Любимая книга

Текст: 
Анастасия Рыбакова
Фото: 
Урал Гареев, Ольга Сидорова

Хабаровская краевая типография. Название внушительное и солидное. При одном только его звучании перед глазами возникают тисненые серебром тома. Типография  — не просто страница жизни Хабаровска. Это целая книга, и в каждой главе — его история. Коснемся нескольких страниц и узнаем, каких усилий ее руководству стоила сегодняшняя стабильность

 

Глава первая. Канцелярия при генерал-губернаторе
 
 
Когда военный пост Хабаровку уже три года как переименовали в город Хабаровск, а музей Приамурского отдела РГО (Российского географического общества) работал уже почти два года, когда велись изыскания по строительству железнодорожного переезда через Амур, который впоследствии станет всемирно известным «Амурским чудом», тогда в центре Приморской области возникла канцелярия при генерал-губернаторе. Центр тогда еще Приморской области с 1893 года — город Хабаровск. Музей отдела РГО — ныне крупнейший в регионе Хабаровский краевой музей имени Н. Гродекова. «Амурское чудо» версии 2.0 — знаменитый мост через Амур. А канцелярия при генерал-губернаторе — старейшая типография региона, точнее — типолитография. Ее созданию, как бы сейчас выразились, «поспособствовал» генерал-губернатор Сергей Михайлович Духовской, человек деятельный, по-военному суровый и дальновидный. Заведя регулярные рейсы между европейской частью России и Дальним Востоком, обустраивая северные территории и порты, он не забывал о техническом развитии регионального центра. Так в новенькой типолитографии появились и большой скоро-печатный, и ручной типографский, и два литографических станка. По тем временам последнее слово техники! Печатали, стало быть, все и любыми способами — и набирая шрифт, и делая оттиски. Имелись приспособления для переплетного дела, брошюрования и тиснения. Здесь же издавалась первая газета региона — «Приамурские ведомости». Точнее, первые два года ее выпускали в типографии штаба Приамурского военного округа, где главенствовал подпоручик Михаил Сибирцев. Военному городу — военную газету! Но вот «Ведомости» присоседили к канцелярии, и газета из информационно-политической стала превращаться в общественную.Случилось это присоединение и рождение Хабаровской краевой типографии в 1896 году. 
 
Глава вторая. Красный свет
 
 
Как и почти во всяком учреждении Российской империи, после 1917 года дела типографии пошатнулись. Печатать было нечем и не на чем, да еще некому, и не очень понятно, что именно печатать. Впрочем, штиль длился недолго. Все печатные потребности региона «стекались» в краевую типографию. От призывных буклетов до страниц меню в открывшихся чайных. Даже нотные тетради для музыкантов хабаровского оркестра набирались в бывшей канцелярии. В 1938 году название стало коротким и емким — типография № 1, а помещение, напротив, огромным и просторным. Штат работников увеличивался. Сотрудники трудились над новыми изданиями. В это время появились газеты «Правда», «Известия», «Труд», «Комсомольская правда», «Тихоокеанская звезда». Печатали и многотысячные тиражи книжной продукции, а в 1933 году вышел в свет первый номер альманаха «На рубеже», сейчас это художественно-литературный журнал «Дальний Восток». Название «Типография номер один» для многих так и останется единственно правильным. Хотя после занавеса советской эпохи, в 1994 году, «печатный флагман» края обрел полное название — КГУП «Хабаровская краевая типография». Кто бы ни услышал про сто двадцать три года, отвечает неизменно: «Да, срок немалый!» Думается, более чем вековое существование ограждает от проблем повседневных, раз «история», то не будет ни финансовых трудностей, ни юридических препон. Но не тут-то было…
 
Глава третья. Серышева, 31 — «Гора проблем»
 
 
Современная история типографии связана с именем генерального директора Михаила Викторовича Сидорова. Под новый, 2017 год он возглавил дом на горе. С большими планами и тогда условным пониманием: а что такое, собственно, это типографическое дело? Расплывчатую характеристику — «у организации проблемы» — вскоре переквалифицировали в «катастрофическое состояние». По правде говоря, организация находилась в глубоком кризисе.
 
