В бурлящей среде

Текст: 
Вера Чеботарева
Фото: 
Марина Федотова

Он говорит, что вступать в серьезную должность молодым — это неплохо, ведь молодость — это творчество, современность и смелость позволить себе не оглядываться на чей-то авторитет. За 11 лет он прошел путь от старшего научного сотрудника до генерального директора Хабаровского краевого музея имени Н.И. Гродекова. Иван Крюков рассказал о внутренней жизни вверенного ему учреждения, об одержимых идеей людях и о том, почему музей — не развлечение

 

В: Иван, какие грани открыла для вас новая должность?
Есть нюансы, которыми владеет только директор. И хоть я был заместителем гендиректора больше трех лет, никогда не интересовался устройством подвалов и крыш, работой музейной канализации. А с конца лета пришлось. По счастью, зима в этом году прошла легко: снега не было — разгребать его не пришлось. В прошлые зимы мы всем музеем, включая руководство, выходили на уборку территории, расчищали дорожки, помогали машинам выехать вверх по Шевченко.
 
В: Вы кандидат исторических наук. Есть ли планы расти в науке? Может, взяться за докторскую диссертацию? 
Мысли есть, но пока достаточно много задач и забот, связанных с развитием и жизнью музея. Может, немного позже я возьмусь за докторскую. И, может быть, она будет не по истории, а по искусствоведению или даже по культурологии.
 
В: Насколько комфортно вам в нынешнем, уже официальном статусе?
Сложно говорить о комфорте. Предположу, что ни одна ответственная должность не может сочетаться с этим состоянием. Я думаю о деле 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Ночные звонки из центра России, работа сверх графика, в том числе и в выходные дни, как и у всех директоров крупных учреждений. Утром — десятки сообщений. Командировки, где расписан каждый час. В режиме нон-стоп постоянно работают экскурсоводы. Научные сотрудники готовят выставки фанатично. Сейчас мы готовимся к открытию проекта «Страсти по бисеру» (Останкинский музей-заповедник, Москва). Изначально мы ставили дату открытия 11 марта, наши дамы говорили, что 8-го числа они придут и будут монтировать экспозицию. На вопрос о том, зачем же работать в свой законный праздник, они, улыбаясь, отвечали, что придут все равно.
 
В: Это повышенный градус ответственности или любовь к делу?
Все вместе. В культуре работают ответственные люди, действительно любящие свою работу. Я убежден, если нет любви — это повод пойти по другой дороге. Ничем не нужно заниматься насильно. Музейщики преданы делу, потому что это любимое. Я сам такой.
 
В: Вы достаточно молоды. Наверное, были и более опытные кадры, которые могли бы возглавить музей. Почему вы?
Не люблю разговоры о том, что я молодой. Меня назначили потому, что устраивали проекты, которые я делал. Хотя молодость, возможно, тоже сыграла свою роль. Молодые смелее, у них больше идей, нет оглядок на авторитеты.
 
В: Как вы взаимодействуете со своими соседями-коллегами?
С Дальневосточным художественным музеем? Отлично ладим. Этнографическая выставка «Люди рассвета» подготовлена совместно с ДВХМ. Коллеги консультировали нас по некоторым вопросам. Со всеми учреждениями культуры мы дружим. Не делаем больших совместных проектов, но отказов во взаимопомощи никогда не бывает.
 
В: 2019-й объявлен Годом театра. Вы будете сотрудничать с хабаровскими театрами? 
Да, мы и работаем с ними постоянно, не только в этот год. Планируем совместные выставки в 2019-м, правда, они будут не очень масштабными. Мы очень дружим с Театром юного зрителя, сейчас у них есть желание сделать с нами ряд проектов (пока мы о них не говорим громко). Конечно, мы взаимодействуем: они нас на спектакли приглашают, мы их — на выставки. Актеры театров любят участвовать в нашей «Ночи в музее».
 
В: В настоящее время в жизнь претворяются ваши идеи, рожденные уже в директорскую бытность?
Еще в должности заместителя директора по науке я занимался выставочной деятельностью, так что мои идеи воплощаются уже давно. Сейчас завершается соцопрос, который мы заказывали, запустили процесс ребрендинга, активно готовимся к 125-летию. Пересматриваем штатное расписание. Процесс идет. Работаем над концепцией музея. Активно взаимодействуем с бизнесом в плане привлечения спонсоров. Моя задача как директора — объяснить предпринимателям, что меценатство — это не только модно, но и нужно. Людям, их детям — обществу.
 
В: Есть ли в музее экспозиции, которые недоступны для посетителей сейчас? 
Все залы доступны. Главный корпус, исторический корпус, «Утес», Музей археологии. Есть экспозиции, которые пребывают без изменений очень долго, настало время над ними работать. В частности, речь о «Гражданской войне на Дальнем Востоке». Но об этом мы начали говорить еще в конце 2017 года, сейчас пишем новую концепцию. То же с залом, посвященным коренным и малочисленным народам. Необходимо потрудиться и над экспозицией «Природа Хабаровского края», где находится мемориальный зал Всеволода Сысоева, бывшего директора нашего музея. Это первоочередные задачи. Часто готовить и обновлять экспозиции дорого. Плюс это сложнейшая научная работа. И долгая.
 
