Все по плечу

Текст: 
Анастасия Хаустова
Фото: 
Вячеслав Митинькин

Первое нейрохирургическое отделение второй краевой больницы славится своими традициями и неплохой медицинской школой. Его специалисты поставили на поток самые сложные операции и не видят в своей работе чего-то героического. При этом они спасают сотни жизней и открывают новые возможности тем, кто уже отчаялся. Говорим обо всем подробно с заведующим Михаилом Космачевым

В: Михаил Васильевич, чем отличается ваше отделение в структуре больницы?
Во второй краевой клинической больнице два нейрохирургических отделения. Исторически сложилось так, что за нашим была хирургия головного мозга, тогда как за вторым — операции на спинном мозге и позвоночнике. Постепенно эта грань стирается, и сегодня мы тоже проводим лечение проблем позвоночника.
 
В: Какие операции вы проводите?
Мы оперируем опухоли головного мозга, относящиеся к нейроонкологии, занимаемся хирургией инсультов, в том числе ишемических, церебральных аневризмов, лечим невралгию тройничного нерва, дегенеративные заболевания позвоночника, болевые синдромы. Но самым большим разделом нашей деятельности является черепно-мозговая травма. Работаем с пациентами планово и теми, кто поступает экстренно после ДТП, бытовых конфликтов, травм.
 
В: Как проходит плановое обращение пациентов?
Таких пациентов мы принимаем при наличии направления от невролога, если есть необходимость в нашей консультации. Далее следует плановый консультативный прием, который ведет нейрохирург. По его результатам обратившийся направляется к заведующему отделением для принятия решения об оперативном лечении.
 
В: Пациенты получают помощь бесплатно?
Да, разумеется. Мы принимаем по обязательному медицинскому страхованию и по квотам в рамках программы оказания высокотехнологичной медицинской помощи по федеральному финансированию. Для получения лечения в нашем отделении пациенту необходимо иметь полис, страховое свидетельство и паспорт. Стоит отметить, что мы принимаем не только жителей Хабаровска и Хабаровского края, но и других районов Дальнего Востока. Для них документы — аналогичные. 
 
В: Насколько хорошо оснащено отделение?
Благодаря федеральным программам, активному участию правительства Хабаровского края, региональному министерству здравоохранения, руководству больницы наше отделение оснащено на очень высоком уровне. Вопросы диагностики не являются для нас первостепенными, это находится в ведении амбулаторного звена, мы же занимаемся лечением того, что уже выявили. Однако оснащение позволяет выявлять заболевания на самой ранней стадии. Компьютерные томографы, современные аппараты УЗИ, МРТ-установки, сериографы, рентген-аппараты открывают нам широкие возможности. Особенно когда речь идет об уточнении деталей и специфических моментов перед операцией, контроле после проведенных манипуляций. Также непосредственно во время операции мы можем следить в реальном времени за тем, что делаем, с помощью специальной навигационной системы. В нее загружаются данные МРТ, КТ, ПЭТ, далее они совмещаются, а мы получаем картинку, чтобы ориентироваться при проведении манипуляций. Это позволяет врачам видеть, насколько близко к жизненно важным центрам они оперируют. 
Неоценимую помощь наше оснащение оказывает и при оказании экстренной помощи. Когда счет идет на часы, мы можем выявить очаги поражения и на основании данных принять решение о проведении операции, ее особенностях.
 
В: Ведете ли вы пациентов после операций?
После выписки на амбулаторное лечение пациент отправляется для наблюдения у невролога. Если речь идет о случаях нейроонкологии, то после выписки из нашей больницы человеку следует отправиться в краевой онкоцентр, где он будет получать дальнейшее лечение. Мы, конечно, тоже своих пациентов не бросаем. Например, после клипирования аневризм через полгода следует провести контрольное исследование сосудов мозга с последующей консультацией нейрохирурга.
 
В: Существует мнение, что онкологические случаи очень непросты в плане лечения.
Возможно, это и имеет место быть, но мы делаем все от нас зависящее, чтобы помочь. Опухоли бывают разными: доброкачественными и злокачественными. А еще они могут располагаться в таких областях, из которых удалить их невозможно. Но каждый случай индивидуален и рассматривается отдельно — если есть возможность прооперировать, мы, конечно, возьмемся.
 
В: Как выглядит помощь, которую вы оказываете, в цифрах?
Если говорить о случаях обращений, то больше 50 % отводится черепно-мозговой травме, полученной в результате различных обстоятельств. В плановом порядке в год мы оперируем более 200 опухолей, около 100 аневризм, с разрывом и без, 150 пациентов с остеохондрозом и порядка 30 с инсультами.
 