Каким оказался этот «новогодний подарок», Михаил Викторович?
 
В общем, подарочек оказался еще тот... Первый месяц был, наверное, одним из самых тяжелых периодов в жизни. Еще не вник в специфику работы, ни с кем толком не познакомился, а уже начали закидывать проблемами. Те, что тянулись по два-три года, скапливались на столе горой бумаги. Оказалось, у организации гигантский долг, давно задерживают заработную плату сотрудникам, склады полупустые. И, главное, в коллективе были люди, непонятно чем занимающиеся.
 
То есть первый месяц прошел под знаком кадровых изменений?
 
Первая неделя. Тут настолько все было исковеркано, что до конца января пришлось перетрясти практически всю бухгалтерскую службу. Кто-то просто не справлялся с обязанностями, кто-то не решился взять больше ответственности. В один момент вдруг оказалось, что некому рассчитать зарплату. Зато нашлась минута написать жалобу в прокуратуру, что имеется задержка. По зарплате, которую они сами же ни себе, ни другим сотрудникам не начислили. С экономистом разговор показался бы смешным, если бы не был таким грустным. Он не смог объяснить, что такое экономический расчет. Другим, говорит, занимался. В общем, перекраивать приходилось все и быстро.
 
Пока перекраивали типографию, работа шла или стояла?
 
Шла. Есть и были профессионалы, которые делали свое дело, несмотря ни на что. Наверное, даже если бы потоп случился, они так в сапогах по пояс и продолжали бы печатать. 
 
Помогали ли власти предприятию? 
 
В 2017 году здание типографии выставили на торги. Нас даже не уведомили. Я узнал чуть ли не случайно. А продажа значила, что шанс взять, скажем, кредит в банке или сохранить коллектив упал почти до нуля. Понять можно, цена вопроса соблазнительная — 300 миллионов. Ну а для нас гарантий, что здание не переделают под торговый центр, никаких. Все, крах «номера один»? А самая сказочная история случилась чуть позже. Пришло мне письмо, что у нас имеется долг за землю, но нам готовы пойти навстречу и дать рассрочку. Я было обрадовался. Хоть тут не все сразу платить. Так оказалось, что этот участок недалеко от типографии вообще не наш. Он юридически и фактически в хозяйственном ведении другой организации.
 
Ошиблись немного?
 
Да, подсунули «по ошибке» мне документ на оплату чужого долга на миллионы. Раньше все здание было под единым управлением, в 2013 году территорию поделили. МФЦ, суд и редакция «Тихоокеанской звезды» оказались на другой стороне. Пошел я с этой проблемой по министерствам. Бесполезно. В общем, мы решили судиться и выиграли дело. До сих пор доносятся возмущенные отголоски. Все пытаются оспорить решение. Еще из самых неподъемных проблем на тот момент — долг от предыдущего руководства. Кредит под 62 % годовых от консалтинговой компании.
 
Наверное, типография здесь любимый клиент. Под такой-то процент…
 
Да, процент сумасшедший. Объяснили его просто, мол, срочно нужны были деньги, была задержка зарплаты и требовалась покупка оборудования. Вовремя долг не выплатили, так что он достался мне и коллективу. Наследие, как говорится. Пока разбирался с этими массивами, всплывали странные факты о финансовых операциях. Представляете, каждый день какие-то письма новые, то свет отключить грозят, то тепло. Платить нечем, один уволился, второй не смог выполнить работу в срок. На складе не хватает материалов. Тогда стало окончательно понятно, что решать проблемы типографии придется самому коллективу. Первым делом пришлось выяснить, кто готов трудиться, а кто зря зарплату получает. Объяснить внятно план работы на месяц, полгода, год и планы, как модно говорить, по выходу из кризиса. Я вообще считаю, что только работа на будущий результат имеет смысл. Сейчас затянуть пояс, чтобы потом наладился процесс. Когда руководитель какого угодно предприятия уходит и после этого все разваливается, это плохой начальник. Нужно строить систему. Фундамент, на котором через время все будет работать как часы. Без лишних людей, с профессионалами на ключевых местах. Так все просто. Я и сейчас завел традицию отчитываться перед работниками — что обещал, что сделал, какие планы, на что потратим деньги, что улучшим, а что, может быть, не получилось. Если сотрудники чувствуют себя частицей механизма, работа спорится. 
 