В: Созданные изначально экспозиции статичны или что-то меняется?
Какие-то из них законсервированы, другие меняются (экспонаты «устают», их забирают в фонды, появляются новые фотографии, меняются разделы). Можем добавить новый экспонат, можем провести мероприятие, и вот уже зал заиграл новыми красками. Музей — живой организм.
 
В: Есть любимые места в музее? Может, это ваш кабинет?
Нет, кабинет — место для работы, а для души — те экспозиции, в создании которых я принимал участие. Это по любви. Это и экспозиция «Развитие Хабаровского края в 50—90-е годы», конечно, это «Утес». Вообще, «Утес» — прекрасное место, энергетически заряженное, мне нравится там бывать. Я даже часто провожу там переговоры — тихо, уютно, спокойно, очень красивый вид. А вообще, все пространство музея мне по душе, даже уличная территория: наши тропинки, переходы — это любимые места, потому что это второй дом, то место, куда вкладываешь свои силы и душу, всю энергию. 
 
В: Музей популярен только среди приезжих или горожане также активно посещают его?
Большая часть приходящих — наши соотечественники. Сложно понять кто хабаровчанин, а кто гость, мы же паспорт не требуем. Туристов много, особенно из Азии. Судя по количеству отзывов и подписчиков в наших соцсетях, музей популярен. За прошлый год нас посетили 180 тысяч человек. Конечно, больше школьников и детей, потому что музей — это образовательная площадка. Молодежь идет меньше. Им нравятся «Ночь в музее», «Ночь искусств». Молодые люди охотно посещают привозные выставки, одна из последних таких — «Красавец мужчина» из Государственного исторического музея. Мы, конечно, мониторим этот момент. И приходим к выводу, что, скажем, студентам некогда. Они и сами признают это. Учеба, подработка… Но есть и другой момент. Билет в музей стоит столько же, сколько в кино. Но в кино ты пришел, сел, расслабился, пожевал что-то, посмотрел фильм, может, даже не вникая особо в сюжет. Отдохнул, одним словом. А музей не место для отдыха. Здесь нужно ходить, читать, думать. Здесь везде информация. Выставки ведь бывают очень сложными.
 
В: Насколько важно «замедляться» в наше время? Нужен ли людям вот такой непростой музейный досуг?
Это очень важно. Мы все несемся, летят недели, годы. А выдохнуть, посмотреть на картину, взять книгу, сходить в музей — это возможность успокоить и структурировать мысли. Ведь умственные процессы, когда мозг активно работает, позволяют находить ответы и пути решения каких-то проблем. К примеру, есть современное наблюдение: популярные блогеры выдают больше постов после посещения культурных мероприятий. После похода в музеи или театры, после встреч с какими-то имеющими отношение к культуре и искусству людьми. И сами тексты оказываются наполнены большим смыслом, рассуждениями. Все закономерно.
 
В: Многие ваши экспозиции ориентированы на детей. Составляя концепцию, вы учитываете возрастные особенности, консультируетесь со специалистами?
Обязательно. Мы советуемся и с психологами, и с педагогами, как не переборщить с игровой манерой, как совместить игровую и познавательную составляющие проектов. Нам важно и самим интересно, чтобы все вокруг было живым и притягательным для посетителей. Музей — это кипящая жизнь. Если этого не происходит — значит, это плохой музей. Бывает так, что посетители и сотрудники музеев по-разному эту кипучесть жизни понимают. Кому-то нужно сто «Ночей в музее», и это будет означать, что жизнь бьет ключом, а кому-то достаточно трех глубоких выставок в год-полтора, и это будет означать оптимальную динамику. Мы стараемся выдерживать баланс.
 
В: Это все о работе, а как вы любите отдыхать, если на отдых вообще остается время?
Люблю путешествовать. Но, к сожалению, не так часто нам удается куда-то съездить. Мало времени и на общение с друзьями. В основном созваниваемся, списываемся в мессенджерах. Люблю театр. Также обожаю кино, но опять же часто ходить в кинотеатры не удается. Люблю прогулки по городу, но большую часть времени все же провожу в рабочем кабинете. Я поклонник живописи, поэтому стены моего рабочего пространства украшают картины. Кстати, моего друга, хабаровского художника Ивана Федотова. С ним мы, между прочим, видимся чаще, чем с другими друзьями. И по работе, и просто посидеть поговорить. 
 
В: Вы что-нибудь коллекционируете?
У меня множество разных лягушек. Коллекционирую их давно, привозят из разных уголков света в подарок друзья. Если верить русским сказкам, именно лягушка — символ трансформации, перевоплощений. Наверное, присутствие такой коллекции в кабинете директора музея весьма кстати: чаще будут создаваться экспозиции, залы — заполняться интересными выставками, а посетители — наполняться энергией и впечатлениями от кипящей жизни Гродековского. 
0
0
Ваша оценка: Нет