В: Сегодня в медицине прослеживается тренд на малоинвазивные методики. Вы его поддерживаете?
По возможности, однако стоит понимать, что малые разрезы возможны далеко не всегда. Иногда, например, когда речь идет о декомпрессии при черепно-мозговой травме, перед врачами стоит задача — сделать большой разрез. Не потому, что так хочется, а в силу необходимости — на первое место выходит рациональная медицинская помощь, а уже потом эстетика: лучше сделать больший разрез, при этом не повредив мозг. После могут быть отеки, но они проходят. Вообще, современные швы являются косметическими и в большинстве случаев не несут в себе какого-либо страшного визуального дефекта. Есть тип операций, когда доступ осуществляется по краю роста волос, через бровь. Разумеется, присутствуют и малоинвазивные, эндоскопические методики, когда мы делаем небольшое отверстие в черепе. 
 
В: В каком составе вы обычно проводите операции?
Бригада состоит из хирурга, ассистента, медицинской сестры, анестезиолога. На некоторых операциях работает врач, занимающийся нейромониторингом с помощью аппарата, следящего за функцией мозга в режиме реального времени.
 
В: Расскажите о команде специалистов вашего отделения.
У нас 22 врача: терапевт, невролог, врач ЛФК, нейрохирурги. Также есть и внешние совместители, они в основном находятся на дежурствах. Радует, что в отделении много молодежи — основная масса врачей в возрасте от 30 до 40 лет. 
Принцип работы строится на распределении между специалистами отдельных видов патологии. Конечно, каждый хирург знает разные заболевания и может проводить разные операции, но мы стараемся сделать так, чтобы за каждым были закреплены отдельные виды операций — кто-то в большей степени занимается проблемами позвоночника, кто-то —
головного мозга. Здесь действует принцип перехода количества в качество — чем больше сталкиваешься с проблемой, тем более оптимальные ее решения можешь найти.
 
В: Обучению ваши специалисты уделяют особое внимание?
Да, мы учимся постоянно. Большая часть наших врачей приняла участие в программе обмена специалистами с южнокорейской провинцией Кенгидо. Около месяца они стажировались в госпитале святой Марии. В географии мастер-классов, семинаров и курсов значатся и Германия, и Франция, и Финляндия, и США, и Тайвань, и Япония, и, разумеется, ведущие клиники нашей страны. Сотрудники отделения посещают мировые, азиатские и европейские нейрохирургические форумы. Среди направлений, по которым получали дополнительные знания наши специалисты, — спинальная, функциональная нейрохирургия, эндоскопия и многие другие. Останавливаться не планируем, впереди новые города, страны и технологии.
 
В: Сотрудничаете ли вы с Дальневосточным медицинским университетом?
Да, и очень плодотворно. Например, сейчас мы работаем над организацией важного мероприятия — курсов Азиатского конгресса нейрохирургических обществ. Мы ожидаем участие серьезных лекторов из США, Кореи, Японии, Пакистана, Тайваня. Разумеется, будут представители и ведущих российских медицинских центров, сейчас в этом отношении ведутся переговоры. 
 
В: Проводите ли вы уникальные операции для Дальнего Востока?
В последнее время все нейрохирургические отделения в дальневосточных клинических больницах идут нога в ногу. Наша главная особенность в том, что мы поставили на поток сложные операции: клипирование аневризм головного мозга, эндоскопическую хирургию аденом гипофиза, удаление сложных опухолей. У каждого заболевания есть расчетные показатели — количество операций, которые мы должны провести в год, в случае с аневризмами головного мозга мы план перевыполняем, поскольку удаляем их еще до разрыва.
Особого внимания заслуживает лечение лицевой боли — она нередко становится причиной суицидов. Мы проводим соответствующие операции с 2008 года. Невралгия тройничного нерва, которая провоцирует сильнейшие, нестерпимые боли, поддается лечению, мы устраняем причины, и все проходит уже буквально на следующий день.
 
В: Какие интересные случаи из практики вам вспоминаются?
Каждый случай по-своему интересен, и каждый новый день позволяет нам, как специалистам, открывать в себе новые грани. Недавно, например, был пациент с двумя аневризмами и инсультом одновременно. Нам удалось успешно оказать помощь больному. В ближайшее время предстоит оперировать огромную тромбированную аневризму, около 5 см в диаметре. К операции готовимся серьезно, будем консультироваться с коллегами из Москвы. Помощь коллег из других регионов в нашем деле — обычная практика, всегда важно слышать мнение экспертов.
 
В: Сколько пациентов одновременно может принять ваше отделение?
В случае с серьезными происшествиями больница не раз показывала себя как единая, слаженная система. Наше отделение действует сообща с коллегами, чтобы каждый, кому это необходимо, получил помощь. Так было и после землетрясения в Нефтегорске, когда мы принимали пострадавших, и после масштабных ДТП с участием пассажирских автобусов.
 
В: Какие задачи вы перед собой ставите?
Совершенствовать те методики, которые мы уже освоили, выводить работу на новый уровень. Акцент хотелось бы сделать на хирургию эпилепсии и хронических болевых синдромов — думаю, и здесь у нас получится занять свою нишу. Мы действуем сообща, работаем командой и ставим на первое место здоровье и жизни пациентов. С такими установками все по плечу. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий

Комментарии