МИР ЗАКУЛИСЬЯ

Текст: 
Анна Барахтина
Фото: 
Вячеслав Митинькин

Спорим, вы не замечали, что в здании Хабаровского музыкального театра 12 этажей? А знали ли вы, что из 330 сотрудников артистов только треть? Кто же остальные люди и чем они занимаются на такой огромной площади? Чтобы найти ответы на эти вопросы, мы отправились на необычную экскурсию

Музыкальный театр объединяет людей разных профессий — музыкантов, актеров, певцов, танцоров. И это далеко не все, ведь в закулисном пространстве работают люди не менее уникальных профессий. Начинается знакомство с ними на восьмом этаже театра, где расположился художественно-декорационный цех. Усилиями двух человек здесь создаются без преувеличения шедевры. Живописные декорации для всех спектаклей — их рук дело. И сейчас в цеху кипит работа: художники делают шаблоны для будущих декораций нового спектакля. После их спустят на цокольный этаж — прямиком в столярный цех, где по ним выпилят фигурные заготовки из фанеры. Затем будущие декорации снова вернут в цех художественный, где с помощью красок доведут до готовности. Ну а самые крупные декорации — задники, они служат фоном для спектакля. Только на изготовление одного из них может уйти месяц — все зависит от сложности задумки художника-постановщика. Готовые декорации спускают снова вниз, но теперь уже на первый этаж — сцену.

«На моей памяти у одного спектакля было максимум 15 задников, — делится наш экскурсовод, заведующий художественно-постановочной частью Александр Порошкин. — Обычно мы стараемся уложиться в месяц-полтора на полный набор декораций для спектакля. Но при необходимости можем уложиться за неделю: коллеги из других цехов всегда готовы прийти на помощь. Ну а если совсем не успеваем — нанимаем в подмастерья студентов с худграфа».

Следующий пункт — пошивочный цех, он разделен на три участка: отдельно шьют мужские и женские костюмы, мягкие декорации. Последним участком с 1974 года заведует Тамара Сычева. Все задники, кулисы и падуги — ее рук дело. Размеры изделий огромны — по 300 погонных метров ткани. Костюмами для актрис занимаются шесть швей, актеров обшивают еще пятеро. На изготовление одного костюма уходит неделя, если много вышивки — еще дольше. Но бывают и простые изделия, которых в день каждый мастер может сшить по несколько штук. Выбор тканей остается за художником по костюмам, главное условие — чтобы они выигрышно смотрелись на расстоянии от пяти метров и дальше. «На каждый спектакль мы шьем минимум 80 костюмов, а для некоторых бывает нужно и 200», — отмечает директор театра Константин Зайнулин, который также присоединился к нашей прогулке по закулисью.

Издалека зрителям также должна быть видна работа сотрудников гримерно-постижерного цеха. Такой яркий мейкап, конечно, не предназначен для повседневной носки, зато выигрышно смотрится на сцене. «Работать артистам приходится в настоящем

пекле: на сцену направлено сразу несколько десятков софитов, при этом артистам нужно двигаться по сцене, петь и танцевать!» — подчеркивает экскурсовод Александр Порошкин. «Сохранить лицо» помогает специальный грим, который не растекается от жары. Хор и балет красят менее ярко, поэтому на грим они приходят за 40 минут до выхода на сцену. А вот актеров здесь ждут за 3—4 часа до спектакля. За это время два человека успевают загримировать всю труппу. Многие артисты научились накладывать грим самостоятельно, поэтому могут появиться в этом цеху, только если понадобятся укладка или парик. Что касается последних, их переделывают из мольеровских, а после спектакля моют профессиональными шампунями. Бороды, лысины, усы и бакенбарды в театре делают сами — на заказ из Москвы ждать слишком долго. Вяжут их в основном из канекалона.

