Знак качества

Текст: 
Елизавета Юрова
Фото: 
архив группы

Рок-группу Boloney не раз называли «хабаровским знаком качества», с начала образования в 1990 году и до наших дней коллектив стремится играть музыку высокого качества.  Группа быстро завоевала публику, получив статус одной из самых перспективных на Дальнем Востоке. Музыканты поделились своим мнением о столице рок-музыки, о творческом предназначении, и о том, что такое счастье

Почему вы стали музыкантами?
Павел: Когда я оканчивал школу, то думал, кем мне стать в будущем. Я тогда еще интересовался спортом. Кем быть круче: как Брюс Ли или парнем с гитарой? Принял решение: с гитарой круче.
Денис: Дамы могут этого не знать, но мальчики начинают заниматься музыкой, чтобы девочки обращали на них внимание. Пожалуй, я не стал исключением!
 
Какие у вас были стремления?
Павел: В свое время в Хабаровске была каста музыкантов очень высокого уровня (Юра Пепс, Виталий Лукьянов и другие). Мы тянулись к ним, потому что видели, как можно звучать. Мы тренировались как спортсмены, повторяли какой-то бит, долбили одну ноту, чтобы было микроточное попадание, идеальная сыгранность. Некоторые говорят, что играют just for fan — для развлечения. Мы относились к музыке как к серьезной работе.
 
Ощущали ли вы сомнение, что вдруг не получится?
Павел: У меня таких мыслей не было.
Денис: Как можно жить без сомнений? Сомнения — это составляющая жизни и топливо для движения вперед.
 
Какие условия для занятий музыки были в самом начале пути?
Денис: Надо понимать, что такое музыкальная среда в 90-е. Тогда было много групп, которые вообще не умели играть. У нас не было никакой информации, мы учились по аудио и видео-кассетам. Тысячу раз послушаешь кассету, она стирается и перестает работать.
Павел: Я считаю, что в этом есть плюсы. Начинаешь работать над этим и включать мозги: как это сыграть. Сейчас все очень доступно в плане информации. 
Денис: Сейчас произошел прорыв качества музыки. 10 лет назад такого не было, если ты чего-то достиг, то группа сразу приобретала статус культовой на местной сцене. Сейчас конкуренция очень выросла, потому что стрельнуло поколение, у которого в доступе много информации. Если ты не ленивый, то станешь музыкантом, безусловно.
 
У вас была возможность уехать?
Павел: На фестивале VladiROCKstok в 1996 году мы играли на большом стадионе, перед «Мумий Тролль», о них тогда еще никто не знал. После выступления нам передали визитку от Леонида Бурлакова (музыкальный продюсер, который работал с Земфирой, с группой «Мумий Тролль» и «Братья Гримм»).
 
Почему сотрудничество не состоялось?
Павел: Я летал в Москву, Леонид Бурлаков сказал записать демо и прислать ему. Сказал, что качество записи ему не важно. Мы его послушали, на скорую руку слепили демо дерьмового качества и отправили ему. Это, наверное, и было ключевой ошибкой. Мы нарушили свое же правило — «делать все по максимуму!»
Денис: Кто-то был готов все оставить и уехать, кто-то нет. Мы понимали, что там будут трудности. На чаше весов оказалось то, что мы имели на тот момент и возможность сделать резкий шаг.
 
По-вашему мнению, где столица рока?
Павел: Есть три столицы: Москва, Санкт-Петербург и Хабаровск.
Денис: Есть стереотип, что во Владивостоке больше развита рок-среда. На самом деле, в Хабаровске может казаться, что во Владивостоке лучше, а там говорят, что у нас круто. Здесь есть люди, которые продвигают рок-культуру. Во Владивостоке таких людей мало, к сожалению.
Павел: Все меняется, Денис правильно сказал, что все двигают конкретные люди. Личности делают историю, а не наоборот. В свое время, во Владивостоке Павел Межеричер организовывали фестиваль «Pacific» и поддерживал все музыкальное движение. Он уехал, коллектив «Тандем» уехал и Владивосток сдулся. Сейчас Илья Лагутенко делает V-Rox. И это большое дело!
Денис: Но надо понимать, что это раз в год.
 
Зачем вы занимаетесь музыкой?
Денис: Человек оканчивает институт, начинает работать, обзаводится семьей. Это все кайф. Но потом все превращается в рутину и должна быть какая-то отдушина. Мы продолжаем заниматься, потому что: во-первых это отдушина, во-вторых, жалко бросать наработки, в-третьих, есть коллектив. Это химия, это семья.
Павел: Много ли сольных музыкантов остались на плаву после развала группы? Смысл в том, что каждый человек по отдельности значит меньше, чем комбинация людей.
Денис: За наш долгий путь в музыке, многие люди сходили с дистанции. Но я точно знаю, что все эти успешные люди хотят снова испытать эти ощущения. У них есть возможность, просто нет единомышленников.
 
Что для вас музыка в жизни?
Павел: Я ненавижу, когда то, чем я занимаюсь, называют хобби. Хобби — это марки собирать в свободное время. Это до сих пор серьезное занятие, дело всей жизни, со своим планом работы на вечер/неделю/месяц. 
Есть очень хорошая история. Я учусь в музыкальном колледже Беркли (США). Местная преподавательница рассказала ее. Она как-то спросила у одного знакомого музыканта: «Зачем ты занимаешься музыкой? У тебя нет стабильного заработка, ты постоянно скитаешься, терпишь лишения! Зачем все это?» Музыкант ответил: «Because I am a Lifer!» Lifer — это «пожизненный заключенный».
 
Вы представляете свою жизнь без музыкального творчества?
Павел: Знаете, есть вопрос: ты в искусстве или искусство в тебе? Я спрашивал себя «Буду ли я заниматься музыкой, даже если окажусь в пустой комнате, и никто никогда меня не услышит?» Я искренне отвечал, что все равно буду.
Денис: В разные моменты времени я ответил бы по-разному. Может от жизненных обстоятельств, что-то всегда вытесняет другое. Я не готов ответить однозначно. Но я продолжаю этим заниматься, несмотря ни на что.
 
Что для вас счастье?
Павел: Каждый человек пытается отмотать назад и посмотреть, что было бы, если бы я поступил по-другому, что изменил в прошлом. Я отвечаю — нет, не менял бы ничего. Странная штука, были конкретные планы, а жизнь развернулась по-другому. Но я чувствую себя счастливым человеком.
Денис: Человек не может быть полностью счастливым, потому что наш разум так устроен — всегда чего-то не хватает. Даже если ты обладаешь тем, что тебя в эту минуту полностью удовлетворяет, будет страх все потерять.
Павел: Мой друг говорит, что многогранность жизни — вранье. У жизни всего четыре грани. Он рисует квадрат. Каждая грань это — четыре главные стороны жизни. (Работа, Здоровье, Общение, Вера). Суть в том, что важно чтобы не было перекосов. Иначе будет дисгармония. Я стараюсь искать баланс.
Денис: Обратная сторона этой схемы в том, что ты не можешь погрузиться куда-то на 100 %, чтобы добиться в этом какого-то явного успеха. Потому что возникает перекос в других сферах бытия, который несет дисгармонию или даже дисфункцию в жизнь. Поэтому среди великих творцов я не вспомню счастливого человека. Наоборот — самоубийство, умопомешательство. Если баланс сфер жизни — это «норма», то реальное творчество — дорога с неопределенным окончанием. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии