Осень памяти. Окончание Второй мировой войны

Текст: 
Анастасия Магнус

Осень памяти. Окончание Второй мировой войны

Что ни говори, в этом году день окончания Второй мировой войны на Дальнем Востоке встретили необычно. Удивление вызвало изменение даты. Как же так, мол, оба дня — будние, зачем же перенесли со среды на четверг? Людей, близких к истории, задело другое: как с афиш, сайтов и праздничных плакатов исчезла формулировка «день разгрома милитаристской Японии»? Выходит, 9 мая мы отмечаем День Победы над фашистской Германией, праздник, священный для жителей России, напоминающий, что была война, были победители и проигравшие. А Вторая мировая война сама вдруг кончилась? 

Ведь и август, и сентябрь для советских войск прошли в тяжелых боях. А в октябре, когда западный мир уже вовсю привыкал к мирной жизни, на Дальнем Востоке еще звучали последние выстрелы Великой войны.

3 сентября: утро мира

Разгадка переноса даты со 2 на 3 сентября проста. Именно 2 сентября на борту американского линкора «Миссури» в Токийском заливе был подписан акт о капитуляции Японии. А потом документ через всю огромную территорию Советского Союза полетел в Москву, куда прибыл фактически ночью. Главнокомандующий поставил подпись на следующее утро и официально объявил: «3 сентября считать днем победы в войне на Тихом океане». Но здесь, на Дальнем Востоке, радостная новость уже неслась по городам и поселениям, и в ней говорилось: «Мы победили последних пособников фашизма 2 сентября 1945 года». Кстати, в США именно 2 сентября до сих пор считается Днем Победы. Правда, американцы год за годом все уменьшают роль Красной армии. По «последним данным», ее участие сводится к нескольким вспомогательным сухопутным операциям. Стоит, пожалуй, об этом сказать подробнее.

 

«Меньше чем за год не справиться»: как СССР за две недели одолел Квантунскую армию 

В профессиональной среде на западе России тоже бытует подобное мнение. День победы над Германией — это да! За нее страна сражалась 1418 дней, это была тяжелейшая война. А там, в Маньчжурии, Квантунскую армию разбили буквально за две недели. Общая же длительность советско-японской войны — около месяца. Разве можно сравнивать?

Ирония в том, что союзники Советского Союза считали Восточный фронт очень сложным и настаивали на вступлении СССР в войну с Японией, упирая именно на мощь сухопутных японских сил, на то, что без Красной армии ни США, ни Великобритания не имеют шансов на победу. Архивы сохранили слова лидеров западных государств и американских журналистов. Военный обозреватель Болдуин говорил, что на востоке «такие трудности и расстояния, которые быстро преодолеть невозможно». Английский генерал-лейтенант Мартин утверждал, что «менее чем за шесть месяцев на серьезный успех советской армии рассчитывать не приходится». Уинстон Черчилль писал, что «для разгрома квантунских сил потребуется не менее года». Так же считали и сами японцы. Август — время проливных дождей, дороги размыты, границы хорошо укреплены. Только безумец решится на атаку. Запомним эту мысль. А заодно вспомним, как японцы захватили Маньчжурию. В 1931 году войска оккупируют север и создают марионеточное государство Маньчжоу-го. Во главе ставят Пу И (Айсиньгёро Пуи), последнего отпрыска императорской династии Китая, и начинают превращать Маньчжурию в военно-промышленный плацдарм. К 1945 году там размещалась полуторамиллионная армия, казармы, госпитали — словом, всё, что требуется для содержания солдат. В Маньчжурии добывали 50% угля и железной руды, производили 55% синтетического горючего, там же располагались металлургические предприятия японской империи. И сельское хозяйство работало в полную мощь. О важности Маньчжурии в глазах правительства Страны восходящего солнца говорит всего одна фраза, принадлежащая военному министру Тодзио: «Если белые дьяволы осмелятся высадиться на наши острова, то японский дух уйдет в великую цитадель — Маньчжурию. В Маньчжурии нетронутая доблестная Квантунская армия, несокрушимый военный плацдарм. В Маньчжурии мы будем сопротивляться хоть сто лет».

Но вышло совсем по-другому. Вопреки ожиданиям западных союзников Советского Союза и несмотря на самоуверенность японцев, разгром Квантунской армии вошел в историю как один из примеров молниеносной военной операции, которую иногда называли «Августовский шторм».

Для тех же, кто с сомнением относится к словам о подвиге Красной армии на Дальнем Востоке, стоит напомнить, что в 1945 году США уже обладали ядерным оружием. Но японская сторона приняла решение о капитуляции не 6 и не 9 августа, когда прогремели атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки. А 14 августа, когда Квантунская группировка войск в Маньчжурии была рассечена на части и советские войска вышли к главным военным промышленным центрам.

 

«А как же всё это пехота прошла?»

