Кочевая звезда эвенка

Текст: 
Анна Савинова

Кочевая звезда эвенка

 

Бесконечно долгая дорога по огромному, размером с половину Италии, Аяно-Майскому району. По топким болотам. Не таким, как в Средней полосе России, где густые леса и глубокие озера. По нашим, северным, где равнинные топи тянутся на мили, в отличие от троп, которых чаще всего нет совсем. По низинам, где пришлось оставить рюкзаки с едой, когда силы кончались и казалось, что вот-вот придется поворачивать назад. Многие километры в поисках кочевой эвенкийской семьи. Так далеко от «цивилизации», как только может быть. История реальная, хотя кажется, что этот рассказ из дневников первопроходцев — первых историков, этнографов и путешественников по Дальнему Востоку. А началась она четыре года назад, когда Андрей Николаевич Карамзин решил создать проект для сохранения эвенкийского языка и культуры. Может, снять фильм? Почему бы и нет?

И началось невероятное путешествие.

Надежда на удачу завтрашнего дня

Извечный вопрос: как появилась идея проекта? Ответить на него непросто. Формулировка «сохранение наследия» не очень-то отражает реальное положение вещей. Не столько сохранить, сколько ухватить ускользающую культуру, записать певучие названия речушек и холмов, во многих из которых — легенды народа эвенков. Сфотографировать необычные приспособления для кочевой жизни, которых вне тайги уже просто не найти. Снять на видео, как ловко пользуются этими предметами жители затерянных в лесах и степях поселений. Не забыть рассказать и о самих этих поселениях, заброшенных и существующих. Исчезнут кочевые семьи, осядут в городах — и всё, многовековой эвенкийской традиции не станет. Уже сейчас в Аяно-Майском районе традиционный образ жизни ведут только три семьи. Об одной из них и решили снять фильм. 

Выиграли грант, собрали небольшую группу (Андрей Бобелев и Роман Марткачаков), проложили маршрут — всё это прошло легко и быстро. А вот путь оказался совсем не легким и начался с капризов Охотского моря. Путешественники планировали проплыть на катере 240 километров, но угодили в бурю. Оказались в ста километрах от первоначальной точки высадки и во многих километрах от какого-либо жилья. Катер оставили в бухточке. Все равно брать некому. А дальше пешком. Неизвестно, сколько дней пришлось бы команде идти по диким местам, если бы через 30 километров их не подобрала машина старателей. Это уже потом Андрей признался, что сомнение в глазах золотоискателей, конечно, было. Кто такие, чего по глухой тайге шастают? Но всё же подвезли. Тут, кажется, истории был бы конец. Оказалось — самая середина.

Придя на место стоянки, где должны были стоять шатры оленеводов, киношники наткнулись на сиротливое кострище и следы, уводящие в болота.

А сейчас вспомните свое самую неприятную встречу с дальневосточной мошкой и комарами. Самый сырой летний день, поход за грибами или неудачный пикник. На марях Аяно-Майского такого гнуса жужжащие полчища, а укрыться от него решительно негде.

Шли два дня. В какой-то момент бросили рюкзаки — лишняя тяжесть замедляла путь. Следы то появлялись, то исчезали. Кое-где приходилось обходить заболоченные озерца, кое-где на пути вставали высохшие деревья, низкие и корявые. Эти места тоже нашли отражение в названиях. Например, поселение Ковалькан, ныне не существующее, от слова «ковали», обозначает широкое заболоченное место. А «кан» — уменьшительно-ласкательный суффикс.

На третий день стало ясно, что силы на исходе и пора поворачивать. Решили пройти еще совсем немного, перевалили через пригорок — и вышли к стойбищу. Вот уж действительно, вся жизнь эвенка — «надежда на удачу завтрашнего дня», а главное в ней — не останавливаться.

Наследники традиций

Как и золотоискатели, эвенкийская семья сначала гостям не обрадовалась. Трудно было поверить, чтобы кто-то по доброй воле пешком отправился за триста километров от поселка. А нам, читателям, будет трудно поверить, что глава семьи неожиданно признал в главном путешественнике по болотам своего классного руководителя. Спустя тридцать лет они встретились в далеком стойбище. Случайно. Нужно ли говорить, что встреча сразу стала радушной? Гостям поставили шатер, угостили на славу, а вскоре начались съемки фильма. Хозяева — Андрей и Ирина, их дети и родня стали главными его героями.

Привычна мысль, что основное дело для эвенка — разведение оленей. На самом деле в прошлом их использовали как транспорт, а жили промыслами, в основном охотой. И меняли добытое на нужные товары и продукты. Хотя, конечно, на марях, болотах и степных пространствах олень — помощник незаменимый. Это сочетание быта охотников, добытчиков и кочевников породило удивительные формы культуры. В своем фильме Андрей Карамзин говорит, как трехлетний Савелий, младший сын в семье, водил «экскурсии» по стаду, рассказывал, где добыть мох для дымокура, чтобы отпугивать комаров. У каждого ребенка есть свои, личные олени и обязанность ухаживать за ними. В городе такого не встретишь. Пользуются оленные люди и старинной утварью. В деревянном седле «нама» с резным орнаментом в детстве ездила еще Ирина и ее братья, а сейчас в нем сидит ее сын. Считается, что передать детское седло в музей — значит нарушить преемственность, поэтому старый предмет постоянно чинят и латают. И все еще используют. И на кухне, в быту вместе с привычными нам предметами встречаются исконно эвенкийские.

«Без традиционных вещей эвенк и сейчас не обходится», — говорит Андрей Карамзин. И вспоминает, как ловко Ирина простым венчиком взбивала оленье молоко и угощала гостей таежным йогуртом, вкусным, сытным и абсолютно экологичным.

Залив сбывшихся надежд

Слушая Андрея Николаевича, представляю не только трудную, но и сказочную таежную жизнь. Невероятной красоты природа, вечера у костра без гаджетов, машинного шума и городского смога. Эвенки — удивительный народ, влюбленный в жизнь, умеющий радоваться. Счастливый. Вот, например, в подарок семье Андрея и Ирины путешественники привезли конфеты, мелкие бытовые вещи, даже такие нужные в марях патроны. А больше всего кочевники обрадовались валдайским колокольчикам. Есть в фильме такие кадры — Савелий идет среди стада, маленький, одна макушка виднеется из-за оленьих спин. Камеру он не видит, ищет своего олененка, а найдя его, крепко целует в нос. Два счастливых ребенка — мальчик и олененок. Наверное, в этом и кроется радость кочевой жизни.

И хотя в Аяно-Майском районе больше нет десятков семей и тысячных стад, культура эвенков живет в названиях мест, в традициях и предметах, в самих оленных людях. И автор проекта признавался, что тянет его в кочевья. Значит, путешествие не закончено.

0
0
Ваша оценка: Нет