Вопреки и наперекор

Текст: 
Анна Комарова
Фото: 
Вячеслав Митинькин

Наталья Скалозуб — учитель школы № 68. Ей удалось добиться того, что многим до сих пор кажется невозможным: не за горами конец уже второго учебного года для очень необычного класса. Особенный он тем, что в нем за одной партой с обычными детьми обучается незрячий мальчик Глеб К. 

 

 

В: Учить детей с особенностями наверняка очень сложно. Скажите, как вы поняли, что хотите посвятить жизнь именно этому?
Это дело случая. Еще в школьные годы мне нравилось быть вожатой. К тому же у меня и мама педагог, и дедушка. Вот и я решила пойти по их стопам и попробовать: мое или нет? И как-то затянуло. На третьем курсе мне довелось поработать педагогом-психологом для ребят из детского дома, а затем и в центре дошкольной подготовки. Тогда передо мною встал выбор: стать педагогом-психологом или учителем начальных классов. И я выбрала второе. Первый опыт работы учителем начальных классов приобрела в школе № 37. Там я провела три года. А однажды мне позвонили из школы-интерната № 2 для слабовидящих и незрячих детей и предложили поработать у них. Мое высшее образование — учитель-логопед, что позволяет преподавать в коррекционных образовательных учреждениях. Решила попробовать, хотя и очень переживала. И проработала там целых семь лет. За это время я изучила множество методик ведения уроков в инклюзивных классах. Затем были и командировки, в которых я и другие педагоги обучали учителей по всему краю. Постепенно мне захотелось выйти из своей зоны комфорта и поработать в особенных классах. Как раз за этим я и пришла в школу № 68.
 
В: Вы — классный руководитель действительно уникального класса. Как правило, в таких «смешанных» классах успеть выполнить задания незрячему ребенку помогает ассистент учителя — тьютор. Как вы решились обойтись без помощника?
В штате нашей школы тьютор попросту не предусмотрен. И здесь пригодился опыт работы в интернате. Там приходилось самостоятельно вести уроки у целых классов, где все ученики — с особенностями здоровья. После этого один незрячий ребенок на весь класс — это для меня не так уж сложно. Когда начали планировать создание такого класса, я решила, что справлюсь. Правда, поначалу в качестве ассистента решила выступить мама Глеба: ходила с ним на все уроки. Но буквально через пару недель она перестала волноваться и вышла на свою работу. Теперь сына только привозит в школу и забирает.
 
В: А что ваши коллеги? Неужели все отнеслись к созданию этого особенного класса с таким же энтузиазмом?
Скажу честно: когда готовились к появлению этого класса в школе, многие учителя были против. Все мы боимся того, с чем не сталкивались. Но нашлись и те, кто заинтересовался и поддержал. Например, наш школьный логопед и психолог выучили Брайль. Постепенно все увидели, что это не так уж и сложно, как казалось. И скептиков в преподавательском составе поубавилось. У меня появилась настоящая команда. И она пополняется. К примеру, сейчас в нашей школе развивается наставничество для будущих педагогов. Двое из семи студенток педагогического колледжа, которые прошли у нас преддипломную практику, планируют прийти к нам работать в следующем учебном году.
 
В: Насколько сложно готовиться к урокам в инклюзивном классе?
Время на подготовку к уроку в моем классе зависит от того, какой материал мы будем проходить. Обычно мне на это хватает и перемены. Но бывает, что готовиться приходится заранее, в отдельных случаях можно и пару часов на это потратить. Различный раздаточный материал по Брайлю, например, контрольные работы или специальные карточки, я делаю сама, от руки. Сложнее с материалом наглядным. Остальные дети могут его увидеть, а с Глебом приходится на слух работать. Но и этого недостаточно, это ведь ребенок, ему должно быть интересно учиться. К тому же, некоторые вещи нужно прочувствовать. К примеру, задачи на движение. Остальным детям можно показать на видео. А ­Глебу я объясняю это на практике, его одноклассники в этом помогают. Также помогают интерактивные технологии, которые я активно использую в своей практике. Одна из таких — фланелеграф. Это специальная доска с объемными фигурками. У каждого цвета такой фигурки — своя текстура, чтобы Глеб мог эту разницу почувствовать, так сказать, «наглядно ощутить», ведь его глаза — это его руки. Здесь сложность в том, что фигурки для фланелеграфа мне приходится мастерить самостоятельно.
 