Есть у дальневосточного поэта Петра Комарова такие строки: «Бездонные топи. Озера. Болота, зеленая, желтая, рыжая мгла... Здесь даже лететь никому неохота. А как же всё это пехота прошла?» Цитируют их нередко — очень уж точно передано ощущение от унылых маньчжурских мест, порой неприступных и опасных. Когда историки берутся за архивы, возникает резонный вопрос: кто продумал эту операцию — гений или безрассудный авантюрист?

На границе с СССР японцы создали 17 укрепленных районов, в некоторых местах укрепления достигали 50 километров вглубь территории. Проволочные заграждения, минные поля, бетонные укрепления с орудиями. Помните ту мысль, что только безумец решится на атаку в августе? Насколько поражены были младшие командиры, когда советское командование предложило план — прорываться в ночь под проливным дождем и без артиллерийской поддержки. Но эффект внезапности сработал. Нападение произошло одновременно с трех сторон, и всё вместе — мощная атака, скорость советских подразделений, неожиданность и, что уж говорить, храбрая безрассудность — сделали свое дело.

Позже в мемуарах участники событий напишут: «Чтобы автомашины шли по безводным просторам пустыни Гоби, солдаты со своих фляжек сливали в радиаторы автомобилей воду». И страдали от жажды. Марш-броски были невероятно выматывающими. Чтобы достичь цели, Забайкальский фронт должен был преодолеть протянувшийся с юго-запада на северо-восток на протяжении 1200 километров горный хребет Большой Хинган. А 2-й Дальневосточный фронт в ночь наступления форсировал реки Амур и Уссури, разгромил противостоящую группировку войск. Это только несколько фактов из бесконечной череды эпизодов того периода войны.

К концу августа разоружение войск противника было завершено полностью, в плену оказались 148 японских генералов, 594 тысячи солдат и офицеров и почти всё вооружение Квантунской армии в качестве трофеев.

Об этом в год 75-летия Великой Победы нечасто рассказывают западнее Читы. Как же получилось, что финал Второй мировой войны практически забыт? Что только 9 Мая живет в памяти большинства жителей России? Да и у нас всё меньше информации и всё больше обобщений. А вышло это вот почему.

 

Взаимовыгодное сотрудничество

Еще один парадокс советско-японской войны в том, что абсолютное большинство военных преступлений не расследовалось. Командующий Квантунской армией генерал Ямада вспоминал: «Стремительное продвижение Советской армии вглубь Маньчжурии лишило нас возможности применять бактериологическое оружие против СССР и других стран». Эти планы появились у Японии еще в 1935 году, когда были созданы секретные «отряд № 731» и «отряд № 100». На протяжении Второй мировой войны они ставили тайные опыты на людях. На международном трибунале в Токио эти преступления не рассматривались, поскольку Сиро Исии, глава отряда № 731, получил у США неприкосновенность в обмен на данные опытов.

Единственный в мире трибунал над военными преступниками, создавшими бактериологическое оружие, проходил в Хабаровске в декабре 1949 года. Как и в случае с Вернером фон Брауном, создателем ракеты «Фау-2», многие японские разработки были вывезены в США, где использовались впоследствии и в медицине, и в военном деле.

Осенью 1945 года, начиная с середины сентября, в Маньчжурии велась работа по сбору информации о лабораториях и опытах, но до сих пор в этих данных много пробелов. Что же касается памяти о Маньчжоу-го в Стране восходящего солнца, то отношение к ней неоднозначное.

 

Дорога цветов

Совсем недавно в Хабаровске прошла презентация фильма «Любовь, покорившая море». Это документальное авторское кино о судьбах русских и японцев, переплетенных в середине прошлого века. Один из героев, Тамаки Такео, четыре года был солдатом Квантунской армии, попал в плен, а спустя два года отправился на родину. Вспоминая о России, он рассказывал, насколько похожи все люди и как по-человечески относились к нему советские солдаты, когда он заболел. Автор фильма пишет: «Непростая история соседских отношений между Россией и Японией постоянно ставит нас перед необходимостью ответить на вопрос: что мы возьмем в свое общее будущее? Если не прислушаемся к тихому голосу наших предков, Японское море останется для нас мемориалом сражений».

Герои фильма, жители разных государств, говорят об одном. Что вся история лета и осени 1945 года и вся наша современная история — только вопрос выбора. Западные страны придерживаются позиции «забыть, сделать вид, что такого не было». Какой будет наша позиция — решать нам. В год 75-летия Победы есть возможность лишний раз поговорить о том, что же мы вынесли для себя из Второй мировой войны. Стоит ли сделать вид, что она просто завершилась, либо стоил помнить и знать, кто воевал, с кем воевал и за что воевал.

И с этим знанием строить новый мир, в котором уже не будет таких войн.


 

0
0
Ваша оценка: Нет