Потерянные клады

Текст: 
Анастасия Корнейчук
Фото: 
Вячеслав Митинькин

Продолжаем исследовать тему кладоискательства в Хабаровске и его окрестностях. Кому посчастливилось разбогатеть, а кому нет — об этом еще четыре захватывающие истории

«Золотой» эшелон Колчака. Омск, 1919 год

История № 5
«Клад» Колчака считается одним из самых крупных в мире. Любители приключений ищут тонны золота по всей Сибири и Дальнему Востоку. Истории порой несут в себе совершенно очевидные внутренние противоречия, что сразу ставит крест на их достоверности. Однако вот уже как 98 лет желающих найти «золотой эшелон» белого адмирала не становится меньше. Неоднократно и в местной прессе, и просто в любительских блогах описывались события, несущие информацию о том, что часть золотишка Колчак и его преемник Семенов зарыли в землях Хабаровского края. А теперь давайте раз и навсегда развеем этот миф.
Итак, 18 ноября 1918 года к власти пришел Александр Васильевич Колчак, в прошлом полярный исследователь и флотоводец, он вошел в историю как белый адмирал — возглавил белое движение в Сибири во время Гражданской войны. Столицей был избран город Омск, туда и был доставлен весь золотой запас империи, захваченный в Казани. Основной расход золота и прочих ценностей начался с марта 1919 года. Деньги потекли рекой, в частности, к союзникам колчаковского правительства. Обеспечение займов, поставки винтовок и пулеметов, обмундирования и медикаментов. Всего, по разным источникам, порядка 150 тонн! Деньги планомерно оседали в банках Франции, Англии, США и Японии. За рубеж ценности Российской империи отправлялись через владивостокское иностранное отделение особой кредитной канцелярии. Первые статьи о потерянном и растраченном золоте Колчака написал советский журнал «История СССР» в 1960 году. Пытался разобраться в этом вопросе и Владлен Сироткин — профессор Дипломатической академии российского МИДа. Грамотно написанного материала достаточно, почитайте. Главное — уметь отделить зерна от плевел.
 
ул. Истомина, 18
(бывшая ул. Артиллерийская)
Жилой дом Ф. Г. Круговского 
(до 1912 г. постройки)
ул. Истомина, 18 (бывшая ул. Артиллерийская)
Жилой дом Ф. Г. Круговского (до 1912 г. постройки)
 
Вернемся к Хабаровскому краю. Все события с расхищением «колчаковских золотых эшелонов» происходили в октябре-ноябре 1919 года, когда под напором Красной армии и сибирских партизан колчаковцы начали эвакуацию из Омска в Иркутск — туда же отправились остатки имперского золотого запаса в вагонах. Отсюда и «понеслись» легенды. Местные газетчики писали: «...после завершения Гражданской войны в 1922 году поиски следов «золотого эшелона» продолжились в Хабаровском крае, органы ЧК задержали двух бывших белых офицеров. Они рассказали на допросах о том, что во времена Колчака занимались розыском клада в районе поселков Софийск и Чегдомын. У офицеров оказались и карты с пометками предположительного нахождения клада, другие документы. Район клада, где велись поиски, назывался Умальта — Березовый ключ, который впадает в реку Нимакан. С 1931 по 1936 годы поиски вели с помощью местных жителей и заключенных из лагеря под названием «Сангородок». Но война прервала поиски клада, и все материалы ушли в секретные архивы. Вспомнили о нем в 1966 году. Проводились дополнительные исследования местности. Поиски предполагалось завершить в 1967 году. Но почему-то после этого никакой информации о кладе уже не было обнаружено...».
— Это в принципе невозможно, — комментирует слухи Алексей ­Шестаков, старший научный сотрудник Хабаровского краевого краеведческого музея имени Н. Гродекова, — основной транспортный поток шел тогда по Транссибу через Омск, Иркутск, Читу, потом сворачивал на юг, через станцию Маньчжурии шел по КВЖД до Харбина и далее разветвлялся на Владивосток. А Хабаровск и Благовещенск были вне этого транспортного потока, очевидно! Более того, в 1919 году амурские партизаны вели акцию «Капитальный ремонт Амурки». Они взорвали более 200 мостов, разбирали рельсы, и движение по Амурской железной дороге физически было невозможно. Основной поток шел по КВЖД, повторюсь, она действовала с 1903 года. Хабаровск и Благовещенск — эти пункты даже гипотетически не могли попасть в транспортную зону. Это все равно что везти из Хабаровска какой-то груз в Америку через Антарктиду, — подытожил Алексей Шестаков. — И вообще, необъективно называть золото «колчаковским», он был лишь представителем власти, а золотой запас — российский! Это все равно что армия Троцкого пришла, потому что находилась под управлением Троцкого, сейчас про Троцкого забыли, и армия просто стала Красной. Так что надо называть все своими именами.
— В Хабаровске с сентября 1918 года господствовал Иван Калмыков, формальный представитель белой власти Колчака. Но верховный правитель был далеко в Сибири. А между ними «Красный остров» — Амурская область, где власть была у большевиков, — дополняет и полностью разделяет экспертное мнение Шестакова историк Александр Филонов, — так что никакое «его золото» даже и «прошмыгнуть» не могло ни в Хабаровск, ни в Благовещенск. Может, еще и потому, что высшее руководство физически было практически недоступно для Калмыкова, он и чувствовал себя здесь «царьком» — чинил зверства и бесчинствовал.
Обнаруженный клад
 