И все же вот старт — миллионные долги, непрофессиональные кадры, мало заказов. Как быть?
 
Ежедневная работа: с надзорными органами, поставщиками и заказчиками. Разговаривали, предлагали варианты по сотрудничеству, шли на уступки. Непрофессиональные люди, которые получали немаленькую зарплату и «отбирали» из бюджета приличную сумму, ушли. Им, кстати, выплатили компенсации, так что проблем не возникло. На тот момент финансово это было тяжело, но позже стало очевидно, что лишние расходы исчезли. Я брал на себя несколько кредитов, чтобы закрыть прорехи. И, конечно, помощь работников, их качественный труд и ответственность.
 
 
Сейчас на рынке скорость зачастую важнее качества. Все нужно «ко вчера», быстро, броско. Многие экономят на корректорах и редакторах, а то ведь они то ошибку найдут, то неточность в формулировке. А это надо переделывать. Часто приходится лавировать между «быстро» и «хорошо»?
 
Качество однозначно важнее, без вариантов. Все, что выходит в типографии, должно быть проверено-перепроверено. Наш корректор очень востребован, мы на август-сентябрь даже второго наняли. Хотя занимаемся производством, по сути — технической частью, есть и дизайнер, и верстальщик, и редактор с корректором. Каждый следит за своей епархией. Расскажу историю. Идем с заместителем по коридору. Конец рабочего дня, но печатники работают в две смены, народ вовсю трудится. Один подошел с разворотом, посоветоваться. Показывает на лист, где неожиданно оказался брак, а уже напечатано столько-то экземпляров. На синем фоне маленькое белое пятно, просто попала соринка на пластину, и получился едва заметный отпечаток. Я его даже не заметил бы. Что делать? Давайте вызывать специалиста, заново пластину делать и печатать. Все переделали. Потому что это качество. С нами некоторые журналы периодически перестают работать. Дорого. А потом возвращаются, когда в других, лояльных по ценам местах, печатают криво, не попадают по цвету, задерживают тираж и так далее.
 
Остался робкий вопрос: а миллионные долги выплачены? Или выход «в ноль», а потом работа в плюс только в планах?
 
А что такое без долгов? Они всегда будут. Чтобы производство не буксовало, нужно постоянно покупать новое оборудование. Техника двигается вперед семимильными шагами. Те долги, которые возникли от нерационального управления, неразумные. А у нас есть и будут разумные. Вот купили новый станок. Своими силами никак бы не могли этого сделать. Но приобретать-то надо было, чтобы качественно работать. Обратились к услугам лизинговой фирмы. Что до прибыли, то сейчас мы уже тот самый ноль перевалили. Когда отдадим все долги, не могу сказать. Всегда будут проблемы. Тем более в России сейчас как такового производства нет. Но то, что дело в типографии наладилось, — это точно.
 
И сама типография стала более открытой? Нам известно, что вы экскурсии проводите. Раньше сюда, как на военный объект, было не попасть. 
 
Пройти и сейчас непросто. Есть же понятия «тайна заказчика»: печатаем бюллетени для выборов, журналы, свежие газеты. Все это до поступления к читателю не должно быть показано. Но экскурсии — да, есть. Из школ звонят, договариваемся на какое-то время — и пожалуйста. Для ребят, понятное дело, вся эта стучаще-печатающая кухня очень интересна. Хотя, если честно, она и для взрослых необычна. Так что приходите! Глав у краевой типографии еще немало. Мы только коснулись этой книги. И, уверены, что в нее будут вписаны новые строки и истории. Полные оптимизма, веры в развитие и стабильность.
0
0
Ваша оценка: Нет