Вокальный триумф скрипача

Текст: 
Вера Чеботарева
Фото: 
Урал Гареев

У него техническое образование, он  был владельцем успешного бизнеса, его отец не одобрял его увлечения, но он все равно пел, учился вокалу и стал профессиональным певцом. Участник успешного мужского квартета «Триумф», самый яркий и харизматичный из талантливой четверки — Тарон Григорян — рассказал «Лучшему» о своей наполненной музыкой и аплодисментами жизни

 

Смычок вокалиста
Мало кто знает, что успешный певец, чей тенор будоражит сердца слушателей, Тарон Григорян изначально учился играть на скрипке. Причем в детстве этот музыкальный инструмент он выбрал сам, правда, в какой-то момент забросил затею. В 12 лет решил заниматься вокалом, и эта страсть уже оказалась настоящей, уверенной, ведущей его за собой по сей день.
С 12 лет я начал заниматься. К сожалению, моего первого педагога уже нет в живых, но я навсегда запомнил свой первый выход на сцену после занятий с ней. Мы работали над фразами и над дыханием, но петь произведение полностью (я готовил песню Игоря Корнелюка «Город, которого нет») так и не начинали. Я все ждал. И однажды она мне просто сказала: «Ты готов, иди на сцену и пой». Это было дико волнительно. Я спел, мне впервые так аплодировали.
Подобный восторг и переживания Тарону посчастливилось испытать еще раз — недавно, 28 сентября этого года, когда он дал первый сольный концерт на сцене краевой филармонии. Он вышел к зрителям один, что было очень непривычно, ведь обычно с ним рядом еще три человека — его друзья, участники квартета «Триумф».
Мне очень не хватало ребят, их поддержки, помощи, я вначале даже немного был растерян, если честно. Концерт был большим: два отделения. В первом я пел арии из опер, популярные песни, ставшие классикой и культурным наследием, а во втором отделении — песни на армянском языке.
Именно за второе отделение сольного концерта Тарон переживал особенно. Не был уверен, что слушатель поймет и воспримет эту музыку так, как чувствует он сам. Его друзья, участники «Триумфа», помогали готовить программу, приходили на репетиции, в чем-то критиковали.
Никакой зависти или ревностного отношения с их стороны не было. Да и быть не могло! Мы ведь больше, чем семья. Порой мы вместе по 24 часа в сутки дни подряд. Убить друг друга иной раз хочется, но мы научились чувствовать друг друга, понимать, уважать, работать в связке. Я чувствовал поддержку друзей, которые находились в зале в числе зрителей.
 
«Триумф» Григоряна
Быть участником проекта, который у всех на виду, — дело непростое. По словам Тарона, соблюдать приличия, где бы ты ни находился, и помнить об ответственности за имидж еще троих человек, кроме тебя самого, — часть работы.
 «Триумф» — это марка, это знак качества. Мы несем культуру, мы стараемся воспитывать на своей музыке детей, задаем планку и не можем себе позволить где-то запятнать репутацию. Это очень важно. Конечно, мы обычные люди, общительные, молодые. Ходим в какие-то заведения, можем повеселиться. Но все в рамках. Лично я крайне редко пою где-то, если просят. Обычно с ребятами из «Триумфа» мы собираемся где-то вместе, закрываемся ото всех, поем от души. Это невероятный кайф!
Несколько лет жизни в «Хрущевке»
Семья Тарона неоднозначно воспринимала его серьезное увлечение творчеством. Отец, конечно, советовал «заняться чем-то серьезным», а мама успокаивала главу семьи и позволяла сыну «баловаться», пока есть желание. И он пел, но все-таки мысли о серьезном и насущном однажды воплотились в нечто реальное. Вместе с другом Тарон открыл кафе. Это была «Хрущевка».
У меня не было больших денег, когда я решил заняться этим бизнесом. Мы просто вложили что было и придумали, как мне до сих пор кажется, душевный концептуальный проект. Нас отговаривали, уверяли, что в кафешку на базе на Зеленой никто не будет ходить, что нас ждет провал. Но мы показали всем, что наша задумка будет интересной и вкусной. Как мне кажется, четыре года «Хрущевки» были успешными. Но в один день мы сели с партнером и решили: «Закрываемся». Мы ушли с этого рынка вовремя и оставили о себе теплые воспоминания. Как и актеры, на мой взгляд, должны уйти со сцены полными сил, фонтанирующими, чтобы сохранить свое доброе имя.
Есть в репертуаре «Триумфа» песня My way (мой путь — в переводе с англ.). Для Тарона это не просто музыкальное произведение.
Когда у меня было кафе, я очень озадачивался свежестью продуктов, из которых там готовили еду. Каждое утро часов в шесть я ехал на базу закупаться. И вот этот «мой путь» для меня останется в памяти навсегда. Та дорога: и в холод, и в непогоду… Когда мы поем My way, у меня перед глазами та самая дорога на базу, ничего не могу с собой поделать.
 
