Покорение Олимпа

Текст: 
Роман Панцырев
Фото: 
Урал Гареев

Елена Кочегарова — представительница достаточно редкого вида спорта — ледолазания. Именно ей уже больше десяти лет принадлежат лучшие достижения среди дальневосточников в этом виде спорта, а в минувшем сезоне наша героиня вошла в десятку мировых лидеров

Хабаровчанка Елена Кочегарова входит в десятку лучших спортсменов-ледолазов мира. Она не только показывает свои высокие достижения, но и тренирует способную молодежь — будущих мировых звезд, которые прославят регион

 

Межсезонье
Предыдущий сезон получился самым мощным в моей карьере. Удалось съездить на два этапа Кубка мира и попасть на чемпионат Европы. Также выступила на этапах Кубка России и на чемпионате страны. Зимой дома не была два месяца. Когда вернулась, дочка сказала: «Мама, не уезжай больше так надолго». После этого вновь посетила мысль закончить выступать. Пытаюсь это сделать уже пятый или шестой год. Думала поменять кардинально сферу интересов, но не смогла. Три месяца была в состоянии, близком к депрессии. В середине лета появились планы на следующий сезон: на чемпионат России съездить, на этап Кубка мира в Корею, хотя бы просто поболеть за наших. И чувствую — расцветаю. На самом деле, ледолазание очень сильно затягивает. Ведь помимо эмоций на соревнованиях, которые ты нигде больше не получишь, ты также знакомишься с людьми. Это свое особенное сообщество. Можно даже не выступать, а просто вариться в этом котле. 
Кстати, в Корее в этом году должна была состояться презентация ледолазания на Олимпийские игры, но из-за допингового скандала все пришлось отменить. У руля российской федерации стоит замечательный человек Павел Шабалин, и мы надеемся, что он протолкнет эту махину. Скалолазание дебютирует на Олимпиаде в 2020 году, почему бы не включить в программу Зимних Игр и ледолазание?
 
Старт
Началось все в 2000-м году с туристического клуба. Увидела объявление о наборе, написанное карандашом на корявом листочке. Пришла и «вляпалась» в это по уши. Начинали с пещер, потом, по мере роста нашего финансового благосостояния, перешли к покорению гор. Сначала мы были студентами-голодранцами, и денег хватало только на ближайшие места. Потом начали работать промышленными альпинистами и стали выбираться подальше. А в 2003 году руководитель Хабаровского городского альпклуба Евгений Березовский организовал первые официальные соревнования по ледолазанию. Там впервые увидела снаряжение. Дали что-то непонятное и сказали: «С помощью вот этих штук надо залезть наверх и желательно уложиться в 2 минуты, тогда будешь молодец». В итоге я попала в призеры. Крылья сразу расправились, и на следующих соревнованиях хотелось доказать, что та медаль — не случайность. Для этого нужно было тренироваться. В итоге залезаешь чуть лучше и уже занимаешь первое место. И чувствуешь себя закоренелым ледолазом — и снова ответственность за следующий сезон. Все, порочный круг замкнулся. 
На самом деле в это время российские спортсмены уже побеждали на мировых турнирах. Но мы, в силу нашей отдаленности, изобретали свое ледолазание. Придумывали, как заливать «сосульку», где достать или, может быть, самим сделать снаряжение. Это было время чудных открытий. Когда долбишь в одну точку, рано или поздно добиваешься своего. Начали ездить на соревнования в Приморье, пошли разговоры о соревнованиях уровня ДФО. Кстати, приморские спортсмены первыми из дальневосточников поехали на этап Кубка России. Для нас это было из разряда: «А что, так можно было?». Смешно, но мне, чтобы понять, что «на больших соревнованиях» выступают такие же люди, как и мы, просто идущие на несколько шагов впереди, надо было оказаться среди них самой. В первую поездку нас приняли как родных, помогали решить вопросы с жильем, пускали заниматься на свои «сосульки», «прикрепляли» к мастерам спорта международного класса, у которых мы учились. После таких мастер-классов был огромный скачок вперед в плане результатов.
 
Драйтулинг
Это разновидность ледолазания, только у тебя нет льда. Он близок к тому спортивному ледолазанию, которое сейчас представлено на мировой арене. Лед может сломаться у одного участника, и следующий окажется на совсем другом рельефе. Он подает протест, ведь все должны соревноваться в равных условиях. Поэтому организаторы вместо льда часто используют дерево, камень, металл — материалы, которые не ломаются. Пытаются внедрить ледозаменители. Каждый год на соревнованиях пробуют что-то новое, что становится для тебя сюрпризом.
 
