Дорога домой

Текст: 
Анастасия Магнус
Фото: 
из архива Виктора Пожидаева

Дорога домой

Больше шестнадцати лет провел Виктор Пожидаев в Америке: сперва окончил школу в городке Силвер-Спринг, потом поступил в одну из лучших художественных академий. Рассказы о ней похожи на сказку — в старинном здании под высокими сводами творилось искусство, мастера передавали ученикам сокровенные знания, огромные мастерские были заполнены скульптурами, уроки не прекращались с раннего утра до позднего вечера. А сегодня художник работает в Хабаровске, куда вернулся в прошлом году. И на ставший уже привычным вопрос: «Почему ты не остался в Америке?» отвечает: «Тут Родина».

Рабочее солнце

Год назад, в начале сентября 2019-го, Виктор сошел с самолета Москва — Хабаровск и отправился в одну из старейших камерных галерей города — Арт-подвальчик. Договариваться об экспозиции пришлось недолго: организаторы увидели его пейзажи и немедленно выделили время. Первую персональную выставку на Дальнем Востоке, открывшуюся в феврале, он назвал «Дорога домой». Об этом писали: 

 

«Вот зима. Светящееся утреннее небо. Вот снежная дымка на улице в Филадельфии. Небольшие технические хитрости особый цвет грунтовки дают ощущение свечения. Ветер, поземка, закат, снегопад это не остановившийся момент, а продолжающееся действие».

 

Едва приехав, художник приступил к рисованию этих закатов и снегопадов. Об этом мало кто знал. Большинство картин остались в Америке, за ними он собирался вернуться как раз в этом году, да помешал коронавирус. И вот прошлой осенью квартира превратилась в мастерскую: в одной комнате стоял этюдник, подоконник заполнили банки с краской, лаком и растворителями, а свободное пространство было занято пустыми холстами и этюдами. Рисовал днем и ночью, начиная с самого рассвета, а когда нужно было яркое освещение, включал огромную лампу — рабочее домашнее солнце. Во второй комнате расположились готовые работы, их художник оформлял в паспарту и примерял к ним багеты. 

Не обошлось и без непредвиденных обстоятельств. В сентябре Виктора пригласили в Педагогический институт ТОГУ преподавать живопись и рисунок. И практически сразу отправили вести практику в детский лагерь. «Удалось ли порисовать?» — робко спросила я, а он только вежливо улыбнулся. Сентябрь и начало октября оказались переполнены рабочими хлопотами. Выполнение «плана по картинам» задерживалось. 

 

Дом-мастерская

С приходом предзимья пришло и ощущение «крайнего срока», так знакомого творческим людям. Казалось бы, времени еще полно, но как долго идут рамы, заказанные по почте, как быстро приходят в негодность резаки и кисти, как непросто подобрать картине оформление… В конце октября Виктор окончательно перешел на «сумеречный образ жизни». Говорит, что лучше работалось именно ночью, под классическую инструментальную музыку. Больше трех месяцев он сосредоточенно рисовал, изредка выходя из дома. Легко ли в это поверить? Художник признается, что всегда ценил одиночество и умел сосредотачиваться на работе так, что терялось ощущение времени. Еще с художественной школы. Он учился в хабаровской студии «Антонимы» — по-настоящему удивительном месте, живом и теплом, о котором так хочется рассказать отдельно. Преподаватели, которые пришли на выставку, одобрительно кивали, мол, да, Виктор всегда был целеустремленным и талантливым. Кивали и вспоминали студийные истории. И как ездили на пленэр в Приморье, в поселок Андреевка, и как Виктор предпочитал купанию рисование, и как доводил до ума даже самые сложные графические работы. Упорство помогло и в этот раз подготовить всё к сроку. Выставка открылась в начале февраля, а после нее в хабаровской художественной среде стали поговаривать:

 «У нас появился дальневосточный Шишкин».