Ориентир на оперу
В репертуаре Тарона есть все: и классические произведения, и ставшая классикой популярная, и рок-музыка (к примеру, в концерте «Триумфа» он поет обожаемую всеми «Bohemian Rhapsody» группы Queen), но все же особенная любовь этого молодого исполнителя — опера. Указанная на афише его сольника, допустим,  Nessun dorma (ария из оперы «Турандот» Пуччини, которая была в репертуаре самих Доминго и Паваротти) вызвала волнительное любопытство у публики, собирающейся на концерт Григоряна.
Я не осмеливаюсь назвать себя оперным певцом, но я к этому стремлюсь. Это мечта, к которой я уже сделал конкретные шаги в свое время. После окончания вуза в Хабаровске я уехал в Штаты. И там со мной занимался Арташес Айрян — оперный певец, заслуженный артист Армянской ССР, бывший ведущий солист Бакинского театра оперы и балета. Он дал мне многое, воспитал вкус и научил меня петь так, как я не умел.
 
 
Лингвистика и экспромт
Тарон исполняет произведения на разных языках: английском, итальянском, французском, даже португальском (в репертуаре «Триумфа» есть роскошная песня Il Divo Isabel, которую зрители встречают особенно тепло) и армянском. Такой лингвистический микс в программе однажды сыграл шутку с Тароном, ставшую теперь своеобразной фишкой коллектива.
Помню, пели мы O sole mio, и я забыл слова на итальянском в том куске, который должен был петь. Вот просто вылетело из головы. И я, сам не знаю, как это получилось, запел на армянском. Это был экспромт. Я просто тут же сочинил четверостишие и пропел его. С тех пор мы решили оставить этот момент — так и поем. Публике нравится.
К текстам песен Тарон относится трепетно. Он внимательно вчитывается в перевод, старается переживать каждое слово, чтобы наполнить песню правильной энергетикой, смыслом, спеть ее не просто ремесленно, а со всей силой.
Я помню, как нам с «Триумфом» не удавалась песня «Памяти Карузо». Мировой хит, красивейшая музыка, но что-то у нас шло не так. Мы собрались, изучили текст, поняли, что мы не так его воспринимали, и спели иначе. Все сложилось. Важны каждое слово, каждая фраза. Я за профессионализм во всем, ни единого момента нельзя упускать, потому что зритель это чувствует.
 
Гастроли, но дом
Вместе с участниками квартета Тарон активно гастролирует. И по Дальнему Востоку, где «Триумф» ждут и обожают, и в столичные города России. Недавно прошел концерт в Питере, впереди — Москва. На вопрос о том, не хочет ли он перебраться в центр страны, заключить контракт с продюсером с твердым именем и приезжать в Хабаровск только в гости, Тарон резко ответил вопросом: «А зачем? Мы всегда можем туда поехать, отработать концерты, показать себя. Можем гастролировать, но жить здесь. Здесь дом, здесь все, с чего мы начинали, семья». 
0
0
Ваша оценка: Нет