Семья Ангиных: двигаться вперёд, не забывая о прошлом

Текст: 
Анастасия Соболева

Семья Ангиных: двигаться вперёд, не забывая о прошлом

Булава — большое село в низовьях Амура, исконное родовое стойбище ульчей, рядом с которыми в XIX веке поселились русские.

 Место рождения моей мамы, и именно в Булаве сыграли скромную свадьбу мои родители, несмотря на то, что познакомились в Хабаровске. Ульчи (нани, мангуны, ольчи) — маленький этнос, представителей которого осталось от силы 3000 человек, со своей уникальной культурой, традициями, языком. Многие хабаровчане наслышаны об этом отдалённом селе — оно знаменито своими мастерами-ремесленниками, танцевальными коллективами «Гива» и «Диро», этнографическим музеем. В Булаве сложилась своя школа национального искусства. Сегодня активно возрождается и язык. Низкий поклон тем, кто стоял и стоит у истоков возрождения и сохранения своей культуры. Большой вклад в это непростое дело внесла семья Ангиных — Дмитрий Иванович и Светлана Васильевна. Он посвятил свою жизнь сохранению искусства и культуры, восстановлению традиций, а она, будучи образцовым учителем русского языка, работает сегодня над сохранением языка ульчского. Их история — история невероятной стойкости и любви. Не только друг к другу, но и к своим корням, своему народу. И хотя Дмитрий Иванович уже давно не с нами, но стоит заговорить о нём со Светланой Васильевной, как он ярко предстаёт перед глазами, как живой. И чётко понимаешь — нет, он жив, пока живёт его дело, память о нём в наших сердцах. А Светлана Васильевна, несмотря на солидный возраст и трудности со здоровьем, продолжает неустанно трудиться над сохранением родного языка, созданием словаря, изданием сборника народных сказок на двух языках. Общаясь с ней, узнавая её жизнь, невозможно не восхититься её стойкостью и твёрдостью духа.

Родилась она на исходе войны, в декабре 1944 года, в маленькой деревне под названием Хэвэн Даани, которая по-русски была известна как Новая Ферма, у оз. Кизи (район села Мариинского, Ульчский район). Жили компактно, дружно, все друг друга знали. Помнит, что жили они с мамой вдвоём, — родилась Света уже после смерти отца, председателя сельсовета, страдавшего от болезни лёгких. Её девичья фамилия была Мовданча (мама почему-то записала по первому мужу) и страшно ей не нравилась. Мама же происходила из родов Дечули и Куйсали и имела айнские корни. Жили очень трудно, всё, что зарабатывалось, уходило на фронт, себе оставляли самое малое. Первые воспоминания детства — уставшая мама после работы, в вечно отсыревшей обуви из рыбьей шкуры — пондо, внутри она набивалась таёжной травкой, которая хорошо грела ноги. Каждый день надо было эту обувь хорошо просушивать. Мама всё время работала и часто оставляла дочь с тёткой, но всё равно в итоге маленькая девочка оставалась дома одна, взаперти. Игрушек никаких, одна тряпичная кукла.

— Сидела я, кроха, часами дома на деревянной кровати, а из подполья вылезала огромная крыса и садилась напротив меня, буравя глазками. Мы могли так очень долго сидеть напротив друг друга, и непонятно, кто кого больше боялся, — делится Светлана Васильевна.

Эти очень ясные воспоминания сохранились у нее на всю жизнь, как и нелюбовь к крысам. 

— Однажды, пока я так сидела, не шевелясь, и ждала взрослых, в дом зашёл огромный русский дядька, ростом под самый потолок. Незнакомый. А в руках у него маленькая кастрюля, в которой детям кашу варят обычно. Он мне пальчиком погрозил, мол, сиди тихо, и зашёл в подполье. Набрал в эту крохотную кастрюльку несколько картофелин и ушёл. А я сижу и недоумеваю: почему он такой большой и с такой маленькой кастрюлькой? В сенцах лежали и вёдра, и тазы. А в эту кастрюльку от силы три-четыре картошки вместится. До сих пор вспоминаю и всё так же удивляюсь, — продолжала она. 

Но звучит на самом деле жутко. Раньше их называли варнаками — то есть беглыми. Очень много тогда в районе было беглых заключённых, а в 50-е годы — амнистированных и реабилитированных. Порой встреча с такими людьми не сулила ничего хорошего.

