Свидетели прошлого

Текст: 
Анастасия Соболева
Фото: 
Игорь Георгиевский

Свидетели прошлого

Весна очистила поверхность реки Чёрного дракона ото льда. На береговой линии освобождаются из снежно-ледяного плена они, свидетели прошлых времен — петроглифы.

Петроглифы (от др.-греч. πέτρος — камень и γλυφή — резьба) — изображения на природных скальных выходах и валунах, выполненные выбивкой (пикетажем), гравировкой, пришлифовкой и другими способами, связанными с удалением скальной поверхности, или сочетанием этих техник. Наш регион — один из богатейших в России на древние изображения. Их можно найти вблизи сёл Сикачи-Алян, Шереметьево, Калиновка и на реках Кия, Мая и Сукпай. Сегодня объекты в Сикачи-Аляне, Шереметьево и на Кие учёные выделили в отдельную Амуро-Уссурийскую провинцию наскального искусства. Их объединяют техника исполнения, стиль, сюжет. 

Самая массовая и наиболее известная группа изображений — петроглифы Сикачи-Аляна — представляют собой большой комплекс наскальных изображений, выполненных на отдельно лежащих базальтовых валунах.

 Большие валуны или глыбы представляют собой результат интенсивной вулканической деятельности, возраст базальтовых пород, на которых выполнены петроглифы, составляет 15,2 млн лет.

Кто, когда их нарисовал? В каких целях? Сегодня современные научные методы позволяют приблизиться к разгадке этих древних рисунков, попутно обнаруживая новые загадки и тайны.

Кто нашёл?

Множество свидетелей зафиксировали существование этих изображений более ста лет назад. К ним можно отнести и востоковеда Палладия Кафарова, чьи дневниковые записи упоминают рисунки на валунах Сикачи-Аляна. В 1894 году штаб-офицер для поручений при командующем войсками Южно-Уссурийского отдела Приамурского военного округа подполковник В.А. Альфтан, обследовавший долину реки Уссури, зарисовал часть петроглифов Шереметьево.

 Впервые печатные сведения о петроглифах у сёл Сикачи-Алян и Малышево появились в газете «Приамурские ведомости» в 1895 году.

 Первые сведения о петроглифах Амура в зарубежной печати принадлежат американскому востоковеду Бертольду Лауферу — участнику этнологической экспедиции на Амур, организованной американским музеем естественной истории в Нью-Йорке. Первая попытка серьёзного документирования петроглифов Сикачи-Аляна была осуществлена, по-видимому, штабс-капитаном П.И. Ветлицыным в 1888 или 1889 годах.

В 1908 году описание петроглифов у с. Сикачи-Алян во время своей экспедиции в горы Сихотэ-Алиня сделал известный дальневосточный исследователь В.К. Арсеньев

В начале июня 1910 года попытку фотосъёмки петроглифов Сикачи-Аляна предпринял этнограф Л.Я. Штернберг, однако «исключительных размеров наводнение сделало доступ к скалам совершенно невозможным, а огромные валуны, на которых имеется большинство изображений, все были глубоко под водой». Но Штернбергу удалось одному из первых зафиксировать у местных аборигенов легенды, связанные с этими рисунками.

Первые фотографии петроглифов Сикачи-Аляна удалось сделать лишь через 30 лет после попыток П.И. Ветлицына. В 1919 году японский историк, этнограф и археолог Тории Рюдзо сфотографировал камни с изображениями северного оленя и тигра. Для лучшей читаемости изображения Тории подкрашивал углубленные линии мелом.

Наибольшую роль в изучении петроглифов в XX веке сыграл археолог А.П. Окладников. Он провёл многолетнее исследование петроглифических изображений и издал ключевую для всех нынешних исследователей монографию «Петроглифы Нижнего Амура». Именно Окладникову принадлежит используемая до сих пор версия датировки наскальных изображений.

Кто сегодня исследует?

Стоит отметить, что на Алексее Павловиче исследование петроглифов у нас не прекратилось. В наши дни эстафету подхватил Артур Робертович Ласкин — руководитель отдела археологии КГБУ «Центр ОПИК». В 2015 году в Институте археологии РАН (г. Москва) защитил кандидатскую диссертацию по теме «Петроглифы Сикачи-Аляна: историко-культурный контекст и состояние сохранности», в 2016 году Министерством образования и науки РФ ему присвоена учёная степень кандидата исторических наук. На данный момент А.Р. Ласкин является единственным практикующим археологом, имеющим кандидатскую степень.

Окончив в 1993 году исторический факультет Хабаровского педагогического института, Артур Ласкин сразу пополнил ряды археологов НПЦ. Петроглифами занимается более 25 лет. 

С чего всё начиналось?