В: А как вам удается добиться того, чтобы Глеб успел справляться с заданиями наравне со своими одноклассниками?
Глеб успешно усваивает учебный материал, он хорошист. Понятно, что ему требуется чуть больше времени, но это легко урегулировать. Именно для этого в нашем учреждении разработаны специальные нормативные документы. К примеру, если всем на задание дается 40 минут, то у него оно занимает 50—60. И, кстати, хочу отметить, Глеб — очень творческий мальчик. Он любит играть на пианино, даже сам музыку сочиняет. Выступает на всех наших классных мероприятиях. Да и на школьных концертах очень часто в тандеме с одноклассниками.
 
В: У классного руководителя, кроме передачи знаний, есть и другая важная задача — помочь ребенку влиться в коллектив. Какие отношения у Глеба с одноклассниками? 
В прошлом году я еще не была готова давать интервью на эту тему. Мы находились в самом начале пути. Но теперь уже есть результаты. И я могу сказать, что создание инклюзивного класса пошло на пользу даже не столько Глебу, сколько его одноклассникам. Они растут добрыми. С самого начала я старалась помочь ученикам лучше понять Глеба. Например, у нас регулярно проходили уроки добра совместно с организацией «Аридонс». Детям предлагали с повязкой на глазах завязать шнурки, обуться. И каждый ребенок начинал чувствовать. У нас даже был такой забавный случай: мы шли в столовую, и я слышу, что все спотыкаются. Поворачиваюсь, а они все с закрытыми глазами идут. Им стало интересно, каково Глебу добираться. А как мы буквы учили в первом классе: «Ребята — буква «А», Глеб — первая точка». В итоге несколько человек в классе полностью выучили Брайль. Просто за компанию, из любопытства. Это была веселая игра на переменах: они писали буквы и слова, проверяли, читали. А потом писали Глебу письма. Все ходят друг к другу на дни рождения, хоть Глеб и живет далеко от своих одноклассников. У него появились друзья, например Рома. А еще у нас в классе есть Маша — с ней у Глеба тоже очень теплые, дружеские отношения. Я бы не сказала, что это любовь, — они еще слишком маленькие, рано о таких вещах говорить, но на школьном балу они были вместе.
 
В: Вы преподаете только в начальных классах. Как же будет проходить обучение Глеба начиная с пятого класса?
Пока не хочу загадывать. Но у меня в планах в следующем году заранее подобрать и начать готовить специалистов, которым я смогу передать свой класс. И главная задача здесь не в том, чтобы обучить их Брайлю, а в том, чтобы люди не боялись и были готовы к сложностям, с которыми придется столкнуться. Мое мнение в этом вопросе очень категоричное: если ты морально не готов работать с особенным ребенком — не берись!
 
В: Все ли дети с особенностями здоровья могут обучаться инклюзивно?
У нас в школе мой класс уже не единственный инклюзивный. Появились еще два: в одном — слабослышащий ребенок, в другом — дети с задержкой психического развития. Возможно, через год появится класс, в котором будет учиться ребенок с аутизмом. Чтобы понять, может ли ребенок идти в обычную школу, существуют государственные образовательные стандарты. В них четко прописано, какие дети могут обучаться инклюзивно, а какие — нет. Чтобы узнать, можно ли отдать особенного ребенка в общеобразовательную школу, нужно проконсультироваться со специалистами. Однако хотелось бы обратиться к родителям особенных детей: только при совместной работе со всеми специалистами можно получить желаемый результат! 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.

Комментарии