Когда уже подросла, всё детство проходило с мальчишками на улице — в войнушку играли, часто совершали набеги на колхозные огороды. И хотя в своём огороде всё то же самое растёт, с колхозного огорода кажется вкуснее. С детства сохранила особую любовь и уважение к ульчским бабушкам — мудрые, немногословные, говорят редко, но метко. Каждое их слово на вес золота. Спустя годы она сама превратится в одну из них — мудрую, стойкую, рассудительную. Вспоминает, что раньше было много слепых бабушек (видимо, болезни глаз тогда ещё хорошо лечить не умели, да и голодные годы и холодный климат подрывали здоровье), и при этом они были абсолютно самостоятельны — вели хозяйство и рукодельничать умели, причём с высоким мастерством и искусностью. Отдельным развлечением для маленькой Светы было встать пораньше, до восхода, сидеть на травке, встречать солнце и слушать первых петухов. И не просто слушать, а отгадывать — чей петух в каком дворе горланит. Никогда не ошибалась. 

Вскоре за маму посватался другой мужчина, Иосиф Вальдю. Она вышла за него замуж и переехала к нему в село Монгол. А у него от первой жены восемь дочерей, маленькая Света девятой в этой семье получалась. И родилось у них ещё три сына — итого двенадцать детей. Сейчас осталось их только двое — Светлана и сестра Люба. Отчим заведовал избой-читальней — там и проводила всё время младшая, когда подросла. Он был ярым коммунистом, часто ездил по району, выступал перед рабочими бригадами. Боролся одно время с шаманизмом, и местные шаманы боялись его как огня.

— Помню, подходят порой к матери и спрашивают: когда, мол, твой уедет? А уезжал отчим часто, на два, три, четыре дня. Дождутся, когда он покинет село, и собираются все вместе, камлают… —смеётся Светлана Васильевна.

Училась в местной школе средне, звёзд с неба не хватала, но всегда любила читать. Окончив школу, поступила в ПОНС (подготовительное отделение народов Севера) при Хабаровском медицинском институте. Там уже училась одна из сестёр на втором курсе. Но учёба не задалась — проблемы со здоровьем надолго уложили в больницу, сначала в Хабаровске, потом в Богородском. По выздоровлении в город уже не стала возвращаться, а поехала испытать судьбу в Николаевское педучилище — ближе к дому, учиться не так долго. Учебные годы вспоминаются с теплотой — учиться было интересно, в свободное от занятий время посещала множество кружков и секций. В первый год перечитала всю библиотеку в училище. А после продолжила учёбу в Комсомольске, пошла на филфак пединститута. Окончила уже учителем русского языка.

Спустя некоторое время встретила своего Митю — только так, и не иначе, ласково называла она его всю жизнь. Приехала по делам в Булаву — и пропала. Он сразу обратил на себя внимание своей статью, какой-то даже элегантностью. Специальность его звучала модно — дизайнер. Чувствовалась образованность, интеллигентность — выпускник худграфа Хабаровского пединститута как-никак.

Уроженец Аури (село, некогда располагавшееся у подножия священного для ульчей мыса Аури вблизи Булавы), он всегда тяготел к родной земле и родной культуре. Даже Хабаровск с его удобствами и красотой не прельстил молодого художника — вернулся он после учёбы и работы в городе в родные края учительствовать. Красивый, разносторонний — такой не мог не очаровать. Кроме того, проявил редкую настойчивость — понравившуюся молодую учительницу разыскал, узнал школу, где работала, раздобыл рабочий телефон. Переписывались, звонили друг другу и вскоре поженились. Светлана Васильевна стала Ангиной, переехала в Булаву, стали жить-поживать. Преподавали, растили двух дочерей. Большую помощь им оказал глава семьи, мудрый нивх Гитака, герой войны, взявший на себя заботу о внуках.

Дмитрий Иванович с удовольствием занялся прикладным искусством. Совместно с Кирисом Кангановичем Киле, директором местной школы, организовал первый кружок. Дважды возил своих учеников на ВДНХ. Вскоре он создал художественную школу и музей под открытым небом. Его ученики прославили Булаву, Ульчский район и саму культуру. Среди них такие мастера и хранители национальных ремёсел, как Николай У, Юрий Куйсали, Иван Росугбу, Анатолий Дечули.

— Он меня и вдохновил работать над родным языком, — вспоминает Светлана Васильевна. — Ругал, называл космополиткой. Мол, как так, родную речь забывать нельзя. 