В 1994 году я получил первый открытый лист, провёл разведки в Нанайском, Комсомольском, Амурском районах. И тогда же поступило предложение от японских археологов, с которыми в то время работали хабаровские исследователи, провести большое исследование петроглифов. Тогда прибыла большая делегация ведущих специалистов со всей Японии. Мы вели фотофиксацию и калькирование петроглифов (калькирование, или такухон, — снятие отпечатка на рисовую бумагу). Мы успешно отработали все доступные на тот момент изображения в Сикачи-Аляне, р. Кия и в Шереметьево. Спустя некоторое время вышел ряд публикаций на японском, и вскоре меня пригласили в Японию провести ряд лекций на эту тему. 

В 2003 году вышло постановление губернатора В.И. Ишаева о сохранении петроглифов Сикачи-Аляна. Были обозначены первоочередные охранные мероприятия. В 2003 году нам удалось организовать инвентаризацию петроглифов. Тогда же впервые было соотнесено расположение камней по сравнению со схемами Окладникова, и мы выяснили, что некоторые валуны со временем переместились, одни из них — на весьма существенное расстояние, до 5—10 метров. Уже тогда мы выявили дюжину новых изображений, которые не были зафиксированы Окладниковым. При этом часть рисунков из его монографии нам выявить не удалось — валуны всё-таки переворачиваются. Вскоре был составлен первый проект по охране петроглифов, который я успешно защитил в Москве на научном совете Института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва. 

Тогда же я познакомился с Екатериной Георгиевной Дэвлет, ведущим специалистом по палеоискусству Института археологии РАН. Она помогла собрать документы и продвинуть петроглифы в предварительный список ЮНЕСКО. 

Вот с того времени началась долгая и планомерная работа по включению в основной список ЮНЕСКО. Подготовка всего пакета документов — дело очень непростое, дорогостоящее и требующее длительного времени. Но стоит отметить, что большую часть работ мы уже провели. Думаю, вскоре мы сможем это дело завершить. 

Екатерина Георгиевна предложила мне возглавить научную работу по петроглифам и помогла получить серию грантов для их научного исследования. С 2008 года она практически каждый год приезжала сюда работать. В 2015 году мне удалось защитить кандидатскую диссертацию под её руководством. В 2018 году её не стало — она много лет боролась с тяжёлой болезнью. Её уход был тяжёлой утратой для нас, но не поводом прекратить работу. Совместно со специалистами ИА РАН (Москва) мы продолжаем исследования и работу по сохранению этих уникальных рисунков — в память о Екатерине Георгиевне и ради последующих поколений. На данный момент над одним из грантов работу продолжает целый отряд исследователей из Москвы и Хабаровска.

Чего нам удалось достичь?

 Сделать качественные фотографии, зафиксировать каждое изображение и получить его точные координаты (чтобы в будущем фиксировать возможное перемещение камней). Всё это позволит отслеживать состояние изображений.

 Кроме того, мы использовали современные технологии для исследования петроглифов — создание трёхмерных моделей. 

Моделированию предшествует фотограмметрия, и она способна не только лучшим образом зафиксировать положение рисунка на камне или скале, но и открыть новые изображения. В 95% случаев рисунки рельефны, исполнены в технике пикетажа и часто бывают труднозаметны человеческому глазу. Фотограмметрия равномерно охватывает поверхность камня и более чётко фиксирует все неровности. При обработке специальными программами можно увидеть все слабовыявляемые элементы. А вот популярное сканирование, к слову, таких результатов может и не дать — наши породы достаточно пористы, что затрудняет подобное исследование. Но в целом радует, что развитие фототехники идёт семимильными шагами, и нам это только на пользу. С 2003 года и по настоящее время только на Сикачи-Аляне мы обнаружили порядка 25 изображений, в Шереметьево мы обнаружили петроглифы на отдельно лежащих валунах (в отличие от фиксаций Окладникова). Там же мы нашли интересный петроглиф в виде звериных следов — судя по всему, след тигра. Также недавно было выявлено интересное новое изображение на Кие — рисунок лося. Бывает так, что место находки вроде бы прекрасно знакомо, исследовано неоднократно, но в один прекрасный момент сочетание света и тени выстроится так удачно, что смотришь — и видишь его новое изображение, которое никто прежде не замечал. 

В чем уникальность наших петроглифов? 

В первую очередь это попытка уже в те времена древними художниками мыслить «трёхмерно», объёмно. Имеется ряд рисунков, исполненных на двух или трёх сходящихся гранях камней.

 Такого в мире больше нигде нет, только у нас. Через эти рисунки до нас доходит духовная культура народов, обитавших когда-то здесь.

 В большинстве своём мы можем смело воспринимать эти места как культовые, ритуальные. Так, «полосатые» личины Сикачи-Аляна тот же Окладников ассоциировал с ритуальными масками, характерными для древних культов. Изображения животных и птиц так же укладываются в картину мира древнего человека. От каких-то зверей древний человек зависел (на кого охотился), встречи с кем-то старался избежать (тигр, медведь), кому-то поклонялся как тотему. 

Когда нарисовали древнейшие рисунки?

У с. Сикачи-Алян есть валун с изображением лошадей. Как считают учёные, судя по технике исполнения, рисунок очень древний, а лошадей древние люди могли здесь увидеть не позднее конца ледникового периода, т.е. XII—X века до н.э. В дальнейшем лошадь в Приамурье появляется уже в эпоху Средневековья, а для этого периода характерны другие инструменты и техники исполнения. Второе доказательство этой теории — на другой стороне того же самого валуна. На нём внимательный исследователь увидит несколько изображений птиц — одна водоплавающая и пара лесных. Проводя раскопки в том районе, Окладников обнаружил точно такую же лесную птицу, как на валуне, на этот раз исполненную в виде маленькой каменной скульптуры.

Так кем же оставлены эти уникальные рисунки?

Ответить на этот вопрос однозначно сложно. Наблюдения последних лет показывают, что, например, в Сикачи-Аляне изображения могут быть разделены по времени. Дело в том, что камни имеют тенденцию переворачиваться. К сожалению, основное воздействие, которое испытывают эти рисунки на протяжении веков, — это гидрологическое. Камни расположены на берегу, подвержены частым затоплениям, а также воздействию ледниковых торосов. В древности происходили аналогичные процессы. Камни переворачивались, и на открытых внешней среде гранях могли быть выбиты рисунки. Мы примерно можем разделить камни по технике исполнения и по сюжетному содержанию. 

Петроглифы на основании сопоставления особенностей изображений с материалами археологических культур региона датируются от эпохи неолита (XIIIX тысячелетия до н.э.) до раннего Средневековья (IVXIII века н.э.).

Поэтому пытаться соотнести эти изображения с какими-то конкретными народами практически невозможно. Да и некорректно будет. Мы можем лишь делать предположения на основании сравнительных исследований.
 

Кто изображён на древних валунах?

Условно мы эти изображения можем поделить на фигуративные антропоморфные (человекоподобные), зоо- и орнитоморфные (звери и птицы) и абстрактные окружности, ямки-лунки, символы и знаки. Антропоморфные самые распространенные. Есть несколько неопределяемых изображений. 

У нанайцев, чьи предки пришли сюда уже позднее в первой половине I тыс. нашей эры, сложилась своя легенда о создании этих камней. Когда-то на небе взошло в один момент три солнца, и земля начала плавиться, реки выкипать, а люди погибать. Взошёл на высокий утёс юноша и меткими выстрелами сбил лишние солнца. На мягких камнях были тогда нарисованы лики людей и изображения зверей. Многие из этих рисунков несут грусть и страдание. Тут примечательны два момента. Во-первых, подобная легенда характерна для многих народов Азии, и в древнекитайской мифологии она тоже зафиксирована, только там фигурирует девять солнц. А во-вторых, некоторые личины среди изображений Сикачи-Аляна и правда весьма эмоциональны и словно «скалятся». Не исключено, что именно эти оскалы и общение с соседними племенами и повлияли на складывание легенды и добавили эмоционального оттенка.

Сократ однажды сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю, но другие не знают и этого». Отсюда можно вывести парадокс знания чем больше область знания, тем выше область незнания. То же самое происходит порой и в научных исследованиях. Изучение петроглифов с помощью достижений последних технологий даёт ответы на многие вопросы, но возникает ещё больше новых вопросов.

Немало вопросов и по их сохранности. Едва ли не ежегодно мелькают в СМИ возмущённые восклицания на эту тему. Как мы видим, специалисты в этой области ведут соответствующие работы и осуществляют по мере возможностей контроль. Будем надеяться, что в ближайшие годы нашу гордость Хабаровского края внесут в реестр ЮНЕСКО. Но вопросы сохранения нашего древнего прошлого лежат и на нас с вами. 

Беречь их должны мы вместе. Как минимум не превращать памятники уникального древнего искусства в отхожие места, не оставлять после себя мусор и ни в коем случае не оказывать никакого воздействия на валуны.

 Сегодня в том же Сикачи-Аляне современных надписей на камнях едва ли не больше, чем древних рисунков. Каждое изображение уже недоступно даже для самой лучшей техники из-за варварских процарапок в стиле «здесь был Вася». Поможем специалистам сохранить эти уникальные рисунки, многие из которых простояли тысячи лет. И будет обидно, если эти рисунки свидетели далёкого прошлого, которые были оставлены разными народами и племенами, а сегодня изучаются всем миром, не переживут XXXXI века.

0
0
Ваша оценка: Нет