В столярном цеху занимаются не только заготовками для декораций, но и любыми другими изделиями, которые могут понадобиться театру. Подготовка к сезону здесь в самом разгаре. «Объем работы, конечно, немалый, но мы привыкли. Мы всегда успеваем», — делится сотрудник цеха Сергей Деркач. Кстати, именно здесь, у мастеров по дереву, живет всеобщий любимчик — кот. Точного имени у него нет, каждый зовет местного питомца так, как ему нравится: кто-то по-булгаковски — Бегемот, а кто-то — просто Васька.

Цех по изготовлению головных уборовпримечателен уникальными специалистами. Здесь трудятся модистки — представители достаточно редкой профессии. К ним за помощью обращаются даже иногородние театры. В цеху работают всего две девушки, этому ремеслу сегодня нигде не учат — знания передаются от мастера к подмастерью, из поколения в поколение. «С этой работой не каждый справится, — говорит модистка Элина Ковалева, — потому что для театральных головных уборов нет четкой инструкции по изготовлению. Приходится каждый раз выдумывать заново технологию, любой головной убор — это изобретение». Это не менее трудоемко, чем изготовление костюмов. На каждый спектакль выпускают до 80 головных уборов.

В бутафорском цеху изготавливают все что душе угодно. Для здешних четырех мастеров ничего невозможного нет. «Больше всего из наших поделок, пожалуй, запомнилась шпага, которая стреляла собственным клинком. Важно было, чтобы это изобретение оставалось еще и безопасным. Корпели недели две, ох как непросто было», — вспоминает специалист цеха, член Союза художников России Александр Горовой. Все, чему у других не находится применения, у бутафоров идет в дело. В поисках интересных материалов они каждый день штурмуют рубрику «Отдам даром» на просторах интернета, что-то приносят из дома, что-то ищут по знакомым, а что-то и вовсе находят на улице. Так практически из ничего рождаются шедевры. «Как мы шутим про этих мастеров: с помощью картона, поролона и нескольких листов фанеры смогут сделать что угодно, и это будет выглядеть очень эффектно», — говорит директор театра Константин Зайнулин.

В реквизиторском цеху собраны предметы, без которых не обойдется ни один из 42 спектаклей. Каждому отведены свои именные полки. Например, все необходимое для спектакля «Проделки Ханумы» располагается на двух, а «Искусство жениться» занимает всего половину полки. Под каждый спектакль подробно изучают историю и быт того времени, в котором происходит действие, чтобы максимально точно воссоздать атмосферу. Реквизит собирают своими силами — что-то изготавливают бутафоры, что-то закупается и разыскивается по знакомым. Заведуют реквизиторским цехом один специалист и подмастерье. Они следят за сохранностью и подготавливают все необходимое к каждому выходу на сцену, включая расходный материал: например, лимонад, чтобы изобразить шампанское, или чай, чтобы заменить коньяк.

Самый шумный цех – металлосварочный. Здесь сталь режут, варят, загибают в завитки. Кстати, трубозагибочный станок местные умельцы сделали своими руками. В свободное время они не сидят сложа руки — например, им удалось отреставрировать найденную дверь библиотеки родом из далекого 1902 года. Теперь осталось только придумать ей применение в постановках театра.

В костюмерном цеху для каждого артиста в отдельной коробке хранится персональный набор обуви. Закупается она специально под актера, исполняющего роль. Бывает, на одного персонажа приходится до десяти пар обуви. Рубашки тоже персональные, у каждого по несколько штук, их могут использовать в разных спектаклях. А вот с платьями и костюмами ситуация иная: если спектакль больше не ставят в афишу, их отправляют на склад. А затем при необходимости перешивают, дают им вторую жизнь. Так процесс создания новой одежды для спектаклей будет менее затратным по времени и финансам. Зритель обновленный наряд даже не узнает. В цеху трудятся шесть костюмеров, их рабочий день начинается за пять часов до начала спектакля или репетиции. Этого времени им должно хватить, чтобы все отгладить, постирать, высушить и собрать в комплекты.

А вот и она — сцена! Да какая! Немногие театры в России могут похвастаться подобной. «Нам очень повезло, ведь мы работаем в здании, спроектированном специально для театра. Остальные работают в приспособленных для этого помещениях», — отмечает Константин Зайнулин. 21 метр отделяет арьерсцену от оркестровой ямы, рассчитанной на 50 музыкантов. В центре площадки — огромный круг диаметром 14 метров. Его используют для быстрой смены декораций. Поворот на 180 градусов займет по времени чуть больше 20 секунд, и вместо замка на сцене, к примеру, вырастет лес. Подвесные декорации спускают с колосников — решетчатого потолка, который расположен на высоте в 23 метра. Для этого их закрепляют на штанкетах — металлических тросах. На них же крепятся и кулисы, которых в театре на любой вкус. Под потолком, располагаются софитные фермы — те самые 70 штук по 2 киловатта и пожарный занавес. В случае ЧП эта махина весом 14 тонн отсечет зрительный зал от сцены и тем самым остановит распространение огня. Управляют всем этим оборудованием два механика, ежедневно они проверяют все приборы, обслуживают их и, если нужно, ремонтируют.

В карманах сцены по обеим ее сторонам хранятся декорации. Их монтажом занимаются сотрудники монтировочного цеха. Девять мастеров выносят декорации на сцену и собирают их в единое целое из отдельных частей. Они первыми приходят на работу и уходят последними. Без них невозможно представить ни генеральные репетиции, ни тем более спектакли. «В основном те, кто занимаются подготовкой спектакля, имеют плавающий график, — объясняет наш экскурсовод Александр Порошкин. — На некоторых репетициях нужны и декорации, и костюмы, и реквизит, и грим. Бывает, что выходных вообще нет по три недели. Рабочий день в период подготовки к спектаклю начинается в девять утра, а заканчивается глубоко за полночь. Многие сотрудники даже ночуют на работе, когда аврал. В такие дни мы живем в театре, и это не преувеличение»

На электроосветительном участке можно встретить не один десяток источников света: фонарь-костер для спектакля «Бабий бунт», канделябры, керосиновые и настольные лампы, подсвечники, гирлянды. Есть даже милицейская мигалка, которую театру подарили сотрудники ГАИ, и светящаяся луна диаметром полтора метра. Но больше всего, конечно, стандартных прожекторов — белых, со слегка рассеянным светом. Чтобы поменять цвет освещения, в них вставляют специальные фильтры, а чтобы направить свет — шторки. Сегодня часть прожекторов в шторках уже не нуждается: театр постепенно переходит на фокусируемые фонари. В ближайших планах у руководства театра приобрести современный световой пульт.

Например, у звукорежиссеров подобный пульт уже есть. С его помощью они управляют всеми микрофонами, а их за спектакль в среднем 25 штук на сцене и еще 40 в оркестровой яме. За все, что зритель слышит в зале, ответственны три звукорежиссера и начальник студии звукозаписи. Записанные партитуры к каждому спектаклю, а их выходит не меньше четырех за год, отправляются в нотную библиотеку. Там хранится музыкальная история театра за почти 100 лет его существования. Кстати, некоторые из этих композиций скоро можно будет послушать, ведь к открытию сезона готовится первый в истории Хабаровского музыкального театра сборник. «Это наш первый диск, но абсолютно точно не последний. В следующем году к 74-летию Победы мы выпустим сборник песен военных лет. Записывать планируем не реже раза в год. Диск станет фирменным сувениром нашего театра», — рассказывает главный дирижер Руслан Антипинский. И это далеко не последний сюрприз. «С этого сезона мы запускаем цикл «Маэстро приглашает». Оркестр театра, который обычно мы видим только в яме, в течение сезона минимум четырежды отработает свою программу на сцене. В этом смысле мы не хотим соперничать с филармонией: они работают в более академичном жанре, у нас будет музыка другого формата», — делится Константин Зайнулин. Ближайший такой концерт состоится в октябре. Оркестр Хабаровского музыкального театра исполнит известные мелодии из кинофильмов.

На этом увлекательная и познавательная экскурсия подошла к концу. Оказывается, стать ее участником может каждый! Для этого всего лишь нужно объединиться в группу и зарегистрироваться на сайте театра.

0
0
Ваша оценка: Нет