ней. Есть всего пять километров, двенадцать с половиной кругов. А на трибунах родные и близкие, все поддерживают, переживают… Все это вызывает колоссальное волнение. Ко всему прочему, понимаешь, что подвести может и конек, и собственный организм. 

Как удалось создать семью в таком бурном круговороте событий?

С Ядвигой я знаком практически всю жизнь. Познакомились здесь, в Хабаровске, она, как и я, занималась конькобежным спортом. Тренировались вместе на Уссурийском бульваре, даже в футбол вместе играли. Потом начались ухаживания. Знаете, как мальчишки проявляют симпатию в 13 лет? Чем больнее сделаешь — тем сильнее нравится. За совместными тренировками, поездками на сборы завязались отношения. Так мы и «дружим» по сей день. Правда, уже в статусе мужа и жены и родителей прекрасных сыновей Филипа и Даниила.

Кому вы первому звонили после соревнований?

Своему крестному Владимиру Ивановичу, потому что именно он переживает за результат больше всех. Это человек, который живет соревнованиями, и ты чувствуешь, насколько он волнуется, даже порой сильнее, чем я, и радуется любым результатам. 

В Хабаровске вы проводили олимпийские уроки. Достигли ли поставленных целей?

Мне кажется, чтобы сделать выводы, нужно посмотреть, каких результатов добьются ребята, посетившие олимпийс-кий урок. Он проходил в формате сорокаминутного занятия, в программе были только теоретические материалы, хотелось бы, конечно, добавить и практики. Потом еще час общался с детьми неформально — фотографировались, обсуждали самые разные темы, в том числе личные. Я призывал их не столько уходить в большой спорт, сколько в принципе приобщаться к активному и здоровому образу жизни, заняться физкультурой. 

Вы считаете Хабаровский край перспективным для жизни? 

У нас есть все условия для хорошей жизни, для воспитания детей. У нас прекрасные детские сады, школы. Здесь создаются рабочие места, а это важно. Я считаю, что то внимание, которое оказывает нам федеральный центр в последние годы, — колоссально. Сегодня оно проявляется в спорте, молодежной политике. Есть мероприятия, направленные на развитие Дальнего Востока, среди них, например, «дальневосточный гектар». В ближайшие годы в Азиатско-Тихоокеанском регионе нас ожидают три следующих Олимпиады — в Корее, в Японии и в Китае. А это значит, на ближайшие 16 лет наш регион станет Меккой подготовки олимпийских спортсменов. Где, как не здесь, проходить адаптацию?  

0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии