Археологическая сказка

Текст: 
Анастасия Хаустова
Фото: 
Александр Колбин

Андрей Малявин заведующий отделом экспериментальной археологии Хабаровского музея археологии

 
Специально прийти в профессию археолога невозможно.
Она сама находит человека и затягивает в свои сети. В основе лежит простое любопытство. Археология — это расследование, заставляющее чувствовать себя первопроходцем. Мы можем точно восстановить картину, которая разворачивалась в определенном месте тысячи лет тому назад. Разве что нам недоступно слышать голоса древних.
 
Впервые в экспедиции я побывал, будучи школьником. 
Цель того путешествия заключалась в разведке места. Только представьте: мы плывем на моторной лодке по лесным рекам, живем в палатках, разговариваем вечером у костра! Что еще нужно мальчишке? Конечно, я влюбился во всю эту романтику. Первая же «взрослая» экспедиция состоялась в 1995 году, мы отправились на реку Девятка в Солнечный район. Вдвоем с напарником прожили в отрыве от цивилизации, бок о бок с медведями, два с половиной месяца. Исследовали остатки селищ. Через наши руки тогда прошло множество находок: и орудий, и предметов быта. 
 
Вещи — лишь осколки, оставленные на обочине времени.
Нас интересуют люди. Как жили, что любили, кого ненавидели — предметы только помогают разобраться в сути их создателя. Чтобы сделать это наиболее полно, в ход идет экспериментальная археология. Раскопки — вершина айсберга. Далее исследования продолжаются в другой манере — начинается практика. Мы выезжаем на экспериментальные полигоны, воссоздаем условия. Сооружаем жилища, используем найденные орудия, каменную посуду. Пропускаем все через себя и так совершаем открытия. 
 
Сложился стереотип, что археолог — бородатый дядька с лопатой. 
Это только в фильмах так все показывают. Раскопки — вещь, требующая максимального трепета. Самый грубый инструмент — небольшой совочек, визуально напоминающий те, которыми играют дети. Часто приходится орудовать палочками, акварельными кисточками. С помощью последних однажды в нашей экспедиции студентки-практикантки три недели снимали слои, чтобы максимально детально восстановить картину.
 
Любое исследование начинается с разложенной на столе карты.
В центр внимания попадают долины рек, ведь селились люди у воды. Но прежде чем отправиться в экспедицию, необходимо получить разрешение в Институте археологии РАН в Москве. После окончания полевого сезона в эту структуру нужно представить отчет, обычно не менее двух-трех томов. Такие правила действуют для каждого региона нашей страны.
 
Открытия может совершить любой, даже не имеющий научных титулов.
Если вы выйдете на Утес и посмотрите вниз, сможете увидеть остатки древних глиняных черепушек. Найти древность — не проблема, просто нужно знать, как она выглядит. Или взять древние жилища. Тысячи лет назад их строили с углубленным в землю полом, сверху устанавливали бревенчатую конструкцию. Проходили века, и на местах таких домов образовывались углубления. Вы видели их, когда бывали в лесу, просто не могли подумать, что это. А представьте, сколько вещей попадает в землю! Мы и сегодня что-то теряем, древние не были исключением. Потом эти предметы вымываются и выносятся водой на берега. Прогуляйтесь как-нибудь по прибрежной зоне Амура, внимательно посмотрите под ноги. Что-нибудь обнаружите, ведь если пройти от нашего Южного микрорайона до Амурского моста, можно наткнуться не менее чем на 15 древних поселений. 
 
Полевой сезон начинается тогда, когда сходит снег, и заканчивается, когда он выпадает.
Попасть в экспедицию простому человеку несложно, достаточно сильного желания и знакомство с кем-нибудь из археологов. Все очень демократично. «Не те» люди у нас не приживаются. Как правило, природа всех ставит на место.
 
Экспедиции могут быть различными по продолжительности — от нескольких дней до пары месяцев.
На это время группа получает специальные пайки. Часто приходится жить в глухом лесу. Многие считают, что это очень опасно, но я уверен — здесь бояться нечего. В городе, где царит техника и целая гвардия незнакомых людей, каждый день нас окружает гораздо больше потенциальных угроз. Встреча с дикими животными не принесет ничего плохого, если соблюдать «лесной этикет». Мы их не трогаем, они нас. 
Настоящий ученый — тот, кто может сухую непонятную информацию перевести на доступный язык.
Поэтому мы проводим мастер-классы. Например, придя в музей, можно научиться делать глиняную посуду без гончарного круга или стрелять из лука и делать наконечники. Кстати, некоторые используют потом их в быту — говорят, отлично выручают на рыбалке.
 
Я бы хотел путешествовать во времени.
Никакое финансирование, ни одни раскопки не заменят живого общения с представителями эпохи. А профессия наша, думаю, никогда не вымрет. Она уже сегодня пользуется интересом со стороны бизнеса, ведь часто нужно проводить коммуникации в местах, представляющих научный интерес. Получается, промышленная археология. Но все же в нашей сфере преобладает другая — романтическая, ищущая приключения, требующая открытий. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии