КТО ТЫ, «СТАРЫЙ СОЛДАТ»?

Текст: 
Анастасия Магнус
Фото: 
Роман Бобров

 

Наша встреча с Павлом Белых, педагогом дополнительного образования Дворца детского творчества «Маленький принц» и руководителем детского военно-исторического клуба «Старый солдат», началась с обоюдного молчания. Слушали трехминутную запись — опрос на улицах Хабаровска, итог работы студентов журналистского факультета: в честь кого названы улицы Серышева, Синельникова, Калараша, площадь Блюхера и другие. «Под раздачу» угодили человек тридцать разного возраста. И — тишина… Что Евгений Дикопольцев знаменит тем, что «погиб на войне», а Дмитрий Калараш «вроде бы летал», можно было объяснить неожиданностью вопроса и юностью опрашиваемых. Ребята вроде и помнят, но враз растерялись, когда на них выскочили с диктофоном. А чем объясняется незнание истории у людей среднего и старшего возраста?

— Интереса нет, — говорит Павел. — Потому что это было давно, далеко, не со мной и «вообще неправда».

«Человек смеющийся» — так историк называет среднестатистического молодого россиянина, который воспринимает информацию, только если легко и весело. Но смеяться над могилами предков — это уже не только страшно. Это уже опасно.

Павел, слушаю вас и думаю надо бы почитать про историю города, про улицы, памятники. А то как-то… совестно.

Здоровое чувство. Может переплавиться в такой же здоровый интерес к истории. Чаще выходит по-другому. На 9 Мая мы выходили с реконструкторами из клуба «Хабаровский пехотинец» историческим патрулем. В парке «Динамо» останавливали семьи и «проверяли документы». Попутно задавали исторические вопросы. Идет мама с сыном, мальчику на вид лет 12. Мы ему про Великую Отечественную, а мама в ответ, мол, не знает он, в классе сейчас Древний Рим проходят. То есть если в школе не изучают, ребенок ничего не знает об истории собственной страны. 9 Мая — наша Победа, а ничего в душе не откликается.

Детям о войне это очень непросто. С какого возраста нужно объяснять, в какой форме преподнести, с чего начать? Тонкая тема…

Знаете, многие современные дети очень боятся кладбища, а современные родители всячески отгораживают детей от темы смерти. Мы практически перестали соприкасаться со смертью, но ведь только увидев, прочувствовав, каждый учится сопереживать. Раньше человек думал, увидев похоронную процессию: а что меня ждет? А моих близких? А все ли я успел сделать? Думал о других. Это сейчас вообще редкое умение, оказывается. Когда от всего отгораживаются — про войну нельзя, про болезни нельзя, про смерть нельзя… Знаете, что потом случается? Человек может потерять ощущение родства даже с близкими. Это и происходит в мире повсеместно. Разъехались, стариков отдали в дом престарелых, с детьми не общаемся. Это не тонкая тема. Обычная. Просто рассказывать детям о войне нужно грамотно, через игру. Мы, собственно, потому и приходим в школы в форме родных солдат Красной армии. Чтобы заинтересовать. А уже потом беседа, потом про героев, подвиги и тяжести войны. Но только не отгораживаться всеми силами от собственной истории, как пытаются отгородить двенадцатилетних «деток» от родных умерших.

Родителей можно понять. Вокруг полным-полно ужасов, добавлять лишний раз не хочется.

Так ведь Великая Отечественная война — это не про ужас. Это про любовь. А что вы удивляетесь? Любовь к Родине, тот самый патриотизм, о котором все говорят, но никто его не видел. (Смеется.) Когда и стар и млад встали на защиту страны, хотя технически мы еще не успели закончить перевооружение армии. Людьми двигало желание сохранить Родину, любовь к родной земле и к нам, потомкам. Желание настолько сильное, что готовы были к смерти. Без любви и подвигов не бывает.

И вот тут военно-патриотические центры говорят: «Не позволим!» Хочется узнать про объединение.

Детскому военно-историческому клубу «Старый солдат» идет второй год. Мы для себя сразу определили, что воссоздаем материальную и духовную культуру прошлого, пробуем лучше понять отечественную историю методами реконструкции. «Старый солдат» — площадка для дружбы. Эдакий дружеско-игровой процесс постепенного вовлечения в родную культуру, «природнения» на базе Дворца детского творчества «Маленький принц» и Центра патриотического воспитания. Работаем по утвержденной дополнительной общеобразовательной программе «Старый солдат» с социально-педагогической направленностью.

Последнее время занятия, посвященные Великой Отечественной войне, мы не начинаем, прежде чем не разберем слова «Родина», «Отечество», «Родной», «Любовь». До того, как говорить о войне, надо попробовать научить любить. Возвращаясь к предыдущей теме — защищать можно только то, что любишь. Но детям поначалу сложно разобраться. Родина, Отечество… Для них Родина там, где родился, где живешь. Когда они догадываются после разговора, что Родина в сердце, даже если уехал, даже если вокруг не только хорошо, но и плохо, вот тогда начинаются в детском уме очень интересные изменения. Недавно на занятии в школе по Великой Отечественной войне мальчик заплакал. Почему? Он просто понял вдруг, что мы так мало знаем о Великой Отечественной войне. Просто начал понимать масштаб подвига советского народа. Почувствовал личную ответственность. Пока есть дети, способные плакать после обсуждения таких тем, не все пропало.