Всего, якобы, растрачено и разворовано при правлении Колчака более 100 тонн золотого запаса и ценностей Российской империи (это без учета драгоценного металла, осевшего в банках заграничных союзников). Предположительно, из этих 100 тонн 2 000 пудов (32 тонны) умыкнул атаман Семенов «на пути из Читы в Хабаровск…». Из Читы в Хабаровск? Вы не ослышались!
— Этот бред вообще не соответствует действительности, такие заявления могут делать только дилетанты, обладающие скудной информацией об этих исторических личностях, — подключается к беседе Григорий Левкин, военный топограф. — У Семенова была на тот момент полная власть в Чите, зачем ему Хабаровск? Показывают фотографию, где Калмыков, Семенов и Гамов (амурский атаман) запечатлены в Хабаровске вместе. Так надо знать историю, это фото сделано 31 октября 1918 года! Когда еще даже мыслей что-то прятать не было — белые были уверены, что власть останется за ними, эта поездка Семенова была чисто ознакомительной, инспекционной, так сказать, посмотреть будущие владения новой власти.
— В Дальневосточной государственной научной библиотеке есть интересная литература про клады: писателя и исследователя Александра Косарева «Загадки старинных кладов» и писателя-мариниста и журналиста Владимира Шигина «Загадки золотых конвоев». И, конечно, оба написали о «рассыпавшихся эшелонах Колчака», — рассказывает Марина Балашова, заведующая отделом краеведческой литературы ДВГНБ. Кстати, Косарев в своем расследовании развенчивает одну из мифических кладоискательских историй о том, что часть золота запрятана под Благовещенском. Про Хабаровск вообще и слова нет ни у одного, ни у второго. Зато есть много познавательной информации для общего развития и повод полюбить читать «правильные книги», основанные на фактах, подтвержденных архивными документами. 
 
История № 6
В октябре 1987 года в Хабаровский краевой краеведческий музей имени Н. Гродекова позвонил хабаровчанин и предложил купить у него клад. Старший ревизор по экономическим вопросам управления речного Амурского пароходства Александр Николаевич Кондратьев заявил, что нашел монеты царской чеканки. Такая находка — редкость для Хабаровска, не каждый день приносят подобные исторические экспонаты. Сотрудники фонда заплатили тогда «кладоискателю» 50 рублей! После экспертизы выяснилось, что фонды музея пополнились шестью килограммами серебряных и медных копеек. Всего 226 штук медных и 761 серебряная монета. Самая ранняя — 5 копеек — датирована 1853 годом. Самая поздняя, монета номиналом в 10 копеек, 1917 года выпуска. 
— Причем, что интересно, с 1853 года по 1911-й — это было по одной, две монеты, сравнительно небольшие суммы даже по тем временам, — рассказывает Алексей Шестаков. — «Всплеск» по количеству приходится на 1912 год — целых 50 монет разного достоинства, а начиная уже с 1914 года еще больше: за 1914 год — 84 монеты, за 1915 год — 205 монет, за 1916 год — 210 монет, а вот за 1917-й всего 16 монет. Я произвел нехитрый анализ: чтобы заложить клад, человек потратил средств за 1914 год 12 рублей — довольно большие тогда деньги, потому что средняя зарплата рабочего тогда была порядка 20—30 рублей. А килограмм мяса, к слову, стоил примерно 46 копеек. За 1915 год — 28 рублей, а за 1916 год — уже 31 рубль серебром! Это я не считал медные деньги! А вот в 1917 году вложения на потом составили всего 1 рубль 50 копеек. О чем это говорит? Скорее всего, этот клад формировался в начале 1917 года. Потому что большого количества монет в 1917 году в принципе уже не было. Забегая вперед, скажу, что с 1918 года монеты царского периода уже не чеканились, в обиходе оставались только те, что были. Могу сделать косвенный вывод, что тот человек, кто зарыл клад, получил известие о свержении царя и о начале революции в России, сделал соответствующие дальние выводы. Кстати, серебро в то время было в цене не меньше, чем золото. Потому что бумажные деньги, начиная с 1918 года, особенно издаваемые новой властью, очень быстро обесценивались, и, например, за серебряную монету в 20 копеек можно было легко поиметь 10, а то и 30 бумажных рублей. Серебряная монета довольно успешно применялась, брали ее охотно как русские, так и китайские купцы вплоть до 20-х годов ХХ века. А если перевести на начало 1917 года, когда финансовая система была более-менее стабильная, то на «закопанные» деньги можно было жить в достатке примерно год. Кстати, золотых монет в кладе не было или нам их не отдали, но в этом вопросе наши специалисты уже не разбирались, — подытожил наш собеседник.
ул. Шеронова, 89 (бывшая ул. Яковицкая,15)
Бывший жилой дом М. А. Рычкова
 
