В гостях у Мастера (или Амурская сказка мастера Шахназара)

Текст: 
Анастасия Соболева

В гостях у Мастера
(или Амурская сказка мастера Шахназара)

Попасть в сказку в наши дни не так уж сложно. Достаточно найти такого вот необычного, волшебного человека, который своими руками меняет пространство вокруг. Сегодня большая честь для меня рассказать об одном таком волшебнике, глиняных чудес Мастере, которого на его работе в Музее археологии так просто и называют — Мастер.

Ну, по паспорту-то он Шахназаров Шахназар Фахраддин-оглы. Родился в 1963 году в селе Гасанкала Хачмасского района Азербайджанской ССР. Про себя он говорит: вся жизнь как сказка. Много было ярких моментов в его памяти, как приятных, так и не очень (но ведь в настоящей сказке так и должно быть, не так ли?). Детство его прошло до семи лет в горах, на высоте 2500 метров над уровнем моря, и было ярким и запоминающимся. В 1981—1983 годах служил в ракетных войсках в Краснознаменном Закавказском военном округе. В Хабаровск Шахназар приехал в 1984 году по комсомольской путевке. Приехал и… остался до настоящего времени. Здесь обзавелся семьей и получил образование, окончив Дальневосточный государственный гуманитарный университет, факультет дизайна и изобразительных искусств.


Мастерская Шахназара — это настоящая кладовая чудес. Когда оказываешься внутри, не сразу соображаешь, куда попал. На ближневосточный базар? Страницы сказки о приключениях Аладдина? В турецкий магазин сладостей? Или же в бакинскую лавку специй?

Казалось бы, уже знакомые многим по оформлению грузинских и азербайджанских ресторанов, а также лавок специй пестрые тарелочки и кувшинчики, характерные для Западной и Юго-Западной Азии (Иран, Турция, Закавказье). Вот только присматриваешься к узорам — и глазам не веришь. Видишь, например, сосуд, очень похожий на знаменитые балхарские красочные кувшины, с которыми любили девушки на родник по воду ходить. А присматриваешься поближе: что за орнамент дивный такой? На рыболовную сеть похож. А Мастер гордо поясняет, что не балхарский это орнамент, а наш, амурский. Дальневосточный то есть. Хабаровские археологи его еще амурской плетенкой называют. Вот кувшин, своей формой напоминающий дыню или тыкву, — вдоль тулова сверху вниз несколько полосок едва продавлены.

Оказывается, в Приамурье, Приморье и Китае случается археологам находить такие сосуды, которые прозвали дольчатыми, то есть словно состоящими из долек. Вот и вдохновила Мастера их необычная форма. Или вот стоит в углу маслобойка. Большая, красивая, расписная. Похожа на те, что в отдаленных районах Кавказа используются для взбивания масла. Вот только орнамент на ней тоже не простой, а амурский, неолитический. Красивые спирали, словно волны, прорезают поверхность сосуда. Напоминает чем-то знаменитый инь-ян. С одним лишь отличием — символика эта была популярна на берегах Амура не менее четырех-пяти тысяч лет назад. Такой вот древний инь-ян получается.
Свое вдохновение Мастер черпает в древних образах керамики из фондов Музея археологии. 

- Каждый мастер, создавая что-то новое, всегда ищет первоисточник информации, и чем древнее источник - тем более блестящим будет результат. А в нашем случае - пластика палеолита, богатейшая орнаментальная традиция неолита и формы раннего железного века - это я воспринимаю как дар от высших сил.

Действительно, многие великие так поступали. Пабло Пикассо, к примеру, черпал вдохновение в античных традициях Греции и Рима. Обращение к древнему культурному наследию способно дать мощные творческие импульсы современному художественному процессу. Нырнешь в глубины веков — и старое смешивается с новым, западная Азия с ее щедрыми формами иранских мастеров перекрещивается с богатой орнаментальной восточноазиатской традицией. Или наоборот.


— А почему именно Дальний Восток? Именно Хабаровск? Остались ведь здесь. Что это — призыв сердца, веление души? Или какие-то «плюшки» иного толка?

Плюшек? Да никаких. Просто творчество, просто вдохновение, чистое удовольствие.
Дальний Восток — красивый край. Богатый природой, этнически, культурно. Вот только один минус — порознь все тут живут. Не хватает единства, взаимодействия. Хочется больше площадок и мероприятий, чтобы видеть ВСЕХ. А не так, что славянская культура — отдельно, аборигенная — тоже отдельно. Тут Сабантуй, там Ураза-байрам, здесь выставка местных аборигенных мастеров, а про славянских больше на Масленицу вспоминают или на Ивана Купалу. Приезжая сюда три сотни лет назад, люди учились друг с другом взаимодействовать. Иначе ведь не выжить. Обменивались опытом и навыками, традициями, обычаями. Да и в целом в мировой истории народы пересекаются, мигрируют, заимствуя что-то друг у друга. Вот и хочется большего этого самого взаимодействия в культурном, творческом плане. Прежде раз в год удавалось всех повидать на «Городе мастеров» (городской фестиваль ремесел. — Прим. авт.), но и то маловато, если честно.

Есть что-то общее между Дальним Востоком и вашими родными местами?

Общее? Пожалуй, обаяние. Обаяние и очарование природы и тут, и у меня на родине совершенно непередаваемые. Там, где я родился и вырос, я жил между морем и горами. Солнце всходило над морем и уходило спать в горы. Но и здесь, в Приамурье, свой, особый колорит. В местную природу я влюбился, потому и остался.

А люди? Как вам люди?

А что люди? Городские — они везде похожи, сама жизнь диктует тут свои условия. А что касаемо малых народностей, так я и сам из таких. Есть такая народность на Кавказе — хыналыг. Самый высокогорный народ Азербайджана и один из самых малочисленных, меньше пяти тысяч человек. Так вот, коренные люди Приамурья мне в этом плане чем-то близки. И там и там — дети природы, не утрачивают особой связи с окружающей средой, живут по законам предков.

Как вы думаете, возможен между такими разными людьми диалог? Местные и приезжие, городские и сельские… 

Конечно. Это естественный процесс, который обойти невозможно. И ему нужно способствовать, развивать. Межэтнические диалоги в сфере культуры — всегда благодатная почва для союза и налаживания общения в других социальных сферах.

Я лично более 25 лет работаю в сфере народного творчества. Изучив богатейший археологический материал, вдохновившись, решил расширить географию российской керамики в лице Хабаровска. Начал обучать людей, чтобы было с кем работать в направлении создания региональной керамики. Собрал богатейшую коллекцию. Всегда подчеркивал особенности неолитического анимизма Дальнего Востока и важность его роли в прикладном искусстве. Это действительно другой мир, который необходимо познать каждому практикующему мастеру вне зависимости от его этнической принадлежности. Именно история и богатое наследие нашего прошлого объединяют нас, вручают нам ключи к пониманию друг друга. Это еще раз доказывает необходимость создания единой творческой платформы и площадей без этнических разграничений. Культурное наследие обогащается только в диалоге. И мы, люди, так лучше начинаем понимать друг друга.

Что ж, трудно не согласиться с нашим Мастером. Все мы, здесь живущие, такие разные, но такие похожие! Будем верить, что в будущем нам предстоит больше таких «объединяющих» мероприятий, о которых так мечтает мастер Шахназар. Его амурская сказка еще в самом разгаре и, будем надеяться, что впереди нас ждет немало красочных и ярких страниц!

0
0
Ваша оценка: Нет