 

Время творчества

Художественный путь Виктор выбрал не с детства: до девятого класса хотел быть хирургом. Шутит, что от «медицинской темы» у него остались скальпели, которыми он теперь точит карандаши. После переезда в Америку, после встречи с академией, все мысли о другой профессии пропали. Пенсильванская Академия изящных искусств в Филадельфии — двухсотлетняя школа, где в старинном здании расположились залы со скульптурами, которые день за днем рисовали ученики, собственно скульптурные мастерские и кабинеты живописи. В одном крыле выстроили огромный грузовой лифт, на котором студентам целый семестр привозили живого коня по имени Трамп. Похожий на рыцарского тяжеловоза, конь оказался флегматичным и спокойным животным. Память об этих уроках Виктор сохранил на годы. А еще он любит вспоминать о наставниках академии и ученических работах, украшающих стены. Работах, увидев которые Виктор и решил для себя поступать именно в это место. Парадный вход старого здания начинался каменной лестницей, за которой на втором этаже устроился музей. А крыша, прорезанная десятками окон, позволяла солнечному свету свободно проникать в мастерские, расположенные на последнем этаже. Сейчас напротив старинного корпуса возвели новое здание. Здесь расположились цеха по дереву и металлу, отдельные скульптурные мастерские, в которых работали с камнем, литейные студии и кабинеты металлообработки, в том числе для создания конструкций из металла. Целый этаж занимают печатные мастерские, где занимаются гравюрой, литографией и даже изготавливают книги. Невероятно интересно слушать рассказы, как Виктор пробовал самые разные направления. Пробовал-пробовал, а в итоге выбрал живопись и графику.

Дальневосточный Шишкин с фотоаппаратом

Живопись — понятие широкое. Виктор пишет портреты и пейзажи, стремясь показать состояние «на границе» — рассвет между ночью и днем, собирающиеся тучи между покоем и бурей. Одна его работа особенно зацепила — это «Портрет бабушки», написанный в 2015 году. В статье, посвященной февральской выставке, сказано: 

 

«Дом, в котором жил художник в детстве и живет сейчас, полон старых фотографий, огромного количества книг, добротной деревянной мебели. И бабушка была хранительницей этого семейного родового места. Портрет бабушки будто светится, пронизанный нежностью и любовью. Хотя вообще, признается художник, нежность не та эмоция, которую часто увидишь на его картинах». 

 

Кстати, в академии студенты начинали писать обнаженную натуру и портреты с первых дней учебы. Вот так, бросая сразу в самые сложные направления живописи, учили профессиональных художников. И почти сразу учащиеся готовились к выставкам. На счету Виктора проекты в Колумбии, Силвер-Спринге, Оушен-Сити и Филадельфии. Больше дюжины выставок, из них четыре персональные, а еще работы в десятках галерей. Исключительно живописных.

Ну а графика Виктора — отдельный мир. Об этом писали в заметке после выставки «Дорога домой»: 

 

«На небольших по формату листах точечно, скрупулезно, как будто выточены деревья, дома, кирпичные кладки, старинные окна, а в них едва заметные тени, нечто «потустороннее». Графика карандашом, пером или рапидографом подчас занимает столько же времени, сколько среднего размера масляный пейзаж». 

 

Многие графические работы художник предпочитает не показывать. Пока, во всяком случае. Своими учителями он считает Босха, Рембрандта, Альбрехта Дюрера и Здислава Бексиньского, а этот польский художник известен своими апокалиптическими сюжетами. Но хотя его работы не оставляют радостного ощущения, они исключительно интересны. Что касается творчества Дюрера и Рембрандта, то следование их манере едва ли может потревожить душевное равновесие хабаровского зрителя. Город пока только разворачивается навстречу «дальневосточному Шишкину» — три галереи сразу приняли картины художника, а сам он подумывает о новой персональной выставке. А впереди еще встречи с музеями и выставочными залами. Работы много. Сейчас художник набирает материал. Как? С фотоаппаратом наперевес вдоль и поперек исхаживая старые кварталы Хабаровска. Переулок капитана Дьяченко с сохранившимися деревянными домиками, дворик Дальневосточной государственной библиотеки с ее старинным красным кирпичом — все это попадает в объектив, а впоследствии может попасть на холст. Пандемия сильно сдвинула выставочные планы, но второй показ непременно будет. И мы его уже с нетерпением ждем.

0
0
Ваша оценка: Нет