Вернемся к тому, кто принес шесть килограммов серебряных и медных монет. Как заявил Александр Кондратьев, он нашел их по адресу: ул. Истомина, 18. Там стоял заброшенный дом дореволюционной постройки. На территории бывшей усадьбы мужчине приглянулась глина, он ее копал там для своих хозяйственных нужд. Лопата уперлась во что-то твердое, когда разрыл — увидел керамическую крынку. Она доверху была забита монетами, каждый номинал, а их было несколько: по 5, 10, 15, 20 копеек, был подобран по достоинству и бережно замотан в бумажные рулоны.
В этом деревянном двухэтажном доме постройки до 1912 года (на подъеме от Уссурийского бульвара до площади Славы, тогда улица звалась Артиллерийской) проживал Федор Круговской, состоятельный горожанин, между прочим чиновник Амурской контрольной палаты, в 1910—1914 годах занимавший пост гласного городской думы (депутата по-нашему). О его состоятельности можно судить и по самому особняку — чего только стоила нестандартная округлая оконная рама на втором этаже в левой части главного фасада. Редкий модерн в дереве того времени! Сегодня объект культурного наследия практически нельзя узнать — дом несколько раз горел. Зарывал ли сам Круговской этот клад или это был кто-то другой, сегодня мы уже доподлинно не узнаем. 
И в завершение уже наши нехитрые расчеты: стоимость серебра 999-й пробы в 2018 году (на 13 октября) составляла 14,63 доллара за 1 тройскую унцию (= 31,1 грамма). Один доллар (на 13 октября) равнялся примерно 66 рублям. Получается, 965,58 рубля стоимость 1 унции. В 6 килограммах серебра — 192,92 унции. Итого, если бы мы сегодня нашли этот клад, его оценочная стоимость была бы 186 279,69 рубля.
 
История № 7
О возможном нахождении клада и по сей день в районе дома по улице Шеронова, 89 нам рассказал Анатолий Жуков, известный в Хабаровске краевед-любитель. 
— Более десяти лет назад, когда на месте теперь уже долгостроя (с 2008 года), административного многоэтажного здания, еще стояли деревянные постройки, на меня вышла одна дама лет сорока. На вид достаточно состоятельная, на джипе приехала откуда-то с запада — подробности о себе не распространяла. Обо мне и моем увлечении историей и личностями старого Хабаровска якобы узнала из публикаций местных газет и интернета, — поделился воспоминаниями Анатолий Михайлович. — Я даже удивился и не сразу сообразил, чего она от меня хочет. Женщина, уже не помню, как ее зовут, просила рассказать меня, где в усадьбе бывших ее родственников мог быть закопан клад. Как бы между прочим поинтересовалась судьбой последних наследников своего рода. Мы проехали на место. Прямо перед ветхим домом рос огромный в обхвате ясень (сегодня его уже там нет). Ну я и сказал ей, мол, такое место подходящее, возможно, под корнями этого дерева и мог бы быть схрон. Только предположил! Она меня спешно поблагодарила и уехала, больше я ее никогда не видел. Я почему-то даже не придал значения расспросам этой дамы и как-то не стал в этом вопросе разбираться. Вот вы меня спросили про клады, я вспомнил одну из историй, касаемых этого дела, — подытожил Жуков.
Улица Яковицкая в Хабаровске имела 23 строения, это только в начале 1927 года ее переименовали в честь революционера большевика Сергея Шеронова. На этом месте (по ул. Яковицкой, 15) в начале XX века проживала семья Рычковых. Глава семьи Михаил Алексеевич Рычков был надворным советником, чиновником управления акцизными сборами Амурской и Приморской областей. По архивным документам Михаил Рычков входил в 0,9 % образованного общества городского населения Хабаровска, этому свидетельствует список Общественного собрания сезона 1912—13 годов (всего действительных членов было 403 человека), простых людей туда не принимали.
 