Правила
Многие спрашивают: «А почему это называется ледолазанием? Где, простите, лед?». Приходится объяснять, что лед появится только к финалу. Каждому участнику заливают специальную «эскимошку», и чем лучше ты выступишь в квалификации, тем больше шансов у тебя будет выбрать себе ледышку получше. Раньше лед был везде: ледовые потолки, «бочки». В этом была своя атмосфера. Сейчас несколько этапов Кубка мира сохранили такой формат. Кто-то из спортсменов радуется этому, а некоторые, наоборот, не любят там выступать. Ведь ты можешь быть супермегакрутым, но если под тобой скололся лед, то ты уходишь домой. Этот элемент случайности очень раздражает тех, кто впахивает годами.
 
Дисциплины
В ледолазании их две. В соревнованиях на скорость используют лед. Никто не пишет претензии, что рельеф изменился. Там такие скорости, что ты даже не смотришь, куда втыкаешь инструменты, а просто бежишь по вертикальной стене. Трудность похожа на традиционное скалолазание, есть определенный маршрут, множество зацепов, подвесных элементов. И ты должен пройти трассу с помощью специальных ледовых молотков. В народе их называют «тяпками». На ногах у ледолаза «кошки», в трудности на них один зуб и он расположен вертикально. В скорости кошки — двузубые «плоскорезы», а в руках совершенно другие инструменты, очень острые и называются «фифы». Есть люди, которые успешно выступают в обоих видах. Причем это россияне. Центром ледолазания в нашей стране считается Киров. Универсалов такого уровня в других странах просто нет. 
 
Стиль
Прошлый сезон специализировалась как «скоростник», но, приехав на этапы Кубка мира, лазала и трудность. Вообще, впервые я приехала на международный этап в Корею года три назад. Но тогда подвела психологическая подготовка. Для меня все участники были словно боги. Будто я на Олимп попала, а вокруг меня ходят Геры, Афродиты, у всех нимбы над головами (под касками). На самом деле это очень сильно мешает сосредоточиться на процессе и результате. После первой квалификации у меня было даже лучшее время (сдуру, потому что все нормальные спортсмены осторожничали), но во второй я промахнулась мимо топа-финиша и сорвалась. Правда эйфория еще несколько дней держалась. Ведь у меня было лучшее время на первой трассе, и неважно, что я из квалификации так и не вышла. Вот такой бардак царил в голове.
Затем стала ездить на сборы в Киров, познакомилась с ведущими спортсменами, поняла, что они такие же люди. Им так же бывает страшно, больно, они тоже ошибаются. Нужно просто работать и учиться. Все решает психология. Ты можешь быть каким угодно суперменом, но если в один момент дрогнешь, то просто не сможешь реализовать то, к чему готовился.
В прошлом сезоне в Китае подвел страх срыва — сковал прямо на трассе, и я не сумела уложиться во время. Корея была последним шансом, чтобы реабилитироваться перед всеми, кто меня готовил, кто выбрал именно меня, а не другого спортсмена. Я всю неделю ставила себе мозг на место. В итоге — попала в мировую десятку. Конечно, тренер хотел, чтобы я попала в восьмерку, но я была рада и этому.
 
Наставник
Тренируюсь под руководством мужа, раньше мы и выступали вместе, но сейчас Кирилл сосредоточился на тренерском поприще. Также он является председателем Хабаровской краевой федерации альпинизма. К слову, мы и познакомились в турклубе. Наш семейный триумф случился, когда мы ездили в Корею на международный фестиваль. Это было больше пяти лет назад. У них ледолазание развито на очень высоком уровне. Если у нас на соревнованиях собирается 35 человек, и мы радуемся, что пришло много народу, то там только в одной возрастной группе может быть человек двести. Кроме нас на тех соревнованиях выступали еще ребята с Приморья и хабаровчане. Мы, как могли, сопротивлялись давлению со стороны корейцев. Для них россияне, что с Дальнего Востока, что с Кирова — одинаковые. И мы чувствовали, что за нами Россия, и подвести никак не могли. В ответ на корейские инсинуации (заставить именно русских на старте тропить наст для всех остальных, например) мы применяли всякие тактические хитрости, Кирилл — просто мегамозг. В результате мы максимально выправили ситуацию и заняли с ним два первых места в скорости. Это было так круто! Наверное, это был пик наших общих выступлений. 
 
Дети
Сын мужа от первого брака несколько раз ходил с нами в походы, но он уже взрослый и сосредоточился на учебе. А вот дочке Полине в этом году исполнилось пять лет, она была в пещерах и в горах с нами, ходила на сплавы и имеет три домашних скалодрома. Трассы, которые Кирилл накрутил летом, уже освоены. На самом деле, я очень боялась, вдруг моему ребенку не понравится то, чем я занимаюсь. Как же тогда будет? Но, тьфу-тьфу-тьфу, мы на одной волне. При этом дочка развивается гармонично, разбирается в нарядах, танцует, но постоянно спрашивает, когда же пойдем в поход. И я рада, что нет такого как у меня — только под рюкзак или на лед.
 