Похоже, совсем не все пропало. Вот история с реконструкцией сквера «40 лет Победы» тоже поразительная.

Дело было прошлым летом. Обратился к нам депутат городской думы Михаил Колочко, спросил, можем ли помочь вернуть нормальный вид памятному месту — небольшой придворовой территории на ул. Гамарника? Сквер в 80-е разбили несколько семей ветеранов, а спустя время он зарос и был заброшен.

Собрались с родителями и ребятами и за пару месяцев работ вернули сквер «в строй». Депутат, кстати, помогал из своих средств. И ТСЖ помогло с вывозом мусора. И прохожие переводили деньги на достройку забора. Мы тогда впервые увидели, что общее дело поддерживают многие. Люди интересовались, хвалили. Как угодно можно относиться к подобным занятиям, но мы в «Старом солдате» оцениваем такую работу как служение. Для нас было важно сохранить память.

Историческуюреконструкцию многие воспринимают все-таки как игру. Согласитесь, когда на поле одетые в немецких солдат люди сражаются с «нашими», мы четко понимаем, что это постановка.

На самом деле тема неоднозначная. Для нас реконструкция — это не просто хобби, когда ты переодеваешься, бегаешь с макетом оружия по полю. Здесь есть место сомнениям, поиску, ошибкам. Не развлечение это. Труд. Заниматься этим ради адреналина? Если реконструкция приводит к машинальным действиям — стрелять по врагам, убегать, падать и вставать — это слишком просто, дальше-то ничего нет. Тупик.

Помню, как-то на реконструкции по сценарию я должен был «погибнуть». Упал и слышу, как далеко среди зрителей ребенок кричит: «Дядю Пашу убили!» В его понимании действительно пал не участник спектакля, а знакомый живой человек.

Я воспитанникам не устаю повторять: надел форму — запомни, ты никто и звать тебя никак, не надо героя корчить. Ты должен просто показать другим, как это было. Реконструктор, сраженный насмерть на игровом поле Второй мировой войны, умирающий «не по-настоящему», — песчинка из миллионов людей, погибших в Великую Отечественную войну на самом деле. В каком-то смысле и реконструкция — это служение. И уж точно сложное дело. Хотя, конечно, очень интересное.

Помимо, так сказать «общей реконструкции», вы занимаетесь изучением биографии первостроителей Хабаровска. И в 19-й век заглядываете?

В «Старом солдате» несколько направлений реконструкции — основание Хабаровки и линейный Сибирский батальон № 13, Великая Отечественная война (военно-полевая связь и медицина в РККА).

Вот, например, наш воспитанник Артем Угрюмов, четвероклассник, недавно получил Гран-при за лучшую исследовательскую работу «Заселение Амура» в школьном конкурсе исследовательских работ и проектов. Теперь готовится к краевому конкурсу. И в клубе у нас много таких талантливых ребят.

 Другое направление — воссоздание отделения роты связи 235-го гвардейского стрелкового полка, где служил герой Советского Союза Евгений Дикопольцев. В соцсетях мне как-то написал некто Николай Смирнов. Человек уже в возрасте, с непростой судьбой и исследовательской страстью. Сказал, что хочет подарить старый полевой телефон. Вещь практически уникальная. Получили, стали разбираться, что да как работает, какие вообще были телефоны в ту пору, кто с ними работал. «Из подарка» выросла целая просветительская программа «Евгений Дикопольцев», два отделения маленьких связистов и даже дружеские отношения с племянницей героя.

Вот такая штука историческая реконструкция.

Много сказано. Как вы коротко ответите на вопрос: что это за клуб «Старый солдат»? И кто в нем Павел Белых историк, актер, педагог?

Это попытка объединить разных детей, разных родителей общим делом, не только изучением истории, но и реальными делами, играми и проектами. Как со сквером. Как с отделением роты связи, где командовал Евгений. И мы хотим, чтобы каждый прочитавший это хотя бы раз пришел. Просто в гости, поучаствовать в наших обсуждениях, послушать и посмотреть. «Старый солдат» — экспериментальная площадка, где мы стараемся не забывать корни. От нашего клуба в городе работают бесплатные кружки: исторический в лицее «РИТМ», любителей балалайки, кружок ткачества.

Я — педагог дополнительного образования. Мой товарищ говорит, что слово «просветитель» мне лучше подходит. Я только знаю, что все, чем я занимаюсь, — это любимое дело. А когда любишь, как мы уже выяснили, делаешь с душой, и получается хорошо. Значит, не зря отдаешь сердце детям. Ведь Родина — в сердце!

0
0
Ваша оценка: Нет