Не хлебом единым

Текст: 
Анастасия Магнус
Фото: 
из архива Дальневосточного художественного музея

Не хлебом единым

Мы говорим: Дальневосточный художественный музей, культурная жемчужина, крупнейшее собрание в регионе. А гости города изумляются: «Как, Тициан в оригинале?», «Иконы 15-го века?», «Шишкин, Айвазовский, Куинджи!» Собрание ДВХМ настолько богато, что можно каждый день в году посвящать отдельному экспонату и занять этим не один десяток лет. Представим, что подобная затея воплотилась в жизнь и вот перед нами несколько дней под знаком экспоната. Приступим

Понедельник – «Тихий день» 

Для большинства людей начало недели — время суеты, меняющихся после отдыха планов либо же сонливая летне-осенняя леность, которая так близка дальневосточникам в сентябре. А то и всё сразу: вот еще сладко зевается по пути на службу, а тут уже закрутили неотложные дела да заботы. Вот и на полотне Аркадия Афанасьевича Чумакова лилово-грозовое настроение надвигающейся бури, а между тем картина носит название «Тихий день». Где уж тут тишина, когда того и гляди разразится ливень. Но вглядитесь в холст. Это крымское побережье, куда в 1896 году отправились десять молодых воспитанников Архипа Куинджи, среди которых был и Чумаков. Здесь погода меняется едва ли не каждый час, и эту стремительную перемену воплотил начинающий художник. В газете «Крымский вестник» писали: «…о готовящейся экскурсии петербургских художников в Крым с художественными целями. Вчера утром часть прибывших в Севастополь экскурсантов отбыла в Бахчисарай, который назначен сборным пунктом экскурсии…  Экскурсия продолжится 1,5 месяца и обнимет почти весь район; конечный пункт Кикинеиз, имение профессора Куинджи». Мастер пейзажной живописи хлопотал о своих учениках, чтобы не менее раза в год те посещали «живую натуру», даже оплачивал дорогу и прочие издержки. Не странно, что Чумаков, впоследствии член Общества художников им. А.И. Куинджи, впитывал манеру своего наставника. Учась в высшем художественном училище живописи, скульптуры и архитектуры при Императорской Академии художеств, он проводил в мастерской Архипа Ивановича целые дни. И после пленэра под руководством учителя создал картину, которая и украшает ныне коллекцию ДВХМ. Картину «Тихий день», за которую Аркадий Чумаков получил звание художника. 

Вторник — «Река традиций»

В 17-м веке русские первопроходцы в коротких записях рассказывали о народах нгатки и лонки. Кто слышал тогда, что в приамурской тайге веками складывалась удивительная культура, кто знал об искусстве коренных этносов Приамурья, о медвежьем празднике и рыболовных обрядах, красоте и пышности свадебного наряда, неписаных законах промысла? Казаки поначалу не понимали даже, с кем ведут торговлю. И что этноним «лонки» — фамилия одного из родов. Только в 1926 году утвердилось название «ульчи», а культура их еще долгие годы оставалась «спрятанной» в Уссурийском крае. Но не для ДВХМ. Первые экспонаты появились сразу после основания музея, в 1930-х годах, пополняется собрание и сегодня. Как-то в одной деревне внучка спросила бабушку: «Почему орнамент такой особенный?» Бабушка ответила ей: «Потому что орнамент растет». Спиральный сложный узор — гордость приамурских народов. Он везде: на коробах и берестяных кружках, украшениях и обуви, оружии и промысловых предметах, а каков он на праздничных женских халатах! Со всех сторон завитки, листочки и спирали, а самый сложный узор заплетается на спинке. Считалось, что именно спина — наиболее уязвимое место, которому требуется защита, а орнамент всегда играл роль оберега. На сайте музея сказано: «Пожелания долголетия и здоровья, как на свадебных женских халатах, где традиционно изображается мировое древо. Когда молодые заключали брак, рождалась семья, и через образ древа супруги приобщались к великому таинству продолжения рода человеческого. Сотворением орнаментов славились вышивальщицы. Когда-то каждая девушка должна была научиться этому мастерству. А каждый юноша учился многообразным техникам резьбы по дереву». Более 200 экспонатов составляют приамурскую коллекцию. О них можно сказать кратко: это богатство края.

Среда — «Прогулка»

Немецкий мастер Альбрехт Дюрер пытался «поймать реальность». Он изобретал приспособления для копирования, придумывал оптические приборы для измерения натуры, был одним из основоположников изучения соотношений частей тела. Знаменитые рисунки тушью, изображающие пропорции человеческого тела, со множеством подписей и комментариев — наглядный пример принципов построения. Искусствовед Паола Волкова говорила, что мастер «был душевно раненым, страдающим недугом всех гениев — меланхолией», а его работы без малого повернули ход истории искусства. Трактаты, им написанные, изучали в мастерских, картины украшали богатые дома, а гравюры по меди, вышедшие из-под его руки, называли истинными шедеврами. В Дальневосточном художественном музее их две — «Прогулка» (1496—1497) и «Св. Варфоломей» (1523), полученные в 1931 году из музея изящных искусств (Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Сергей Меховщиков, в недавнем прошлом научный сотрудник ДВХМ, писал: «Прогулка» — одна из тех прекрасных гравюр, которые неизменно привлекают к себе внимание ценителей искусства благодаря технике исполнения и загадочному сюжету… В оригинале из-за дерева выглядывает Смерть с песочными часами над головой. На музейном экспонате от нее видны лишь правая нога и часть развевающегося плаща. С утратой данного фрагмента теряется и заложенный автором глубокий философский смысл сюжета». Но теряется ли? Может, мастерство Дюрера сильнее технических погрешностей при печати? Верите или нет — лучше приходите в музей и составьте свое мнение на сей счет.

Четверг — «Французские мотивы»

Как хотелось в этом году отправиться в путешествие: на море, чтобы только песок, вода, ветерок и никаких забот; в поход, на сопки и реки, в лесные чащи, к суровым неприступным местам. Или попасть на старинные улочки европейских городков, где мостовые помнят копыта лошадей и повозок, а дома до сих пор украшают старинные гербы. А не отправиться ли путешествовать в зал русской и европейской живописи ДВХМ? Да, русской, потому что мало кто из выпускников академии художеств не путешествовал по Европе, не рисовал панорамы английских портов и итальянские виноградники. Александр Бенуа писал французские виды и делал это так мастерски, так по театральному живо, что казалось — сейчас ветер подхватит и бросит в зрителя лепестки с парижских улиц и донесет звук шарманки. Это, в общем, неудивительно, поскольку Александр Николаевич рос в творческой семье, окруженный беседами об искусстве и истории, обсуждением сценических постановок и выставок. Он и сам изучал историю искусств, считаясь искусным оратором, а после написания главы о русском искусстве для третьего тома «Истории живописи в 19-м веке» был признан писательским сообществом. Дмитрий Лихачев писал: «Можно поверить ему тогда, когда он говорит о своем «прозелитизме» — страсти проповедничества. Эта страсть была направлена в конце концов на одно: открыть, добиться признания забытым или недостаточно обращавшим на себя внимание его современников духовным ценностям русского искусства, открыть «свое», родное ему в новых явлениях искусства. Всей своей деятельностью он заслужил звание патриота». А еще он рисовал, воплощая страсть, умения, мысли. «Улица во французском городке» создана в 1897 году, под впечатлением от Франции. Некоторые искусствоведы считают, что это одна из лучших его работ. Но что такое «лучшая»? Важно лишь, что любоваться оригиналом может любой гость музея. 

Пятница — «После реставрации»

Однажды специалист ДВХМ по просветительской деятельности Анастасия Бащенко рассказывала о коллекции иконописи. Посетители, казалось, забывали дышать, слушая экскурсию, а ведь вначале некоторые с неуверенностью поглядывали на деревянные доски с ликами святых. Иконописное искусство не для всех, а может, оно вообще не для музея? Этим разговорам нет конца. Но как бы обеднела наша культура, если все иконы, многовековые, светящиеся, «поющие», спрятать в храмы и монастыри. И какого зала мы бы лишились. В собрании ДВХМ есть произведения, объединяющие разные этапы русской церковной живописи: самая старинная икона создана в 15-м веке. В помещении всегда тихо. Даже не будучи поклонниками искусства, посетители уважительно замолкают. Только голос экскурсовода мягко отражается от поверхностей, покрытых олифой. Иконы создаются так: на деревянную основу наклеивается ткань, накладывается грунт и начинается поэтапное «писание». В качестве краски используется яичная темпера на натуральных пигментах, в завершение произведение покрывают олифой. Анастасия говорит, что в музее трудятся удивительные люди — реставраторы, работающие в том числе с темперой. Это непростой материал, «чуткий» в опытных руках, но капризный и прихотливый. Каждая икона за 15 лет побывала в музейной мастерской. В 2018 году прошла реставрацию и редкая икона «О, всепетая Мати». Название «всеми воспеваемая» происходит от церковно-славянской надписи, идущей по кайме мафория (покрывала) Богоматери. Икону создали в 18-м веке, и художник в точности исполнил «канон» — на голове и плечах Марии три звезды, три круга, а если вглядеться — увидим лики ангелов в центре каждого. Вглядываться, открывая для себя незамеченное, в этом зале получается лучше всего.

Впрочем, в художественном музее во многих экспозициях можно найти для себя новое. Здесь рядом застывшее время и активные проекты, выставки сменяют одна другую, проходят лектории и встречи. Место силы, не иначе. Особенно отрадно прийти сюда после долгой пандемической разлуки. В конце концов, каждому нужна культура, ведь не хлебом единым жив человек. 

0
0
Ваша оценка: Нет