Найденные артефакты
 
 
— Сам Рычков был бухгалтером, в то время это большой человек, возможно, вполне, что он смог накопить какие-то средства, — рассказывает Мария Бурилова, историк-краевед, более 20 лет проработавшая в Хабаровском краевом краеведческом музее имени Н. Гродекова. — Михаил начинал работать бухгалтером у купца Пьянкова. В начале XX века Рычков взял ссуду на сумму 10 тысяч рублей. На эти деньги и были построены дома по улице Яковицкой. Дома сдавались в аренду и приносили доход владельцу, и уже можно было выплатить ссуду, но октябрьские события 1917 года сняли эту проблему — ссуду никто не требовал. В семье Рычковых было несколько детей, младшую, Галину, я знала лично, родилась она в 1903 году и умерла в 1996-м. Она жила со мной на одной улице в Хабаровске. Кстати, бедненько жила — из мебели стол да стулья и еще пианино посреди однокомнатной квартиры стояло, как сейчас помню, — поделилась воспоминаниями Мария Федоровна. — Она рассказывала, что детьми рано остались без матери: отец ее и убил совсем молодой, а воспитывали их родственники, то ли тетка, то ли сестра по матери. Сама Галина Михайловна (по мужу Якушева) ничего подобного про зарытые на черный день сбережения никогда не рассказывала. Да и говорю же, жила она небогато. Хотя, наверное, могла бы, если бы знала, что отец где-то возле дома зарыл клад. Своих детей было у нее четверо. Один ребенок жил в Хабаровске, а другие — во Владивостоке и где-то в Сибири. Дети посещали ее нечасто, во всяком случае, на моей памяти не помню, чтобы к ней кто-то приходил. Сама Галина Михайловна — женщина умная, окончила хабаровскую классическую гимназию. В годы Великой Отечественной работала в нашем краеведческом музее научным сотрудником. Была литературным сотрудником газеты «Речник Амура», писала статьи в «Тихоокеанскую звезду». Я читала ее творческую работу, написанную на печатной машинке, — «Зарево над Амуром», в которой описаны воспоминания о Хабаровске, Галина просила меня помочь оформить все это дело в книгу. Но ее труды так и остались неопубликованными — эксперты сочли их неинтересными. Сегодня есть возможность прочесть их — печатные материалы находятся в нашем краевом архиве.
 
История № 8
Настоящим кладом считают для себя находку сотрудники хабаровского музея археологии. В полевом сезоне 2001 года при проведении раскопок на стоянке Гончарка-1, расположенной в окрестностях Новотроицкого, в слоях, относящихся к периоду палеометалла (XII в. до н.э.—V в. н.э.), была найдена группа компактно лежащих артефактов из 25 предметов. Чуть позже на этом же памятнике были найдены четыре каменных наконечника стрел, относящихся к начальному неолиту (XII—X тыс. до н.э.).
— В эпоху палеометалла закладывались основы цивилизации: появлялись крупные поселения, возникала протогородская культура, люди того времени начали осваивать металл. Медь была первой, из нее сначала делали украшения, а позже и орудия труда, — рассказывает Максим Горшков, начальник научно-исследовательской лаборатории археологии и палеогеографии Хабаровского краевого музея им. Н. Гродекова. — В той экспедиции находку мы сразу окрестили «кладом мастера» в связи с компактным положением, скорее всего, предметы находились в кожаном мешочке, бурдюке. По нашим предположениям, это в основном заготовки крупных и средних рубящих орудий, предназначенных как для рубки древесины, так и для первичной, грубой обработки (обтесывания) стволов. Кстати, нашел это добро школьник В. Алексеенко, участвовавший в раскопках в качестве волонтера. Сказать точно, что за племена проживали на нашей территории более двух тысяч лет назад, сложно. Ведь почвы Хабаровского края щелочные, вся органика — кости и кожа — растворяются полностью за 1 000—1 500 лет. Даже для меди, бронзы и железа такой состав грунта опасен — плохо сохраняется, зависит от толщины металла. Конечно, если бы мы нашли что-то органическое (чудо должно случиться, не иначе), тогда бы мы с научной точки зрения закрыли «большую дыру» в древней истории региона. Преимущественно частые наши находки — это фрагменты изделий из глины и керамики. И, естественно, из камня, его трудно «стереть в порошок» — всевозможные наконечники стрел, копий или даже топоры. Богаты на находки места возле устья рек, берегов водоемов, где и селились древние люди. В Хабаровском крае много археологических памятников, обычно обнаруживаются многослойные — поселения разных культур. Особенно много древних стоянок времен неолита в районе между селами Казакевичево и Осиновая Речка. Нам уже известно, что на Нижнем Амуре, от Хабаровска до Николаевска, люди жили еще 13 тысяч лет назад! В регионе порядка 700 памятников древней культуры, а изучено всего процентов десять. Так что работы непочатый край! Может, и найдется еще схрон с кладом наших предков. 
0
0
Ваша оценка: Нет


Отправить комментарий

ВОЙТИ С ПОМОЩЬЮ
Ваше имя
Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
Комментарий

Комментарии