Так и вернулась она к истокам. Основы родного языка знала, но стала изучать его более глубоко. Старалась больше общаться со стариками, записывать национальные легенды. При этом была и остаётся блестящим учителем русского языка — поколение булавинцев, которых она обучала, до сих пор отличается удивительной грамотностью.

А Дмитрий Иванович активно вёл свою исследовательскую деятельность. Изучал и восстанавливал древние обычаи, праздники. Реконструировал ульчскую традиционную свадьбу. Именно он организовал самое знаковое для ульчей мероприятие — Медвежий праздник. Предыдущий праздник проводили ещё перед войной. Дмитрий Иванович стремился к достоверности, а не просто к яркой стилизации. Он обращался к трудам таких известных ученых, как Л.И. Шренк, Л.Я. Штернберг, А.М. Золотарёв. Специально для проведения праздника был построен ульчский зимник — харгу, амбар на сваях — такту, сруб, где, согласно ритуалу, держали медведя — коори, сруб для хранения костей медведя — кэрэн, площадка для ритуального убийства медведя — арачу. Холодной зимой 1992 года праздник состоялся, но застать само проведение Дмитрию Ивановичу уже не удалось — внезапно в разгар подготовки его свалила болезнь. О Медвежьем празднике Светлана Васильевна вспоминает с горечью.

— Я решила на праздник не идти. У меня ощущение сложилось, что я не должна там присутствовать: духи разгневались на нас. Было обидно, больно. Но у меня была своя роль — с ансамблем «Гива» («Рассвет») надо было исполнить ритуальную песню, ударяя в «музыкальное бревно», и я сходила, спела, чтобы не подставлять других. Но на этом всё моё участие завершилось. 

Будет ли проводиться подобный обряд в будущем — неизвестно. Не до конца понятный современным людям, но сакральный для ульчей, Медвежий праздник уходит своими корнями в глубокую древность и демонстрирует тесную связь людей с миром духов.

Вскоре Дмитрий Иванович со Светланой Васильевной перебрались в Николаевск-на-Амуре. Незадолго до ухода, вспоминает Светлана Васильевна, он внезапно запросился назад, в Булаву.

— Меня тогда и осенило, что он хочет меня покинуть, — с грустью вспоминает Светлана Васильевна.

В 2003 году Дмитрия Ивановича Ангина не стало. Его похоронили в родной Булаве, и спустя год в память о нём его ученики возвели два ритуальных столба — символ мужского и женского начала. Хотя у ульчей не приняты памятники над захоронением, для своего учителя сделали символическое исключение.

Светлана Васильевна осталась в Николаевске. Преподавала как русский, так и ульчский языки. Читала лекции по тунгусо-маньчжурским языкам. На данный момент по состоянию здоровья педагогическую деятельность пришлось оставить, но не исследовательскую. Помня наказ мужа, продолжает работу над составлением учебных и методических пособий по ульчскому языку. Дочь Настя оказывает всяческое содействие. Любовь к языкам, видимо, дело наследственное — она окончила иняз, работает учительницей английского и параллельно ведёт факультатив по ульчскому языку. А теперь и младшая внучка Катя последовала по её стопам — поступила в Хабаровск на факультет иностранных языков, так же изучает английский. Но не забывает свой родной язык. Будем надеяться, что основы, заложенные этой славной династией, не будут потеряны и позволят сохранить родную культуру как можно дольше.

Лично мне приятно быть частью этой династии. С детства любила рассказы мамы и Светланы Васильевны про Дмитрия Ивановича и прадеда Гитаку, ведь Дмитрий Иванович — мой двоюродный дед. Светлана Васильевна всех своих детей и внуков учила гордо воспринимать своё происхождение — ульчи. Среди дедушкиных бумаг, которые случайно оказались у нас дома, были заметки о Бохайском царстве и империи Цзинь — оказывается, дед Митя изучал также древние летописи и вручную на машинке перепечатывал отрывки из монографий известных археологов, внимательно их перечитывал, оставлял свои заметки на полях. Именно это сыграло для меня решающую роль в выборе профессии — стать археологом, исследователем. Жаль, что Дмитрию Ивановичу времени отмерено было совсем немного. Но мы всегда будем помнить ту важную роль, которую он сыграл в истории своего народа и своей семьи.

0
0
Ваша оценка: Нет