Семья
Самое главное, что я поняла во время побед и поражений — насколько важна поддержка родных. Когда впервые выступала в Корее, знала, что родные смотрят онлайн-трансляцию. И чувствовала их любовь. После поражения в Китае именно их поддержка помогла скорее восстановиться. Более того, они ведь не только морально помогают. Мама всегда готова и с собакой погулять, и с ребенком посидеть. Сестренка постоянно на подхвате. Кстати, мама у меня уже разбирается в ледолазании на уровне судьи российского уровня.
 
Бюджет
Все эти годы все поездки были за свой счет, но в прошлом году случился приятный сюрприз. Краевое министерство физической культуры и спорта оплатило мне проезд на чемпионат России и Европы и этапы Кубка мира. После этого я почувствовала, что и на родине мой вид спорта стали больше уважать. Разница с той же Кореей, например, пока огромная. У них ледолазание — как у нас хоккей. Здесь же ты сам заливаешь себе сосульку, пришел в кандейке переоделся, полазил в темноте… После таких тренировок сложно понять, зачем тебе нужно ледолазание.
 
Страх
Пока трассу проходишь — целую жизнь проживаешь. Я думала, что страшно только таким как я. Но потом узнала, что самая крутая ледолазка мира в скорости и в трудности Мария Толоконина тоже боится. Хотя, когда смотришь на них, кажется, будто это инопланетяне. Но нет, особенно в начале сезона страх есть у всех. Наверное, ты должен очень сильно любить то, что ты делаешь. У нас в горной школе есть девочка, которая боится высоты. Так она плачет и лезет. Зачем? Ей нравится. Нравится это чувство преодоления себя. Нужно любить то, что ты делаешь, тогда будешь преодолевать все трудности. У меня была травма — перелом позвоночника. После этого врачи запретили ходить в походы. Они тогда не знали, что я ледолазанием занимаюсь. Но любимое дело — классный стимул восстановиться. 
 
Мечты
На Эверест точно не хочу, там очередь и холодно. Хотя в нашем виде спорта тоже не жарко. В большие горы я до сих пор так и  не попала, потому что ледолазание отнимает львиную долю времени и финансов. Побывала на Кодаре, на Алтае, на Сахалине, на Камчатке. Я КМС, но у меня нет даже значка альпиниста России. Может быть, на пенсии получу его. На самом деле хочется больше свободы, чтобы спонтанно делать те вещи, на которые сейчас приходится долго копить, планировать и подгадывать. А так, захотел — полетел, надоело — вернулся. Но пока ты занимаешься спортом, финансовых свобод у тебя не будет. 
 
Тренировки
Сейчас мы базируемся в манеже ДВГУПС, нас там приютил Владимир Мулин. Построили себе сами стенд для тренировок на скорость и трудность. Там же проводим и соревнования городского, краевого и межрегионального уровней. Последнюю «сосульку» заливали на «Юности» уже давно. Поэтому ездили тренироваться в Приморье. Тут же недалеко, всего 800 км. 
 
Работа
Всю жизнь у меня работа такая, чтобы я могла сказать: «Так, я вот столько сделала, вернусь, сделаю еще столько-то». Несколько лет работала в журнале «Грань» с Михаилом Непогодиным, который сам живет по такому же принципу. Теперь я тренирую детей, учу их тому, что знаю и люблю. На самом деле, в нашу «Школу путешественников» приходят дети, которые не могут многих элементарных вещей: шнурок завязать, хлеб порезать, спичку зажечь в свои 13 лет. Больше работаем на социализацию. В спорт мы с ними пока не идем. На своем примере знаю, как это: когда ничего не можешь, но сильно хочешь. Я начала заниматься туризмом в 18 лет, а, попав в ледолазание, первый раз подтянулась в 21 год. Это очень поздно. Ведь организм уже сформирован, связки не готовы к нагрузкам. Работа, которую сделал мой муж Кирилл, будучи моим тренером, — просто невероятная. С детьми я занимаюсь тем же самым. В какой-то момент подумала, что это важнее. К слову, Кирилл, когда еще не был моим мужем, три раза пытался меня выгнать за вздорный характер. Сейчас у нас во взрослой Горной школе занимается способная девочка, которая вполне может побить все наши рекорды. Главное, чтобы было желание, а уже мы сможем ее подготовить. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий

Комментарии